Принцессу Евгению Максимилиановну Ольденбургскую (Романовскую), герцогиню Лейхтенбергскую, называют первой деловой женщиной в императорской семье. Как это произошло и почему это допустила императорская семья? Обо всём понемножку...
Светлейшая княжна Евгения Максимилиановна Рома́новская, герцогиня Лейхтенбергская, родилась 20 марта (1 апреля) 1845 года в Санкт-Петербурге. Девочка имела удивительную родословную. Она была дочерью Великой княгини Марии Николаевны и внучкой императора Николая I. Это со стороны мамы. И дочерью герцога Максимилиана Лейхтенбергского, внука Жозефины Богарнэ (первой жены императора Франции Наполеона Бонапарта) и внука императора Павла I одновременно. Вот такой выкрутас истории.
Евгения была названа в честь деда, Эжена де Богарнэ, пасынка Наполеона Бонапарта.
Мария Николаевна вышла замуж по любви. Со своим избранником, герцогом Максимилианом Эженом Жозефом Огюстом Наполеоном Богарне, герцогом Лейхтенбергским, она познакомилась летом 1837 года, во время своего пребывания с родителями в Баварии.
Маленькая Эжени (дома её называли на французский манер) была любимым и балованным ребёнком. У неё был весёлый нрав и совершенно неугомонный характер. Детство и юность девочки прошли в величественном Мариинском дворце и изящном загородном доме в Сергиевке под Санкт-Петербургом. Евгения росла в окружении братьев и сестёр, всесторонне развивалась и много училась: рисовала, танцевала, играла на музыкальных инструментах, осваивала иностранные языки. Всё, что положено девочке из императорской семьи, и даже больше. Она получила блестящее образование. Некоторое время её обучала двоюродная тётя Льва Толстого Елизавета Андреевна Толстая. Сам писатель хорошо отзывался о принцессе. Они виделись в Женеве зимой 1857 года.
Евгению особенно увлекала верховая езда, это хобби она пронесёт через всю жизнь.
Княжна рано осталась без родительского внимания. Отец умер в 1852 году, а мать вскоре тайно вышла замуж во второй раз и вынуждена была много времени проводить за границей. Именно поэтому юная княжна много времени проводила в доме дяди и тёти – Великого князя Николая Николаевича и Александры Петровны (старшая сестра её будущего мужа Александра Петровича Ольденбургского), которая много времени уделяла благотворительности. Расположенность к ней начала проявляться и у Евгении.
19 января 1868 года Эжени вышла замуж за своего троюродного брата, принца Александра Фридриха Константина Петровича Ольденбургского. Супруги были правнуками императора Павла I. От этого брака родился единственный ребёнок - сын Пётр, будущий первый супруг Великой княгини Ольги Александровны Романовой, дочери императора Александра III.
О браке принцессы Евгении известно не так много. Супруги вроде и не сторонились друг друга, но всё равно словно жили в параллельных вселенных.
Принц Александр Петрович служил в Преображенском лейб-гвардии полку, изучал параллельно право, увлекался медициной. Евгения занималась сыном и всё больше времени отдавала общественной деятельности.
Как и подобает человеку деятельному, в одежде принцесса Евгения ценила удобство. Выглядела она прогрессивно. По мнению придворных, даже слишком. Художник Александр Бенуа вспоминал:
"Принцесса почти всегда была одета в костюм-тайер, иногда темно-синего, но чаще светло-серого или бежевого цвета. Этому полумужскому наряду полагалось иметь сзади раскрывающиеся фалды".
Император Александр III такую моду не понимал. Однажды он не удержался и при всех задрал эти фалды, по-детски подкравшись к кузине. Евгения шутку не оценила.
***
Евгению и Александра Ольденбургских называли самыми популярными и любимыми членами императорского дома. Они покровительствовали наукам и искусствам, были вовлечены во множество проектов, чаще всего благотворительных.
Русско-Турецкая война 1877-78 годов добавила ещё одну графу в биографию принцессы Ольденбургской: Евгения Максимилиановна активно занималась благотворительностью и общественной работой, что было не удивительно, ведь этим занимались многие высокопоставленные дамы в то время. Удивительным стало то, что она использовала свою личную почту для помощи воинам.
