На Украине всегда поддерживался и поддерживается миф о хорошей жизни на Западе и в Европе. Поэтому, когда началась специальная военная операция, многие жители Украины, пока были открыты границы, выехали не только в Россию (многие забывают, что это первая страна по приёму беженцев с Украины), но и в Европу. Но так ли хорошо оказалось там жить? Польша стала вторым государством по количеству принятых украинских мигрантов, и наш спецкор Дмитрий Селезнёв побеседовал с девушкой из Херсонской области, которая на собственном опыте выяснила, что значит жить и работать в Польше, если ты с Украины.
Чтобы не создавать к ней лишнего внимания, мы не будем публиковать полную информацию о ней, а только её представим. Бывшую беженку зовут Елена, сейчас она работает учительницей в одной из школ Херсонской области, где наш спецкор с ней и встретился.
В 2014 году я была в 11 классе, заканчивала школу. Этот год стал переломным в моей жизни. Летом я поступила в Херсонский государственный университет на специальность филология, когда в стране происходили все эти события. Четыре года там отучилась, получила диплом бакалавра. Происходящие изменения в стране юг Украины не так затронули, как людей в Донецкой и Луганской областях. Единственное, что по телевидению было очень много информации. И со мной учились одногруппники, которые уехали с тех территорий. Но я тогда была ещё, можно сказать, подростком, поэтому нас здесь это не коснулось, как людей там. Вот это все, что я могу сказать по этой теме.
На первом курсе ещё нет, а вот на втором, я точно помню, в университете начались языковые проверки. Большинство из преподавателей учились ещё при Советском Союзе, и обучение проводили на русском языке. И где-то с 2015 года у нас под кабинетами стояли проверки, которые слушали, на каком языке проводятся занятия. Зам.деканов стояли под дверью, слушали. Была установка преподавать на украинском языке, а украинский мало кто знал, это было очень сложно. Нам продолжали на русском преподавать, и до конца обучения я училась на русском языке.
В 2019 году я закончила университет, отучилась на учительницу английского языка. Потом планировала поступать в магистратуру, но так как сумма за обучение была там невероятная, и всего два бюджетных места, я решила поехать за границу, подзаработать немножко денег.
– А сколько стоила магистратура на тот момент?
У каждого разное, конечно, финансовое положение, но для моей семьи, например, 40 тысяч гривен в год, это было очень много, это были большие деньги, средняя зарплата на тот момент была примерно 4-5 тысяч гривен. Меня мама одна воспитывала вместе со старшей сестрой. Я не хотела её нагружать этим. И решила поехать за границу, тем более у меня специализация по английскому языку.
Решила поехать работать в Германию по студенческой программе, тогда она ещё действовала, я ещё успела в последний вагон запрыгнуть.
В Германии было интересно. Как человеку, который ни разу не был заграницей, мне там очень понравилось. Единственное что, работа была тяжёлая, да.
Я работала в городе Лейпциг. Меня удивило то, что там очень много людей старшего возраста со всего постсоветского пространства собралось. Очень много пенсионеров было.
Мы работали в прачечном отделении, где полотенца надо было складывать и отправлять в отель. Рутинная работа. Смена у нас с 7 утра до 5 часов вечера, 10 часов получается. Плюс ещё на велосипеде где-то полтора ехать, добираться до дома. Автобусы ходили, но работодатель дал нам велосипед и сказал, что не будет компенсировать билеты на автобус. А для нас это очень было много, потому что в день получалось на автобус примерно 8 евро. А у нас час оплачивался примерно 7 евро. И ещё надо было за жильё платить работодателю 350 евро. Больше половины заработка ты отдаёшь за жильё.
Но я не жалею, это опыт. Я проработала 3 месяца и вернулась. Искала здесь работу. Но тут, вообще, у нас очень сложная ситуация была. У меня маму сократили, она работала в городском совете. И она стала ездить в Крым подрабатывать, в Москву тоже, ну так, уборщицей, знаете, где-то у богатых людей.
Поэтому я решила, что не буду сидеть у неё на шее и попробовала поехать в Польшу. Можно было устроиться в школу, но у меня, во-первых, не было на тот момент никакого опыта. И плюс зарплаты здесь были очень-очень низкие, и поэтому я решила, что поеду, попробую там. Но там получилось еще хуже, мне ещё и мама скидывала деньги. В Польше как-то у меня совсем не пошло.
