Семилетний возраст – период, когда мир кажется простым и понятным. Есть искренняя вера в то, что доброта и старание обязательно вызовут такую же реакцию у окружающих. Именно так и жила Света – скромная и послушная девочка с заплетёнными косичками и видавшим виды портфелем, приобретённым мамой на блошином рынке. Она была ученицей второго класса самой обычной тверской школы. Её мама, Наталья, работала без устали, сперва официанткой в кафе, а затем уборщицей в офисе. Денег всегда не хватало, но в их доме неизменно царил аромат свежеприготовленной еды: супа, варенья или хлеба. Света понимала, как сильно устаёт мама, но та всегда старалась. Поэтому о школьной жизни она говорила мало, хотя там всё было иначе.
– Посмотрите, у неё опять носки разные! – громко произнесла Марина, ученица третьего "Б" класса.
– Да это же раритет, музейный экспонат, – поддержала её подруга. Света стояла в дверях класса с тетрадкой в руках и чувствовала, как её лицо горит от стыда. Она не понимала, почему Марина так к ней неприязненно относится. Порой, проходя мимо, она слышала вслед шёпот: "Нищенка. Да у неё, наверное, и ванны-то дома нет". Всё это не соответствовало действительности, но спорить было бесполезно.
Света молча занимала своё место за партой и старалась быть незаметной. После занятий она возвращалась домой пешком, так как проезд на автобусе был непозволительной роскошью. Тайком от мамы Света вытирала слёзы рукавичкой, чтобы не прийти домой с заплаканным лицом и не расстроить её. Однажды Наталья вернулась домой с работы нарядной и с румянцем на щеках, чего давно не было. Света сразу почувствовала неладное.
– Мам, что с тобой? Ты такая радостная.
– Светочка, я сегодня познакомилась с очень хорошим человеком. С мужчиной. Девочка настороженно посмотрела на маму.
– Да, его зовут Сергей. Он работает бухгалтером на заводе. Очень спокойный и добрый. У него есть две дочки, такие же, как и ты. Мы все обязательно подружимся. Глаза Светы загорелись надеждой.
– Надеюсь, – улыбнулась мама. – Он пригласил нас в гости в субботу. Света легла спать в предвкушении. Она мечтала о большом доме, девочках её возраста и, возможно, кошке. Впервые за долгое время она надеялась на лучшее.
В субботу они отправились к Сергею пешком, так как, по словам мамы, так было приятнее. Шёл снег, Наталья несла небольшой торт, а Света – шоколадку для будущих подруг. Дом оказался большим, двухэтажным, с украшенной еловыми ветками калиткой. На пороге их встретил Сергей.
– Наташа, проходите. Света, здравствуй, умница. Он говорил мягко и немного смущенно, как человек, не привыкший к гостям. Из кухни доносился детский смех.
– Наверное, это они, – сказала мама и подтолкнула Свету вперёд. Света вошла в комнату и остолбенела.
За столом сидела Марина. Та самая Марина в школьной форме, с той же насмешливой улыбкой, но без поддержки одноклассников. – Мам… – прошептала Света. – Это она. Но Наталья не поняла. – Марина, Катя, это Света, дочка Натальи. Катя приветливо кивнула, а Марина лишь молча вскинула брови. – Мы знакомы, – тихо произнесла она с издёвкой в голосе. Наталья, не заметив напряжения, села за стол. Сергей разлил чай. Дети молча ели торт. Света старалась не поднимать глаз, но чувствовала на себе прожигающий взгляд Марины. Когда взрослые вышли на кухню, Марина подошла к Свете вплотную. – Ну что, – прошептала она. – Решила прикинуться хорошей девочкой? – Я… Света не успела договорить. – И не вздумай здесь плакать. Это мой дом. Мой папа. Поняла? Света кивнула, прикусив губу.
