Найти в Дзене
Мальченков Игорь

История о том, как я не сделал красивую фотографию

Проснулся в шесть утра, скатался до Красногорска, вернулся домой и решил пробежаться до спортивной площадки, позаниматься. Часы показывали девять, город ещё не проснулся, а золотой рассвет ещё не превратился в серо-голубой день. Повиснув на брусьях, я стал наблюдать за миром вокруг. По обе стороны проезжей части скопились оранжевые КАМАЗы дорожных служб. Работы по уборке улиц закончились, и водители решили устроить перекур, протереть фары и зеркала своих машин. Крепкие фразочки вместе с дымом не менее крепких сигарет полетели над районом Орехово-Борисово и, как ни странно, очень гармонично дополнили тишину городского утра. Но был и ещё один звук — из чьей-то портативной колонки доносились умиротворяющие мелодии китайской музыки. Я спрыгнул с перекладины, стал крутиться, разминая шею, и обнаружил источник нетипичных для района звуков. На скамейке, в красно-розовой кепке, почти как у меня, сидел худощавый, небритый юноша в камуфляжной одежде и высоких шнурованных ботинках. Новый персонаж

Проснулся в шесть утра, скатался до Красногорска, вернулся домой и решил пробежаться до спортивной площадки, позаниматься. Часы показывали девять, город ещё не проснулся, а золотой рассвет ещё не превратился в серо-голубой день.

Повиснув на брусьях, я стал наблюдать за миром вокруг. По обе стороны проезжей части скопились оранжевые КАМАЗы дорожных служб. Работы по уборке улиц закончились, и водители решили устроить перекур, протереть фары и зеркала своих машин. Крепкие фразочки вместе с дымом не менее крепких сигарет полетели над районом Орехово-Борисово и, как ни странно, очень гармонично дополнили тишину городского утра.

Но был и ещё один звук — из чьей-то портативной колонки доносились умиротворяющие мелодии китайской музыки.

Я спрыгнул с перекладины, стал крутиться, разминая шею, и обнаружил источник нетипичных для района звуков. На скамейке, в красно-розовой кепке, почти как у меня, сидел худощавый, небритый юноша в камуфляжной одежде и высоких шнурованных ботинках. Новый персонаж моих наблюдений неспешно попивал чай из миниатюрной чашки, а рядом, на лавке, стояли термос, китайский чайник, какая-то восточная фигурка, колонка Ватт на 80 и камуфляжный рюкзак с георгиевской ленточкой.

Судя по всему, у нас с молодым человеком были одинаковые объекты наблюдения — рассвет и суета коммунальщиков.

«Вот это кадр», — подумал я. Доставать телефон не хотелось по двум причинам: цифровые снимки делать я не люблю, да и фотографировать возможного военного и водителей КАМАЗов в непосредственной близости друг от друга было как-то страшновато. Вдруг от кого-то да огребу.

Покончив с небольшим кругом упражнений, я всё-таки решил подойти к любителю чайных церемоний и китайской музыки.

– Созерцаете?

– Да, хороший день сегодня. А вот неделя тяжёлая была.

– Ага… смотрю, по чаю загоняетесь?

– Уже год как, – улыбнулся он. (Человек рассказывает про чайную культуру.)

– Ясно… а я кофе люблю. А Вы вообще откуда?

– С юга.

– С юга?

– Из Крыма.

О направлениях своей работы человек много рассказывать не стал. Я же, наоборот, легко рассказал про школу. Чтобы не лишать ни себя, ни собеседника последних утренних минут наедине с собой, я решил попрощаться.

Люди в похожих кепках на окраине Орехово-Борисово обменялись добрыми словами. Один из них трусцой направился к дому на Каширском шоссе, второй остался сидеть и наблюдать, как коммунальщики докуривают сигареты и разъезжаются по маршрутам.

Суббота в Москве только началась, а уже столько событий. Хоть я и заполучил историю, снимка так и не сделал. Камеру носить надо всё-таки всегда.