С 18-го или 17-го года все массово туда стали ехать с Украины. Потому что по украинскому биометрическому паспорту предоставили возможность ехать на 30 дней в Евросоюз, без виз, без ничего. Поэтому люди ехали в Польшу и подрабатывали.
Там есть склады, и вся молодежь из Украины на складах работают. Грузчиками, упаковщиками и так далее. В 2020-м мы с подружкой устроились работать упаковщицами, собирали заказы. Это был город Лодзь.
Мы приехали, ещё тогда ковид как раз начинался. И работать было очень сложно. Работа по 12 часов, потом нас вообще не пускали в связи с ковидом, и мы, получается, сидели за свой счёт дома. Ну и я приняла решение возвращаться.
Я вернулась и думаю, ладно, была не была, у меня, всё-таки, есть образование, и я не хочу там на складах этих работать. Я пришла сюда в школу, поговорила с директором, на тот момент не было вакансии учителя английского языка, и меня взяли в качестве социального педагога. Потом, чуть позже, для меня появилась ставка учителя английского языка.
– Как встретили начало СВО?
Ну, в четверг мы проснулись, и сначала у нас были страх и паника, было непонятно что делать, потому что это же всё не тихо происходило. Появились танки, люди в военной форме. Понятно, что у нас был страх.
Нам уже в 6 утра написали в рабочий чат, что не выходите на работу сегодня. Мы тогда вышли на улицу и видим, что там стоят столбы дыма, какие-то взрывы, вертолеты летают военные.
По центральной улице, где мы живём недалеко, ехали танки, огромные колонны танков, поэтому мы были напуганы, откровенно говорю, у нас была паника и шок, и мы сразу взяли свои чемоданы, собрали вещи и уехали к моей бабушке. Она живет недалеко просто в частном доме. Мы поехали совещаться, что же нам делать дальше и вообще, что происходит.
Мы поехали туда, там уже моя сестра со своим мужем приехала. Потом звонит одна подруга, рассказывает, что они уехали, уже на пути к Херсону, а там в тот день были обстрелы, но они как-то успели проехать и выехали в Украину. Мы же решили, что никуда не будем ехать, будем оставаться. Мы поехали в банкомат снимать деньги, но уже ничего не было. Поехали в магазин. Там уже были русские солдаты и, в принципе, агрессии никакой с их стороны не было. Мы даже в магазине общались с некоторыми, они нас там спрашивали, а как называется ваш населенный пункт и так далее.
Поэтому мы как-то посмотрели, что всё нормально, никто здесь в людей не стреляет, ничего такого нету. Единственное было непонимание, что делать дальше.
Школа продолжала работать. Где-то через 2 недели мы начали уже приходить в само здание. У нас ещё от ковида осталась такая система обучения, что половина классов на дистанционке, а половина в школе. Плюс тут ремонт частично был.
– А как директор повёл себя?
Я вам скажу, что за день до начала СВО нас заставляли делать фото с украинской символикой. По новостям объявили, что это у нас будет день национального единства и было такое распоряжение. Потом директор сказал, что выходим и будем работать. Были же контрольные, почти конец учебного года где-то через две недели я стала приходить в школу. Мы начали узнавать, где дети, все ли на месте, кто уехал, потому что очень многие в первый же день выехали.
Потом в мае, когда мы заполняли учебные журналы, нам сказали, что будет сокращение, и либо вы выезжаете на украинскую территорию и дальше продолжаете, либо сокращаетесь. Министерство образования Украины ещё тогда «на удалёнке» контролировало школу и получилось, что до мая 2022 года я работала, а потом меня сократили.
Моего мужа сократили ещё раньше. Он работал в МРЭО и их ещё раньше расформировали, сказали либо вы переезжаете в Тернополь и работаете там на Западной Украине, либо пишите по собственному желанию. Ну он написал, и всё. Ему отдали его трудовую книжку.
И мы решили уехать в Польшу. Потому что я раньше уже там была, и говорили, что там хорошо, у нас друзья туда выехали. Тут в магазинах продуктов не было, не было у нас дохода, потому что зарплаты какой-то период не платили. Мужа рассчитали, а у меня зарплата была просто обнять и плакать. Потом сократили и меня. Поэтому мы так решили… Обсудили и решили ехать туда.