Вечером, возвращаясь домой, мама светилась от счастья. – Светочка, тебе понравилось? – Да, – соврала она. – Очень. Наталья не заметила, что дочь идёт молча, опустив голову. А Света думала лишь о том, как жить дальше, если школьный кошмар теперь живёт в её будущем. Прошло две недели. Мама и Сергей стали чаще встречаться и проводить вместе выходные. Света старалась улыбаться, но каждый раз, когда они шли к нему в гости, её сердце бешено колотилось. Марина не говорила ничего маме, но за спиной шипела: "Придёт день, и ты уберёшься отсюда навсегда". Света перестала видеть спокойные сны. Ей часто снилось, что она стоит в пустом доме, а кто-то шепчет у неё за спиной. Но однажды всё изменилось. Вечером мама сказала: "Свет, я приняла решение. Мы переезжаем. Сергей предложил нам жить вместе. К нему". Света почувствовала, как из лёгких уходит воздух. – Да, у нас будет своя комната, новая жизнь. Всё будет хорошо, слышишь? Света кивнула. Она не хотела огорчать маму.
Через неделю они стояли у ворот большого дома. Снова падал снег. Сергей помогал заносить вещи, Наталья смеялась, а Света смотрела на окно второго этажа, где за занавеской мелькнула тень. Она знала – это Марина, и понимала, что впереди её ждёт не новая жизнь, а новая борьба. Дом Сергея был просторным и тёплым, с коридорами, в которых можно было заблудиться. Для Светы, выросшей в хрущевке, всё это казалось сказкой. Своя комната, кровать с покрывалом, игрушки на полке и окно с видом на сад. Мама улыбалась, словно помолодела, Сергей был внимателен, помогал по дому и приносил по выходным торты. Казалось, счастье, наконец, пришло в их дом. Но снаружи всё казалось тёплым, а внутри был лёд. – Мама, а можно я посмотрю телевизор с девочками? – робко спросила Света вечером. – Конечно, иди, – ответила Наталья, разбирая коробки. – Только недолго, завтра в школу. Света вошла в гостиную. На диване сидели Катя и Марина и смотрели мультики. Увидев Свету, Марина выключила звук. – А вот и новенькая, – сказала она, не поворачиваясь. – Мы тут вообще-то отдыхали. – Я тихо, – пробормотала Света, садясь на край дивана. Минуту всё было спокойно. Потом Марина вздохнула и сказала: – У нас не принято сидеть, где не просят. – Я… Я просто хотела с вами… – Мы не с тобой, – грубо перебила её Марина. – Мы – семья. А ты тут просто живёшь. Катя подняла глаза, словно хотела что-то сказать, но промолчала. Света встала, медленно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Школьные будни не стали легче. Марина, теперь её старшая сестра, делала вид, что Светы не существует. Иногда бросала на ходу фразы вроде: "Смотри под ноги, вечно спотыкаешься". Дома она ни разу не сказала ничего плохого в присутствии взрослых. Наоборот, улыбалась, помогала маме накрывать на стол, рассказывала Сергею о школьных успехах. Но наедине со Светой могла прошипеть: "Только попробуй рассказать что-нибудь маме. Она тебе не поверит. Думаешь, она снова захочет жить одна?". Света молчала. Кому было рассказывать? Сергей был постоянно занят работой, Наталья старалась угодить всем, чтобы никого не обидеть. Иногда Свете казалось, что мама живёт в каком-то иллюзорном мире, где все улыбаются, а настоящие чувства остаются невысказанными.
Однажды, возвращаясь из школы, Света шла через двор. Старшеклассники играли в снежки. Один из них, Вадик, подбежал к ней и, смеясь, дёрнул за волосы. – Эй, деревня, куда спешишь? – крикнул он. Света отступила, сжимая рюкзак. – Отстань! – А если не отстану? – ухмыльнулся он и снова дёрнул её. Вдруг кто-то резко оттолкнул его. – Руки убрал! – прозвучал знакомый голос. Это была Марина. Она встала между ними, руки в карманах куртки, взгляд стальной. – Ещё раз тронешь её, я поговорю с твоей мамой, – произнесла она, не повышая голоса. – И со школой тоже. Вадик смущенно фыркнул и убежал. Света стояла в снегу, ошеломлённая. – Почему ты? – начала она. Марина пожала плечами. – Потому что теперь ты живёшь у нас. И если тебя обидят, спрашивать будут с меня. Не стоит обольщаться, ладно? И пошла прочь, оставив Свету одну во дворе. Но для Светы это было как луч света в тёмном царстве. Она впервые почувствовала, что кто-то её защитил. Пусть даже с холодным лицом и без улыбки, но защитил.