То ли оценив её вклад в благотворительность, то ли сделав подарок на юбилей их с Александром Петровичем брака, император Александр II дарит им (ей?) 3000 десятин под Воронежем с сахарным заводом.
***
В интернете и не только ходит информация, что принцесса Евгения Максимилиановна сама купила это имение. Что ж, это только прибавило бы ей очков. Но краевед А. Жильцов указывал, что эти сведения нуждаются в проверке, так как в 1874-1883 годах среди сделок, проведённых в Воронежском уезде, нет ни одной по земле площадью около 3000 десятин. Зато с 1879 года в Рамони стоял памятник, указывавший на то, что это имение "является даром императора принцу Ольденбургскому на свадьбу".
***
Так или иначе имение Рамонь стало главным в жизни принцессы Евгении Максимилиановны.
Приехала принцесса Евгения Максимилиановна вместе с мужем в Рамонь год спустя - в 1879 году. Она увидела бедный посёлок, без водопровода и электричества, с домами, покрытыми соломой. В нём проживало 540 человек, в основном крестьяне, которые работали здесь за копейки.
По словам рамонского краеведа Людмилы Образцовой, принцесса воскликнула: "Этот край долго спал, мы приехали разбудить его!" - и взялась за дело. Вскоре о Рамони заговорили. Лето она всегда проводила в любимом имении, зимой супруги жили в Санкт-Петербурге. Но Евгения Максимилиановна везде была одинаково деятельна.
В 1883 году по проекту архитектора Ф.Л. Миллера и под руководством Христофора Неслера в Рамони началось строительство замка. За три года возвели стены метровой толщины, а к 1887 году завершили внутреннюю отделку.
Сам дворец был построен в "староанглийском" стиле. Его украшали ворота с башней, в которую были вмонтированы часы, и флигель "Свитский корпус", где проживала свита, сопровождавшая знатных особ, посещавших усадьбу.
Евгения Максимилиановна реконструировала завод, построила рафинадный цех и протянула к Рамони железнодорожную ветку на конной тяге — именно по ней теперь ходят пригородные электрички. Позже здесь появилась конфетная фабрика, работающая с применением паровых машин. Рамонская продукция быстро завоевала международное признание, получив множество наград на всемирных выставках в Париже, Лондоне и Брюсселе. Причём сладости фабрики могли позволить себе даже небогатые люди.
К 1903 году на фабрике выпускали более 400 наименований продукции. В оформлении кондитерских изделий и участвовали знаменитые художники - Васнецов, Бенуа, Рерих, Билибин и другие. Кстати, некоторые из них с удовольствием проводили время в имении принцессы.
Своим работникам Евгения Максимилиановна платила на рубль больше, чем местные помещики, поэтому крестьяне трудились у неё с удовольствием. Кроме того, она построила в селе школу, больницу (ещё до своего приезда сюда, в 1878 году), электростанцию, водонапорную башню, конный завод, ковровые мастерские, столовую и общежития.
А ещё Евгения Максимилиановна активно занималась модернизацией сельского хозяйства, например, внедрила в имении восьмипольный севооборот, что привело к повышению урожаев сахарной свёклы, и была выведена новая порода крупного рогатого скота — ольденбургские коровы.
***
Почему ей "разрешили" всем этим заниматься? Ведь её Императорское высочество принцесса Ольденбургская могла просто заниматься благотворительностью, а вот предпринимательством - это уже сложнее. Скорее всего, дело было в двух факторах: имение было далеко от столиц, и Евгения была независима в принятии своих решений - муж точно ни в чём ей не ограничивал. Да и как можно ограничить жену, которая не просто покровительствует больницам, фондам, приютам, держит стипендиатов-художников и литературный салон, но и бесстрашно пересаживается на велосипед или водит машину, отказываясь от водителя?