Ехали мы в Польшу 5 дней. Сначала через Крым, там был блокпост, где была таможня, нас проверяли паспорта, телефоны и допрашивали мужчин на выезд. Сашу, моего мужа, забрали на допрос. Там ничего такого не было, просто спросили, служил ли, где работал и тому подобное. У меня проверили телефон, тоже спросили, где я работала, и куда вы едете, почему. И всё, нас отпустили, и мы поехали уже дальше.
Ехали очень долго, через Крымский мост, Ростов, Курск. Один день ночевали в поле в машине. И потом уже через латвийскую границу мы заехали в Европу. Тоже на границе целую ночь стояли, потому что нас очень долго проверяли, машину, всё. Муж ещё вёз с собой какие-то книжки, все книги тоже проверяли, смотрели что мы там везем, таблетки там, ну и тому подобное.
В общем, приехали мы в Польшу. Ещё перед поездкой, пока мы были дома, я нашла нам на каком-то сайте работу для украинцев. Нам сказали, да, мы вас берём, даём вам жилье и выходите работать. Ну, мы приехали в тот город, который указал работодатель. Это Зеленая Гура, возле Германии, там два часа до Берлина. Так как у нас не было огромных запасов денег, чтобы сразу себе жилье снять, мы пошли на этот склад работать. Я занималась на складе упаковкой, а мой муж грузил огромные палеты с обувью в фуры.
И это просто был самый худший опыт в моей жизни, связанный с работой.
Это была работа по 12 часов, два дня в день, два дня в ночь, потом два дня выходных. Это просто ужас был. На второй неделе я упала в обморок, уже в хостеле, там, где мы жили. Я пошла в душ и потеряла сознание. Мне так плохо было, и муж говорит, ну всё, мы уходим с этой работы, потому что дальше так нельзя. Мы просто здесь всё своё здоровье оставим.
– А пособия там какие-то давали?
Не было пособий. Не знаю, да, говорят про какие-то пособия. Многие люди на это клюнули, поехали туда, в том числе и за пособиями. Но на самом деле там нет никакой помощи для таких молодых людей, как мы. Там была помощь для пенсионеров, и это только питание им выдавали. Ну и жильём кого-то обеспечивали, и была помощь для детей до 16 лет. 300 злотых платили на ребенка ежемесячно. Но 300 злотых (около 82$) – это вообще ничего, потому что цены там очень высокие. А для таких, как мы, вообще, ничего этого не было.
За эту работу у нас была низкая зарплата, за месяц где-то 2-3 тысячи злотых – это где-то 700 долларов. Из них мы на двоих платили мы платили 700 злотых за жильё, это где-то 200 долларов. Они просто используют беженцев, как дешевую рабочую силу.
Вот, на этом первом месте работы мы проработали где-то две недели. Потом мы устроились на другой склад, там мы проработали уже солидный срок, полтора года. Это был склад Amazon. Там уже не надо было так много ходить, ты работаешь на конвейере. Примитивная работа, и там чуть больше платили, но это тоже ловушка. Зарплаты хватает только на то, чтобы снять жилье и заплатить за еду, впритык. То есть отложить что-то, чтобы куда-то дальше уехать, или уехать домой, никак у тебя не хватает.
Эту работу мы тоже в интернете нашли. Никто нам не помогал. Были, я слышала, центры беженцев. Но они там тоже принимали не всех. Вот они смотрят, если вы нормально одеты и выглядите, то помощи никакой.
Мой муж пробовал устроиться в Польше на фирму по легализации украинцев. Но объявили первое сокращение, и кто идет? Иностранцы. Он там проработал всего лишь 2 месяца.
– А какое было отношение поляков к украинцам?
Поляки, когда слышат украинский или русский язык, могут и матом просто обругать. Я вот ехала в автобусе и стала свидетелем, как одна женщина разговаривала на русском языке со своей родственницей по телефону. И к ней прицепилась полячка, она сказала, а почему ты в польском автобусе разговариваешь на русском. И у них там случился конфликт. И это не один раз было, это везде, в очереди в больнице, в магазине. Я, например, букет маме покупала, а они сразу слышат акцент и говорят, откуда пани приехала? Говоришь сразу Украина, и сразу пренебрежение такое. А если с России, то лучше, вообще, молчать. Да, мы столкнулись с этим. Хотя лично у нас конфликтов с поляками не было, но в том числе из-за этого мы решили уезжать.