Вечером мама заметила, что Света молчалива за ужином. – Всё в порядке в школе? – Да, – ответила та, глядя в тарелку. – Просто устала. Но на самом деле ей хотелось сказать: "Мам, Марина сегодня меня защитила".
Вероятно, она не такая уж и плохая. После этого между двумя девушками возникло своеобразное перемирие. Марина перестала поддразнивать Свету, перестала пакостить, не сблизилась, но и не враждовала. Иногда, даже предлагала ей место на диване во время просмотра мультфильмов, молча, без каких-либо пояснений. А Света училась воспринимать это как свою маленькую победу. Катя держалась нейтрально, иногда помогала с учебой, иногда делала вид, что не замечает её. Сергей в шутку говорил, что у него теперь три дочери, и за ужином часто повторял: "Вот видите, девочки, всё возможно, если относиться друг к другу с уважением". И только Света понимала, что мир в этом доме держится не на уважении, а на зыбком равновесии. Стоит сделать один неверный шаг, и всё снова разрушится. Однажды вечером, когда Наталья вышла из душа, она услышала, как Света в темноте шепчет: "Господи, сделай так, чтобы Марина меня не ненавидела". Наталья приблизилась, поцеловала дочь в волосы, не понимая, о чём идёт речь. "Всё будет хорошо, милая", - успокоила она. "Теперь мы семья". Света закрыла глаза и подумала: "А вдруг мама ошибается?".
Пролетели годы. Дом, в который Света когда-то переехала, охваченная страхом, со временем стал казаться привычным. Она повзрослела, стала более спокойной и рассудительной. Сергей иногда брал всех троих девочек на дачу. Там он разжигал мангал, жарил картошку и по-философски заявлял: "Счастье - это когда все живы и здоровы, и никто не ругается". И девочки смеялись. Даже Марина. В какой-то момент Света вдруг обнаружила, что ждёт вечеров, когда Марина возвращается домой. Не для разговоров, а просто чтобы чувствовать её присутствие рядом. Марина могла бросить в её сторону какую-нибудь реплику, например, что она всё время рисует одно и то же. "Девочка-мечтательница". А Света улыбалась, потому что впервые в этих словах не было злобы.
Так продолжалось до одной роковой ночи, когда раздался телефонный звонок. Сергей уехал в командировку и должен был вернуться к утру. Наталья, ещё сонная, взяла трубку и побледнела. "Что? Повторите, пожалуйста". Света, стоявшая у двери, почувствовала, как внутри всё леденеет. Сергей попал в больницу. Сердечная недостаточность. Врачи сказали: "Ему повезло, что успели вовремя". С того дня дом изменился. Всё, что раньше казалось незыблемым, вдруг стало хрупким. Сергей быстро уставал, часто лежал, жаловался на скачки давления. Наталья разрывалась между ним, детьми и работой. А Света впервые увидела, что взрослые тоже могут быть беспомощными. Однажды вечером она принесла Сергею чай в комнату. Он улыбнулся, взял чашку, но его рука дрогнула, и горячий напиток пролился на одеяло. "Прости, пап", - вырвалось у неё непроизвольно. Он посмотрел на неё устало, но с теплотой в глазах. "Не извиняйся, Света. Мне приятно, когда ты так говоришь". В тот вечер Света впервые осознала, что любит его не просто как мужа своей матери, а как отца, который её не бросил.
Спустя несколько месяцев болезнь обострилась. Врачи говорили осторожно: "Необходимо наблюдение, берегите сердце". Но Сергей, как и многие мужчины, не хотел верить в серьёзность ситуации. "Ерунда, пройдёт". Он всё чаще путал даты, забывал принимать лекарства, становился раздражительным. Ночами Света просыпалась от звуков кашля, шагов, приглушённых разговоров родителей. Однажды она услышала, как мама шепчет: "Господи, только бы выжил!". А Сергей ей отвечает: "Наташа, если что, не бросай девочек, они ведь теперь твои". Весной, в день, когда расцвели яблони, Сергей не проснулся. Света зашла в комнату, чтобы позвать его на завтрак, и замерла. Он лежал тихо, как будто спал, с рукой, свесившейся с кровати. Потом началась суматоха, приехали врачи, соседи, все плакали. Марина стояла на лестнице, вцепившись в перила, и повторяла одно и то же: "Нет, нет, нет!". Катя рыдала навзрыд. Наталья молчала. Света не плакала, просто сидела в углу и наблюдала за происходящим, словно это была не её жизнь, словно кто-то выключил звук, и мир вокруг затих.
