Найти в Дзене
Лилия Лобанова

— А теперь прочти, бабка, что подписала. Дом мой, а ты со шмотками на выход. — Старуха оторопела.

Правнук Дарьи Акимовны окончил школу с отличием и собрался в Москве поступать в институт. — Ромочка, но как быть нам с тобой? Родители тебе не будут помогать. У них свои семьи и дети. Жаль, что развелись, оставив тебя, сиротинушку. Моя дочь, а твоя бабушка, в очередной раз замуж вышла и в район с ним уехала. Она не работает, а её мужу ты не нужен. — Ба, да я буду бесплатно учиться. Директор письмо своему однокурснику написал, а я передам. Этот Юрий Николаевич преподаватель в институте, но я и сам могу поступить. — Я не сомневаюсь, Ромик, но продукты и одёжку купить надо. — Может, стипендия у меня будет или подработка. Ба, ну очень хочу получить столичное образование и доказать родным, что я лучший и зря от меня отказались. Мечтаю там работать потом и тебя забрать. — Не доживу я, Ромчик, до того дня, — Дарья Акимовна всплакнула, вытирая глаза кончиком фартука. — А ты постарайся. Ты у меня одна на целом свете. Как я без тебя? — Постараюсь, правнучек. — Дарья Акимовна достала из шкафа ден

Правнук Дарьи Акимовны окончил школу с отличием и собрался в Москве поступать в институт.

— Ромочка, но как быть нам с тобой? Родители тебе не будут помогать. У них свои семьи и дети. Жаль, что развелись, оставив тебя, сиротинушку. Моя дочь, а твоя бабушка, в очередной раз замуж вышла и в район с ним уехала. Она не работает, а её мужу ты не нужен.

— Ба, да я буду бесплатно учиться. Директор письмо своему однокурснику написал, а я передам. Этот Юрий Николаевич преподаватель в институте, но я и сам могу поступить.

— Я не сомневаюсь, Ромик, но продукты и одёжку купить надо.

— Может, стипендия у меня будет или подработка. Ба, ну очень хочу получить столичное образование и доказать родным, что я лучший и зря от меня отказались. Мечтаю там работать потом и тебя забрать.

— Не доживу я, Ромчик, до того дня, — Дарья Акимовна всплакнула, вытирая глаза кончиком фартука.

— А ты постарайся. Ты у меня одна на целом свете. Как я без тебя?

— Постараюсь, правнучек. — Дарья Акимовна достала из шкафа деньги, завёрнутые в мужской носовой платок, и передала Роману.

— Это мой сын, а твой дед, когда сильно болел, дал мне, чтобы я в крайнем случае тебя помогла. Любил тебя мой Феденька, — и старушка опять всплакнула.

***

Роман уехал утром рано на поезде в Москву. Дарья Акимовна так и продолжала работать у фермера на поле. Роман писал ей письма, так как у Дарьи Акимовны не было мобильного телефона.

Наступила зима, и Дарья Акимовна ждала внука на каникулы. Вместо этого получила от Романа телеграмму:

«Приехать не смогу. С подработки не отпустили. Я тебе по почте денег немного послал. Это тебе встретить Новый год и меня вспомнить».

Поняла Дарья Акимовна, что правнуку деньги нужны, и отправилась к фермеру.

— Яков Кузьмич, нет у тебя зимой работы, и это я понимаю. Но придумай хоть что-то. Рома получит образование и меня заберёт, а сейчас ему помощь нужна.

— Трудолюбивая ты, Дарья Акимовна, но зимой тебе отдыхать нужно. Я в город по делам собираюсь и зайду в агентство. Там поспрошаю, может, кому захочется в нашей деревне провести новогодние каникулы. Возьмут в аренду твой дом, а ты у соседки Маши поживёшь. Хорошо платят, да и дом у тебя добротный, спасибо твоему сыну Фёдору. Рукастый был, и дом построил, и коммуникации провёл. Самое то, если гостям понравится, будет у тебя, бабка, свой гостиничный бизнес. Поможешь своему правнуку Ромке.

***

К Дарье Акимовне приехали двое мужчин.

— Ты, бабка, дом сдаёшь?

— А вы из города? Но проходите. Я прибралась к вашему приезду и вещички на первой собрала. Поживу это время у соседки.

Мужчины осмотрели двухэтажный дом Дарьи Акимовны и вернулись на первый этаж. В кухне на столе они разложили бумаги.

— Надо договор заключить на аренду твоего дома на месяц. Сто тысяч тебя устроит?

— Это же такие деньжищи! Сроду в руках не держала.

— Так неси документы на дом. Поставишь подпись и можешь идти к своей соседке. — Мужчина извлёк из кармана конверт, а из него достал деньги. Отсчитал двадцать штук пятитысячных купюр и положил на стол.

