Пётр Басманов… Понимал ли он, что своей собственной рукой начинает на Руси великую смуту, которая растянется на долгие десять лет и очень дорого обойдётся России? Что чувствовал он, когда размышлял над предложением «чудом спасшегося сына Иоанна Грозного царевича Димитрия» и решал для себя, стоит ли ему поддержать эту шитую белыми нитками авантюру - ведь от него зависело, сядет ли самозванец на Москве или будет как поганый пёс вышвырнут назад в Речь Посполитую… Наверное, жестокая обида стучала в его сердце. Обида на коварных Годуновых. Пуст же они получат своё, хотя бы и с помощью самозванца!..
Невероятная сказка, ставшая былью
Иногда история меняет свой курс не в палатах правителей, а в сердце одного человека, и то, что ещё вчера было немыслимым, становится возможным.
Так случилось в начале XVII века, когда на южных рубежах России появился человек, называвший себя «чудом спасшимся царевичем Дмитрием» — сыном Ивана Грозного.
Все понимали: самозванец, польская марионетка, случайный авантюрист.
Он не должен был победить.
Но он победил — потому что между двумя русскими воеводами вспыхнул местнический конфликт, способный разрушить даже самые незыблемые твердыни.
Государственная машина на пике могущества
К началу XVII века Русское царство было мощным и централизованным.
На троне — Борис Годунов, умный, решительный, державший страну в железных тисках.
Когда самозванец Лжедмитрий вторгся с польскими наёмниками на юг, Москва не дрогнула.
Против него выступили царские войска под командованием думного боярина Петра Басманова и князя Андрея Телятевского, зятя могучего Семёна Годунова — троюродного брата царя.
Телятевский сражался умело, но решающий удар нанёс именно Басманов.
Под Новгородом-Северским он разгромил самозванца и его польских союзников, заставив их отступить.
Победа была полная и блестящая.
Царь Борис благодарит героя
Борис Годунов оценил заслуги Басманова по достоинству.
Он лично назначил его главнокомандующим всеми царскими войсками, а для торжественной встречи в Москве послал царские сани, запряжённые белыми конями.
На площади Басманова встречали все бояре. Царь вручил ему блюдо, полное червонцев, пожаловал богатое поместье и две тысячи рублей — по современным меркам это более 13 миллионов рублей.
Такой щедрости в те времена удостаивались единицы.
Басманов стал символом преданной службы и царской милости.
Он заслужил славу защитника трона.
Смерть царя — и удар в спину
Но едва Борис Годунов умер, как всё перевернулось.
Новый царь — его юный сын Фёдор Борисович — был слишком молод, чтобы управлять самостоятельно.
Власть фактически перешла к дяде, Семёну Годунову, человеку властному, жёсткому и подозрительному.
Именно он решает: Пётр Басманов слишком силён. Слишком популярен. Слишком «не из семьи.»
Чтобы обезопасить власть, Семён Годунов делает шаг, который потом дорого обойдётся всей династии: он отстраняет Басманова от командования, назначив его вторым воеводой, а главнокомандующим ставит своего зятя — князя Андрея Телятевского, который ещё недавно, в битве под Новгородом-Северским, был подчиненным Басманова. По местническим правилам это был откровенный беспредел!
После царских саней и блюд с червонцами эта «рокировка» была не просто понижением.
Это было публичное унижение.
Как такое стерпеть?!
Самозванец играет на обиде
Лжедмитрий, полностью разбитый и стоявший с остатками войска в Путивле, у самой польской границы, готовясь к бегству, вдруг получает известие из-под Кром, крепости в пяти днях пути от него, недалеко от Орла, где верные ему казаки атамана Карелы сдерживали как могли натиск правительственных войск, грозивших вот-вот вышвырнуть смутьянов назад в Польшу:
Басманов — в опале!
Он понимает: это шанс.
Он мгновенно посылает к Басманову гонца с коротким, но метким посланием:
«Служи мне — и будешь первым при моём дворе.»
Басманов не идёт унижаться к Семёну Годунову, не пишет прошений.
Он молча принимает решение.
Решение, которое изменит судьбу России.
Когда Телятевский приехал — армии уже не было
Князь Андрей Телятевский прибывает к войску, чтобы принять командование.
Но на месте он видит не привычное царское войско, а лагерь, перешедший под знамёна самозванца.
Все полки уже присягнули Лжедмитрию.
Стрелецкие головы, дворяне, воеводы — один за другим переходят на сторону «чудом спасшегося царевича».
Русская армия перестаёт существовать.
Телятевский спасается бегством.
А Басманов — теперь уже воевода Лжедмитрия — ведёт эти же войска на Москву.
Москва встречает самозванца как царя
Новость о переходе Басманова потрясает Москву.
Бояре понимают: сопротивляться бессмысленно.
И столица начинает готовиться не к обороне, а к встрече нового царя.
Когда на площади появляются передовые отряды Лжедмитрия, москвичи выходят встречать их хлебом и солью.
Годуновская династия рушится.
Юный царь Фёдор Борисович погибает от рук убийц, подосланных самозванцем, Семён Годунов теряет власть и отправляется в ссылку, где он вскоре будет задушен, и трон занимает самозванец.
Победа без битвы
Так Лжедмитрий, который ещё недавно прятался под Кромами и ждал гибели, вдруг становится царём всея Руси.
Без решающей битвы, без штурмов и осад.
Потому что Россия сама сдалась, расколовшись изнутри.
Басманов — не предатель, а человек слова
История помнит Петра Басманова как изменника.
Но если присмотреться — он не был предателем.
Он изменил Годуновым, но после этого не предал больше никого.
Когда Лжедмитрия убивали в Москве, Басманов не побежал спасать себя.
Он остался рядом, сражался и погиб вместе с ним.
Он не оправдывался, не искал нового покровителя, не пытался перейти на сторону победителей, как это сделал его сводный брат Василий Голицын.
Он остался верен своему слову, пусть и данному самозванцу.
Понимал ли он, что Димитрий самозванец? Несомненно. Это понимали все сторонники Димитрия. Это было очевидно и не понимать этого было нельзя. Но для Басманова верность данному слову была делом дворянской чести.
В мире, где присяги меняли каждый день, Басманов стал редким примером стойкости.
Он сделал свой выбор и не отступил.
Урок Смуты
История победы Лжедмитрия — не о чудесах и не о польских интригах.
Это история о людях и их гордости.
О том, как один чиновничий «перестановочный» приказ может в одночасье разрушить государственный монолит.
О том, что личная обида может быть сильнее тысячи сабель.
И о том, что верность — даже ошибочная — может быть благороднее изменчивой лояльности.
Лжедмитрий победил не потому, что был велик, а потому, что Россия поссорилась сама с собой.
А что, если?..
Если бы Семён Годунов не снял Басманова, если бы не вмешался в командование, если бы честь уступила место разуму — возможно, страна избежала бы Смуты.
Но история не знает «если бы».
Она помнит только поступки.
И имя Петра Басманова в ней осталось не как символ измены, а как пример человека, который сделал свой выбор и остался ему верен до конца.