После похорон в доме воцарилась тишина. Марина перестала выходить из своей комнаты. Катя уехала к подруге в Москву на пару недель и не вернулась. Наталья ходила по дому, словно потерянная, и машинально гладила рубашки Сергея. Однажды вечером Света услышала, как мама тихо говорит: "Я не знаю, как жить дальше, Света". "Мы справимся, мама", - ответила она, не веря своим словам. Но в тот момент ни одна из них не представляла, что впереди их ждёт не просто горе, а распад семьи, который начнётся с первого чемодана у двери. Марина стояла в коридоре с чемоданом в руках. "Мы с Катей решили уехать к тёте", - тихо сказала она. "К маминой сестре в Москву". Но Света шагнула вперед. "А как же мы?". Марина опустила глаза. "Нам нужно уехать отсюда. Здесь всё напоминает о прошлом". "А я?", - почти прошептала Света. После долгого молчания Марина ответила: "Ты останешься с мамой. Это твой дом". Света стояла на крыльце и смотрела, как машина с сёстрами скрывается за поворотом. В тот день она впервые ощутила, что одиночество - это не когда вокруг никого нет, а когда те, кто были твоей семьёй, решили, что ты им больше не нужна.
После смерти Сергея дом словно опустел. Наталья долго не могла привыкнуть к тишине. Она ходила по комнатам, переставляла вещи, а потом возвращала их на прежние места. Вечерами она сидела у окна, устремив взгляд в пустоту, словно ожидала, что вот-вот откроется дверь, и Сергей войдёт, улыбнётся и скажет: "Ну что, девчонки, как жизнь?". Но никто не входил. Света быстро повзрослела. Ей было всего четырнадцать, но она вдруг почувствовала себя старше своей матери. В школу ходила молча, после уроков сразу возвращалась домой, помогала готовить, убиралась, оплачивала счета. Наталья то плакала, то сердилась, могла вспылить из-за пустяка, а потом просить прощения и снова уходить в молчание. Она не была плохой матерью, просто сломленной. Иногда Света слышала, как мама по ночам всхлипывает в подушку. Сначала она заходила к ней, но потом перестала, понимая, что от этого становится только хуже. Дом стал слишком большим для них двоих. Комната Сергея была заперта, комнаты Марины и Кати тоже. Света иногда заглядывала туда, словно в музей. Всё оставалось в том же виде, в каком они оставили. Учебники, чашка с недопитым чаем, блокнот с рисунками в виде сердечек на полях. В воздухе витал запах их духов, а ещё какой-то чужой запах, словно время здесь замерло. Мама всё чаще болела. "Простудилась", - говорила она Свете, но та видела, что дело не в простуде. Просто она устала бороться. Пока другие подростки мечтали о путешествиях, вечеринках, Света мечтала только о том, чтобы мама проснулась без красных от слёз глаз и приготовила кашу, как прежде. В школе её почти никто не замечал. Друзей почти не было, только соседка по парте, тихая Даша, с которой они иногда переписывались в тетрадях.
Иногда Света заходила в социальные сети, чтобы посмотреть профили Марины и Кати. Они жили в Москве у тёти, учились, выкладывали фотографии с подписями: "Новый год в кругу семьи", "Воскресный завтрак с семьёй". Семья. Света не могла отвести взгляд от этого слова. Они все вместе улыбаются, а она находится где-то между прошлым и забытьём. Иногда Наталья пыталась написать им сообщения: "Как вы, девочки? Может быть, приедете на выходные?". Ответы были короткими. "Спасибо, всё хорошо. Как-нибудь летом. Тётя Наташа". Света читала эти строки и чувствовала, как внутри всё леденеет. Тётя Наташа. Когда-то они называли её мамой Наташей.
