Еще 7 ноября 1982 года он стоял на трибуне Мавзолея, пусть с заметной натугой, но приветствовал идущих внизу демонстрантов, которые несли его отретушированные портреты. А уже 10 ноября народ в очередях стал шептаться, что Брежнева не стало.
После демонстрации генсек принял участие в большом приеме с участием западных дипломатов. И даже поднял два тоста, сопроводив их внятной, хотя и короткой речью. Выглядел Леонид Ильич вполне сносно, и никто из присутствующих даже предположить не мог, что слышит последнее публичное выступление генсека.
Следующий день Брежнев провел у себя на даче в Заречье, а 9-го утром поехал на работу. Согласно журналу, он прибыл в 11:55, а уехал в 19:40 — вполне долгий рабочий день без намека на усталость или болезнь. Приехав на дачу, Леонид Ильич посмотрел программу «Время», немного старой кинохроники и отправился в спальню, наказав охране разбудить себя в 9 утра. Впереди его ждал обычный рабочий день с концертом в честь Дня милиции — Брежнев очень любил такие мероприятия.
В четыре ночи он проснулся, чтобы сходить в туалет и больше никаких движений из его спальни не доносилось. Утром 10 ноября первой встала Виктория Петровна — в восемь утра врач делал ей укол инсулина. Через час в спальню Леонида Ильича вошли двое охранников и комендант дачи «Заречье-6» Олег Сторонов. Последний вспоминал дальнейшее так:
Мы подошли с Володей к кровати Леонида Ильича, и он стал его будить. И смотрим, что ну довольно-таки неестественно лежит так, немножко подбородок к груди прижал. Начали его будить, никакого, как говорится, отзыва нету... И мы с ним начали делать искусственное дыхание. Я, значит, ему грудной клетки массаж делал, а Владимир Тимофеевич дышал в рот через марлю.
Академик Чазов в своих воспоминаниях отметил, что первым в Заречье примчался он, обогнав даже кремлевскую скорую. «Одного взгляда мне было достаточно, чтобы увидеть, что Брежнев скончался уже несколько часов назад, и вся активность около тела носила уже больше формальный характер», — написал он в своей книге «Здоровье и власть».
Причиной смерти стала острая сердечная недостаточность. Случается — сердце работает, работает, а потом внезапно останавливается. И такая смерть — тихо, спокойно, во сне — в сущности, это благо для пожилого человека. Ни один руководитель советского государства до и после Брежнева не уходил из жизни так спокойно и без мучений.