Кто рулил экономикой Нижнего Новгорода и за чей счет строились банки, больницы, заводы и роскошные особняки в самом сердце города?
Пока я собирал информацию, я то и дело натыкался на одних и тех же людей, я не мог найти ни одной статьи или выписки, в которой не была бы указана эта фамилия. Больницы, школы, университеты, усадьбы, благотворительность, успешный бизнес, роскошь и деньги, очень много денег. Одной из самых значимых фамилий Нижнего была семья Рукавишниковых - купеческая династия, достигшая своего пика всего за три поколения.
Обычный кузнец?
Родоначальником был Григорий Рукавишников - кузнец, который переехал с матерью из Семеновского уезда будучи еще ребенком. После переноса Макарьевской ярмарки в Нижний Новгород молодой Григорий приобрел на ней три лавки в «Железном ряду». А уже через пять лет у него было шесть лавок и свой сталелитейный завод. Неплохо для вчерашнего сельского парня, не правда ли? Дела шли в гору, но особо сильный рывок произошел, когда за дело взялся его сын-наследник Михаил.
«Железный старик»
В 1830 году уже в возрасте 19 лет отец поставил руководить Михаила своим заводом. А он в свою очередь не подвел и не просто продолжил дело отца, а преумножил капитал, став одним из самых состоятельных людей в городе. Он не был исключительно хорош в чем-то одном, он отличался хваткой, силой и нетерпимостью к лени, за что отчасти и получил прозвище «железный старик». Имея такие исходные данные он смог выстроить сильнейшую монополию, которая контролировала большую часть металлургии в Поволжье и кормила не только его, но и позволяла выдавать крупные суммы в долг местным коммерсантам.
Держать такие деньги в руках он считал дуростью, поэтому значительные суммы отдавал на благотворительность и развитие города, чтобы заслужить себе имя. Это сделало его одним из самых влиятельных людей, он ставил свои правила, а дворянству приходилось с ним считаться. Подняв денег на своей железной монополии и долговых займах, он смог оставить детям не только сильную фамилию, но и щедрое наследство порядка 40 миллионов рублей на всех.
В одной из прошлых статей я соотносил курсы рубля сейчас и в начале XIX века. Корову можно было купить за 50 рублей, а среднее месячное жалование было около 20 рублей.
Это огромное состояние не просто легло в сундуки, а было направлено на изменение облика города.
Наследие.
Дети Михаила Рукавишникова вложили в жизнь города не меньше. Они сделали своей целью и смыслом поддержку нуждающихся. Помимо роскошных усадеб в Подвязье и на Верхневолжской набережной, которые построил Сергей, силами семьи были построены или профинансированы несколько десятков зданий и учреждений.
- С их руки появился Дом трудолюбия (ныне знакомый как Нижполиграф), в котором малоимущие граждане могли получить ночлег и двухразовое питание, за это они должны были трудиться.
- На волжском берегу расположились Банк и Торговый дом Рукавишниковых, которые являются одними из самых роскошных зданий на Рождественской и Нижневолжской. Неоготика и эклектика, которые в то время были последним писком.
- Театр кукол на Большой Покровской размещается в здании бывшей усадьбы уже другого брата, Ивана Рукавишникова, которую он приобрел у инженера Узатиса, чтобы добиться расположения дворян.
- На улице Минина стоит усадьба Варвары Бурмистровой (дочери «железного старика»), своих детей она не имела, зато активно помогала Дому трудолюбия, содержала детскую больницу, а также поддерживала финансово воспитанниц Мариинского института. Сейчас в ней находится литературный музей.
- Семьей Рукавишниковых Красному кресту был подарен участок земли, на котором построили больницу.
- В деревне Ляхово построена одна из первых в России лечебница для душевно больных.
Проклятие рода.
Это не просто лихо разбогатевшая фамилия, это былая надежда и вера в то, что почти каждый так сможет. Как видим, Рукавишниковы старались сделать жизнь нуждающихся легче. Создавались лечебницы и школы, давались рабочие места, платились жалования, оказывалась помощь в обучении. Казалось бы, ну молодцы, любимчики общества, а как же иначе? Но реальность оказалась суровее.
Выходя из простого народа, они так и не смогли получить расположения и уважения уже состоявшейся потомственной аристократии. Нуждаясь в деньгах и связях Рукавишниковых, в лицо им никто ничего не говорил, а вот за глаза посмеивались за манеры и происхождение. А у простых горожан они вызывали лишь зависть и разговоры из ряда «дорвались до денег».
Так и оказались они заперты меж двух социальных слоев, от каждого из которых их отделяли лишь пара поколений.