Дарья Акимовна рукой провела по левой части груди и представила, как напишет правнуку письмо, чтобы бросил подработку и приехал на каникулы. Такую сумму опасно отправлять по почте. Обманут и не выдадут её Ромочке. Лучше пусть сам заберёт. Она в своей комнате на первом этаже достала папку, в которой хранила все документы. Принесла квартирантам и с радостью подписала все бумаги не глядя.

Один из мужчин встал и рассмеялся.

— А теперь прочти, бабка, что подписала. Дом мой, а ты со шмотками на выход. — Старуха оторопела.

— Как твой? На месяц?

— Навсегда. Прочти хотя бы заголовок. Это договор дарения, а нотариус, которого я привёз, заверил твою подпись, — показал на второго мужчину и забрал со стола стопочку пятитысячных купюр.

— Как вы заранее бумажки подготовили? Вы же обо мне ничего не знали.

— Эх, бабуля. Кто ищет, тот всегда найдёт. Для этого и существует интернет. Выметайся, а то сами тебе поможем, и твоё барахло будет валяться во дворе на снегу.

— Управы на вас нет, — Дарья Акимовна пошатнулась и упала на пол.

— И что с ней делать, Генка?

— Вытащим во двор и засунем в багажник. Отвезём подальше и выбросим в овраг, да снежком присыпим.

— Это кого вы собрались снежком присыпать? — В дом вошла Мария с мужем Николаем, чтобы помочь соседке перенести вещи.

— Ты кто такая? Вали, пока цела, — Геннадий достал из кармана пистолет.

Мария выбежала во двор и закричала:

— Люди, помогите, убивают!

Сбежались соседи, а мальчишки уже по всей деревне кричали, что появились бандиты. Участковый услышал и тоже прибежал, за ним и фермер.

Преступников арестовали, а бумаги, которые подписала старушка, будут представлены в суде как улика о мошенничестве, да и применение незарегистрированного оружия, на котором отпечатки пальцев Геннадия. Он его бросил, когда Мария закричала. В риэлторском агентстве, в которое обратился фермер Яков Кузьмич, произвели обыски. Тех, кто предоставлял адреса одиноких людей своим подельникам, арестовали. При очной ставке получили от всех признания.

Дарья Акимовна в районной больнице. После перенесённого инсульта, скорее всего, ей жить недолго. Роману не стали сообщать о произошедшем, чтобы не срывать парня раньше времени.

После больницы Мария досматривать забрала к себе Дарью Акимовну. Она за ней ухаживала и сама писала письма Роману, ссылаясь, что под диктовку его прабабушки.

Дарья Акимовна уже понимала, что её дни сочтены, попросила Марию вызвать внука и договориться с нотариусом.

— Машенька, надо мой дом Ромочке подарить. Соберётся родня и начнут дербанить по кусочкам. Ромка никому не нужен был, и его не пощадят.

***

После похорон Дарьи Акимовны на поминки собралась вся родня. Роман и Мария даже не поняли, кто сообщил им о кончине прабабушки Романа. Когда все гости разошлись, слово взяла бывшая невестка Дарьи Акимовны, Людмила.

— Я наследница первой очереди, и дом мой, — заявила бабушка Романа, Людмила, а её новый муж кивнул в знак согласия.

— Ты, мать, с какого боку? — Сын Людмилы и внук Дарьи Акимовны возмутился.

— Я вдова её сына и имею право быть первой.

— А я внук, — отец Романа аж покраснел, доказывая, что он наследник первой очереди после смерти своего отца Фёдора, сына Дарьи Акимовны.

— А вы Ромочку не хотите спросить, господа родственники? Кто из вас принимал участие в воспитании? Кто из вас материально помогал Дарье Акимовне растить Ромочку? Ему три годика было, когда вы, родители, сбежали от него. С тех пор ни слуху ни духу. — Мария раскраснелась от своих же слов.

— Он молодой, и у него вся жизнь впереди, а мне нужны деньги поднимать своих детей, — заявил отец Романа, Дмитрий.

— Опоздал ты, Димка. Дарья Акимовна как чувствовала, что будет скандал, и Ромочке этот дом подарила. Мы всей деревней соберёмся и выгоним вас вон. — Марию поддержал участковый, друг сына Дарьи Акимовны, Фёдора.

Так всей деревней отстояли права Романа на дом, из-за того, что его отец смог бы уговорить сына Рому отдать ему дом. А так Роман чувствовал поддержку, и у него так и не проходила обида на отца, которого он видел только на фотографиях своей бабушки Дарьи Акимовны. А теперь, взглянув на его лицо, почувствовал, что перед ним совершенно чужой человек.