Прошли годы. Света окончила школу с отличием и поступила на художественное отделение педагогического колледжа. Она училась и подрабатывала в типографии, стараясь не думать о том, чего у неё нет. Мама радовалась по-своему, говорила: "Главное, будь умницей и не смотри на чужие судьбы". Но радость в её голосе звучала натянуто. Когда Свете исполнился двадцать один год, Наталья тяжело заболела. Врачи сказали: "Сердце". Почти то же самое, что и когда-то о Сергее. Она лежала в больнице, бледная, худенькая, с тёплой ладонью, в которой всё ещё чувствовалась материнская любовь. "Светик, если со мной что-то случится…". "Мам, не говори так", - перебивала её Света. "Всё будет хорошо". Но они обе знали, что это ложь. Через месяц Натальи не стало. После похорон Света сидела на кухне, обхватив кружку обеими руками. Телефон молчал. Марина не позвонила. Катя тоже. Только короткое сообщение в мессенджере. "Свет, держись. Нам очень жаль. Мы не знаем, как тебе помочь". Она не ответила. Слова казались пустыми и запоздалыми. Дом теперь казался совсем чужим. Соседи предлагали помощь с переездом. Кто-то советовал сдать квартиру, но Света не могла этого сделать. Каждый уголок напоминал о детстве, о маме, о том времени, когда казалось, что семья ещё возможна. Иногда она ходила по дому босиком и слышала собственные шаги, словно эхо из прошлого. В шкафу висело платье Натальи. На подоконнике стоял горшок с засохшим цветком. Рядом стояла рамка с фотографией, на которой были все пятеро: Сергей, Наталья, Марина, Катя и она. Все улыбались. И только Света казалась немного отстранённой.
Годы шли. Светлана закончила колледж и устроилась дизайнером в небольшое издательство. Иногда она заходила в социальные сети. У Марины уже была работа в больнице. Катя стала юристом. Обе они взрослые, уверенные в себе и успешные. А она – просто Света, которая никого не дождалась. Иногда, в дождливые вечера, ей казалось, что кто-то стучит в дверь. Она вставала, открывала – но за дверью никого не было. Только ветер гудел в замочной скважине. И казалось, что дом шепчет: "Ты всё ещё ждёшь их?". Да. Она ждала. Не знала чего именно. Звонка, письма, случайной встречи. Но однажды, спустя пятнадцать лет молчания, это произошло. На экране телефона появилось уведомление.
Марина отправила сообщение: "Света, я буду на конференции в Твери. Была бы рада увидеться. Мне необходимо с тобой кое о чём поговорить. Есть слова, которые я должна была произнести уже давно".
Светлана долго не отрывала взгляда от экрана телефона, не веря в происходящее. Сердце билось учащённо, как в счастливом детстве, когда мама объявляла о предстоящем визите в гости. Но это уже не была детская радость. Это был шанс вернуть утраченное. Светлана прибыла в кафе за двадцать минут до назначенного времени и заняла столик у окна, чтобы видеть приближающихся посетителей. Руки её дрожали не от страха, а от сложной смеси чувств: предвкушения, затаённой обиды и слабой надежды, которая, казалось, давно угасла. Но она всё ещё тлела внутри. Кофе остыл, но Светлана не заметила, как летело время.
Дверь распахнулась, и она сразу узнала Марину: стройная, высокая, с аккуратно уложенными волосами. "Здравствуй", - тихо произнесла Светлана, поднимаясь со стула. "Привет", - ответила Марина и присела напротив. Воцарилось молчание, ощутимое и плотное. Обе женщины искали подходящие слова, которых не находилось. "Ты совсем не изменилась", - первая нарушила молчание Марина. "Только взгляд стал другим, более зрелым". Светлана слабо улыбнулась. "А ты стала сильно похожа на отца". Марина кивнула. "Иногда мне тоже так кажется, особенно когда смотрюсь в зеркало после работы". Обе тихо и неловко рассмеялись. Но общее напряжение немного спало.
"Знаешь", - начала Марина, "я долго размышляла, стоит ли вообще писать тебе. – «И почему же?" - спросила Света. – «Потому что прошло слишком много лет, и я боялась, что ты не захочешь меня видеть." Светлана отвела взгляд. "Я сама не знала, чего хочу. Когда я увидела твоё сообщение, то сначала не поверила. Потом почувствовала злость и расплакалась".
Марина опустила глаза. "Я заслужила и злость, и слёзы. Мы тогда с Катей поступили ужасно". "Вы просто исчезли", - поправила Светлана. "Даже не попрощались".