***
Её Высочество являлась Президентом Минералогического общества, Почётным членом Благотворительного общества призрения интеллигентных тружениц, созданного в 1901 году для оказания помощи престарелым гувернанткам и учительницам, служившим в частных и общественных учреждениях, Почётным членом Общества вспомощения калекам, обучающимся мастерству и ремёслам в Санкт-Петербурге, попечительницей общины сестёр Красного Креста, на основе которого возникла Община Святой Евгении, получившая название в честь своей покровительницы.
Во время русско-японской войны возглавляла Порт-Артурский "Комитет по оказанию помощи раненным солдатам и увековечиванию памяти павших".
Принцесса была талантливым администратором и организатором.
Её имение в Рамони стало популярным местом, куда приезжали даже члены императорской фамилии, а муж - принц Александр Ольденбургский стал проводить здесь достаточно много времени во время летнего отдыха.
В сентябре 1896 году в Рамони гостил Великий князь Константин Константинович, находясь под впечатлением от здешней природы Его Высочество написал стихотворение:
Мне бессильным не выразить словом,
Как у вас отдыхает душа,
Как под вашим приветливо кровом,
И как ваша Рамонь хороша!
Хороша она далью лесною
И дворцом над обрывом крутым,
Хороша тихоструйной рекою
И привольным простором степным.
Но милее и лучше, и краше
Гор, оврагов, озёр и полей
Дорогое радушие ваше
С простотой деревенской своей.
Для Евгении Максимилиановны конец XIX века стал временем не только бурной деятельности, но и временем, когда она наконец могла просто "собирать плоды своей работы".
Ещё один талант принцессы проявился в издании открыток. Издательство "Община Святой Евгении" за время своего существования выпустило 30 миллионов открыток на 6410 сюжетов. И именно Евгения Максимилиановна Ольденбургская одна из первых в России начала производить открытки сериями, причём с просветительскими целями – с сюжетами нашей страны, изображениями правителей, известных художников. Но принцесса была настолько скромна, что с её портретом не было выпущено ни одной открытки, хотя портреты других членов императорской фамилии на них иногда печатали.
Поддерживаемые ею благотворительные фонды ( их перечень занимал 4 листа) работали как часы, производство в Рамони развивалось. В имении всё чаще присутствовал муж и достаточно часто приезжал сын Пётр. Осталось немного: его женить и дожидаться внуков.
Принц Пётр Александрович Ольденбургский в 1901 году женился на дочери императора Александра III, сестре действующего императора Николая II Великой княжне Ольге Александровне.
Вот они на фотографии, которую сделали в Рамони, куда супруги приехали после свадьбы. Великую княжну Ольгу Александровну под руку держит её свёкр - герцог Александр Петрович.
В 1904 году имение Рамонь посетила вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Евгения Максимилиановна, принцесса Ольденбургская, и вдовствующая императрица подружились. Они вместе даже несли крест для церкви, демонстрируя единодушие во время крестного хода.
К огромному несчастью для окружающих и самих супругов, брак так и остался чисто политическим, он был бездетным. И Ольга, и Пётр были в нём несчастны. Но о разводе долго даже не заговаривали.
Переживала ли Евгения Максимилиановна? Безусловно. Потому как стало вполне понятно, что продолжателей рода не будет (её любимый сын признался в том, что женщины его не интересуют). Она не прекратила свою благотворительную деятельность, но вот производство в Рамони "отдала" в руки управляющему. Это было большой ошибкой.
Революция 1905-1907 годов не обошла стороной Рамонь. В 1905 году в Рамони на фабрике конфет произошёл пожар. Ей был нанесён значительный ущерб. В 1907 году в имение, "для успокоения крестьян", прибыли казаки, и Евгения Максимилиановна не рискнула ехать сюда из Петербурга.
Имение осталось под управлением двух управляющих, что привело к огромным долгам. Совещание Великих князей решило продать имение Рамонь. В 1908 году всю собственность принцессы передали в Удельное ведомство "в связи с образовавшимися многомиллионными долгами". Евгения Максимилиановна переехала на постоянное место жительства в Петербург и в Рамонь больше никогда не приезжала.