У меня сестра живёт в Эстонии, и мы решили туда поехать, попробовать, может там получится. Сестра говорила, тут русский язык, тут проще. Ну и получается, что мы после Польши поехали в Эстонию, и там пробыли где-то 3 месяца. Мы думали, что там получше, там еврозона, но оказалось, что нет, там тоже очень сложно, и экономика слабая. Например, чтобы вы понимали, зарплата была где-то 750 евро, а съём двухкомнатной квартиры в Таллине тоже около 700 евро.
Там мы тоже работали на складе. С эстонцами было как-то попроще, но вот тоже, например, на работе они к нам с пренебрежением относились. Сначала они заговаривают на эстонском, а потом видят, что ты не понимаешь, то переходят на русский язык.
В Эстонии мы два месяца работали за копейки, чисто на еду себе заработали. И мы решили вернуться.
Мы связались с перевозчиками, так как с Эстонии очень сложно попасть в Россию. Мы поехали обратно в Польшу, и там нас ждал автобус, который мы заранее оплатили и уже на нём уехали в Беларусь. Нас там очень долго проверяли, смотрели телефоны. Мужу задавали вопросы служил, не служил.
Из Белоруссии мы полетели в Шереметьево. Мы вот почему ещё так долго собирались домой ехать – у нас был страх, потому что ходили слухи, что в Москве фильтрация и никого уже не пускают, даже там бабушек, дедушек.
Там какая процедура. Прилетаешь на самолёте в терминал «Д». Там нас регистрируют и вызывают. Сдаём паспорта, сдаём телефоны, записываем все пароли, сидим и ждём, пока нас вызовут. Потом по микрофону объявляют фамилию, ты заходишь и общаешься с сотрудником ФСБ. Меня в комнате допрашивали, может, где-то час.
Я себе, честно, по-другому это всё представляла. Я когда летела, мне надо было успокоительное какое-то брать. Я себя настолько накрутила, потому что в интернете пишут такое всякое… Но желание вернуться домой всё-таки победило. И я рада, что рискнула, оно того стоило. Вся фильтрация прошла спокойно. У меся беседа с сотрудником ФСБ была такая же, как и сейчас с Вами. Я ему просто рассказывала, как мы выехали, где работали, где проживали. Он спросил есть ли у меня родственники на Украине родственники. Я всё ответила.
– Сколько это времени заняло? День, сутки?
В фильтрации? Ну, у меня быстро, там всё же зависит от времени прилёта, когда прилетит самолет. У меня был ночной рейс, я попала на смену в конце, ночную смену, перед самой пересменкой. Я прилетела в 3 часа ночи, а в 7 утра уже вышла. То есть несколько часов. Да, но это у меня так, у других может быть по-другому.
– А с гражданством сейчас у Вас как?
У меня гражданство уже Российской Федерации. С его получением вообще не было проблем. Я успела до 10 сентября, когда продлевали для таких, как я.
– И вернулась в эту школу, да?
Меня ещё на фильтрации спрашивали, а чем Вы собираетесь дома заниматься. Я рассказала, что планирую вернуться в школу, так как это моя профессия и мне нравится с детьми работать, я хочу в эту сферу. Пришла сюда, меня сразу приняли, и со 2 сентября я официально работаю в этой школе.
Я всем своим родственникам, друзьям, которые остались там, рассказываю своим, что здесь стало намного лучше. По сравнению с Украиной, школа даже визуально стала поприятнее. Появилась охрана, её не хватало, ведь мало ли кто в школу зайдёт. Раньше такого не было, здесь был проходной двор. Изменились условия труда, в первую очередь, зарплата, что немаловажно. Если, конечно, с Польшей сравнивать, зарплата даже чуть меньше, но здесь есть свое жилье и расходы другие.
Я живу здесь полноценную жизнь. После работы иду гулять в парк, здесь парк обустроили. Я была в восторге, когда мы первый раз туда пошли с мужем. Муж тоже здесь работает, в школе…
Конец нашей беседы прервала неестественно долгая трель звонка. Как оказалось, это было мероприятие по гражданской обороне, и дети весёлыми организованными учителями потоками устремились вниз к выходу, чтобы потом выстроиться в школьном дворе.
Теперь это наши дети, дети России – страны больших возможностей…
Подготовил Дмитрий Селезнёв (Старый Шахтёр) специально для @wargonzoya