"Я была совсем ребёнком, Света. После смерти родителей наш дом стал постоянным напоминанием о нашей потере. Мне казалось, что если я уеду, то боль исчезнет". Но она не исчезла, она просто трансформировалась." Марина сделала паузу и продолжила: "И ещё я злилась на твою маму. Мне казалось, что она отняла у нас отца. Я не понимала, что он сам сделал свой выбор."
"Я думала, что ты меня ненавидишь", - тихо сказала Светлана. "В детстве я чувствовала это каждой клеточкой своего тела". "Да, это так, - выдохнула Марина. - Ненавидела. А потом мне стало стыдно, особенно когда вспоминала, как ты стояла у ворот, когда мы уезжали. Ты казалась такой беззащитной. Я постоянно вижу эту картину перед глазами". Официант принёс заказ. Обе сделали вид, что это помогает отвлечься. На самом деле горячая чашка просто согревала дрожащие руки.
"После твоего отъезда", - начала Светлана, – "мама долго ждала, что вы вернётесь, писала письма". “Я знаю, - подтвердила Марина. "Мы их получали. Но тётя запрещала нам отвечать. Она говорила, что так будет правильнее, что ей лучше забыть. А вы послушались?" «Мы были детьми, а затем мы повзрослели, но ничего не изменили». Наступила тишина. Светлана внезапно осознала, что не хочет больше ворошить прошлое. Она устала от него. "Зачем ты решила встретиться?" - поинтересовалась она, наконец.
Марина грустно улыбнулась, будто испытывала боль. "У меня есть сын, ему пять лет. Когда я смотрю на него, я вспоминаю тебя. Ты ведь тоже была ребёнком, когда мама вышла за Сергея. Я тогда злилась на невинного ребёнка. Мне стало страшно, что мой сын когда-нибудь увидит во мне такую же женщину, поэтому я решила хотя бы попытаться всё исправить". Она набрала воздуха в грудь и произнесла: "Прости меня, Света, за всё".
Светлана долго молчала. Её пальцы нервно теребили край чашки. Затем она тихо сказала: "Я давно тебя простила. Просто не знала, что тебе нужно это услышать". Марина посмотрела на неё и вдруг сквозь слёзы искренне засмеялась. "Всё это время я думала, что мы разрушили твою жизнь., а я думала что вы спасли свою".
Они проговорили около двух часов о матери, о Сергее и о тех годах, которые нельзя было вернуть. Вспоминали забавные моменты. Первый Новый год вместе, поход за ёлкой, тот случай, когда Марина защитила Светлану во дворе. Светлана улыбалась сквозь слёзы. Марина смотрела на неё и видела перед собой не маленькую девочку, которую когда-то обижала, а женщину, которая несла в себе их общее прошлое. Когда они вышли из кафе, город погружался в вечерние сумерки. В прохладном воздухе чувствовался запах дождя. Марина повернулась к Светлане. "Можно я тебя обниму?" Светлана кивнула. Они обнялись. Сначала неловко, а потом крепче, как будто всё невысказанное за пятнадцать лет передавалось через это прикосновение.
Перед тем как уйти, Марина достала телефон и сказала: "Я хочу тебе кое-кого показать". На экране появился мальчик с карими глазами и взъерошенными волосами. "Это Лёва, мой сын. Он часто спрашивает, почему у него есть только одна тётя, Катя. Теперь я смогу сказать ему, что у него есть и другая". Светлана улыбнулась. А он знает, что эта тётя умеет рисовать волшебные деревья? "Ещё нет", - ответила Марина. "Но он обязательно узнает". Она замолчала и добавила почти шёпотом: "И сестра, у него есть две тёти, а у меня две сестры. Настоящие."
Эти слова словно прорвали плотину внутри Светланы. Слёзы непроизвольно покатились по щекам, но впервые за много лет это были тёплые, светлые слёзы. "Я ждала, что ты это скажешь", - прошептала она. Марина вновь обняла её. "Прости, что заставила тебя так долго ждать, сестрёнка".
Позже, возвращаясь домой по освещённым улицам, Светлана вдруг осознала, что впервые за долгое время не ощущает пустоты. Дом, который казался проклятым, внезапно перестал быть просто местом, он стал началом. Иногда достаточно всего двух слов, чтобы вернуть не только прошлое, но и веру в то, что семья - это не просто кровные узы, не формальность, а способ поддерживать друг друга, даже если однажды жизненные пути разошлись.
Взято с просторов инета.