В 1914 году у герцогини Евгении Максимилиановны Ольденбургской случился инсульт, и её частично парализовало. Несмотря на это, супруги Ольденбургские продолжали благотворительность и переоборудовали свой дворец в столице под госпиталь.
Старшие Ольденбургские, Александр Петрович и Евгения Максимилиановна, после Февральской революции и отречения императора приняли присягу Временному правительству. Их сын, принц Пётр Александрович Ольденбургский, присягать не стал и ушёл в отставку. Писатель Иван Бунин написал о своём знакомом:
"Разные были в России великие князья. Были и такие, что в 1917 году оказались пламенными республиканцами и изумляли покойного Родзянко красной ленточкой в петлице. Принц Ольденбургский не нацеплял на себя этой ленточки. Тесная дружба, закрепленная в детстве, в день 1-го марта 1881 года, — день убийства императора Александра II, — связывала его с Николаем II — и едва ли кто другой так бескорыстно любил Николая II. Но политику его он всегда считал безумной… В нём не было ничего от "красного принца", от обязательного для каждой династии Филиппа Эгалитэ".
За время от одной революции до другой в 1917 году состояние здоровья Евгении Максимилиановны ухудшилось. После Октябрьской революции 1917 года она, разбитая параличом, некоторое время находилась в Петрограде. Затем её смогли перевезти в Финляндию, а оттуда во Францию, где она и проживала до конца жизни.
Член Российского императорского дома (с титулом "Императорское высочество"), Светлейшая княжна Евгения Максимилиановна Романовская, герцогиня Лейхтенбергская, в замужестве принцесса Ольденбургская скончалась 4 мая 1925 года на восемьдесят первом году жизни в Биаррице, во Франции.
О чём могла думать больная старая герцогиня, доживавшая свой век в чужой стране? Да кто же знает?
Может, вспоминала свой первый бал и дорогого кузена Александра (будущего императора Александра III)?
Может, свадьбу с преображенским офицером Александром Ольденбургским и маленького их сына?
Может, запах конфет Рамонской фабрики, ставшей огромной частью её жизни?
Может, рёв первого своего автомобиля?
Может, 17 км железной дороги, которую построили на её деньги под Воронежем, и ветер, обдувавший её лицо во время первой поездки по ней?
А может, белизну палат госпиталя общины Св.Георгия?
Да кто же знает... Но уходила она из жизни со спокойным выражением лица, на котором застыла еле заметная улыбка.
***
И вот, спустя столько лет, герцоги Евгения и Александр Ольденбургские "возвращаются" в Рамонь. Станут встречать всех гостей дворцового комплекса – принцу и принцессе там установят памятник. Памятник будет сделан на средства благотворителей. Красоваться он станет в сердце Верхнего парка - это уже решено.
В прошлом году в Воронеже провели конкурс. В итоге точнее всех мысли жюри воплотила группа скульпторов из Петербурга. Воронежскую принцессу они увидели такой – в полумужском костюме, буквально на шаг впереди мужа. Он статный – с аксельбантами и орденами – её главная поддержка. В руках у Евгении Максимилиановны букет любимых ландышей.
Сам памятник будет бронзовым, а на каменном постаменте то, что прославило Ольденбургских – железная дорога, кондитерская фабрика, конфеты и даже олени, которых разводила принцесса.
***
Наверное, это замечательно, когда человека помнят через столько лет, когда его имя не забывают потомки тех, кто когда-то общался с этим человеком... Рамонь сегодня возрождается. Пока как место туризма. Порода коров принцессы Ольденбургской тоже, возможно, будет восстановлена, как и кондитерское производство, которое выведено в Воронеж, но традиции свои помнит.
Женщины в Российской империи были разные: капризные красавицы, кокетки и интриганки, деятельные благотворительницы и предпринимательницы. Безусловно, принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургская была из последних. Отдавая дань этой удивительной женщине, в прошлом году в Воронеже широко отмечали её юбилейный День рождения...
Спасибо тем, кто дочитал до конца! Лайки помогают развитию канала! И не пропустите новые Истории, ведь продолжение следует!