Объял сенатора недуг,
Встречал он смерть, томясь жестоко,
В кругу друзей своих и слуг,
В дворце на ложе на высоком.
Был так он важен и силен,
В себе всецело был уверен.
Но жизнь минула, словно сон,
И в мир иной открылись двери.
Ужасный взгляд ужасных лиц…
Кричать: «на помощь!» – бесполезно,
Возницы с черных колесниц
Ворвались вдруг и тянут в бездну.
- Возьмите все! - он завопил,
Просил пощады, умоляя,
Но демон в сердце поразил
И душу взял к себе, терзая.
Собрался чуть не весь народ,
С покойным с почестью прощались,
А ад кружил свой хоровод,
Играли трубы и пищали.
В то время странник умирал,
Больной, бескровный и убогий,
Он так беспомощно лежал,
Один на городской дороге.
Никто его не пожалел,
Никто не дал воды напиться,
А он всю жизнь горЕ смотрел,
Парил по миру Божьей птицей.
И вот великий час настал,
На путь к блаженному покою,
И ангел страннику сказал:
- Пришли мы ныне за тобою!
Давид-певец спустился вниз,
Воспел он райские селенья,
И все святые здесь сошлись,
К себе манили сладким пеньем.
Так поднялись они легко,
На Царство в вышние чертоги,
Оставив землю далеко,
Ее печали и тревоги.
Кто нес в смирении свой крест,
Тот примет вечную награду:
Войдет под райский благовест
В ворота Золотого града!
ПРИТЧА О НЕРАДИВЫХ УЧЕНИКАХ
Вдаль летел перезвон:
Созывал он соседей в обитель.
Братья шли на поклон,
В след за ними шел старый учитель.
Стол их праздничный ждал,
Взор ласкали лесные просторы,
А учитель устал
И не мог он идти слишком скоро.
Он молился о том,
Чтобы братья в любви возрастали,
Чтоб, стремясь за Христом,
Отложили мирские печали.
Чтобы вечный покой
Им наследовать в части избранной,
Чтобы узкой стезей
Им ходить в жизни временной, странной.
И увидел он вдруг
На дороге убогого старца:
В тяжкий впал он недуг
И лежал, был не в силах подняться.
Он просил, умолял,
Не оставить его без подмоги,
- Я так болен, - сказал, -
Я умру здесь один на дороге!
- Но скажи, мне, мой друг,-
Тут ответил учитель в печали,
- Твою видя беду,
Как же братья тебя миновали?
- Говорил - они шли, -
Слышал издали я их беседу,
Но помочь не смогли:
Опоздать побоялись к обеду.
Чинно братья в пути
Рассуждали о вечных селеньях,
И, как душу спасти,
Было доброе в них размышленье.
Разговор не стихал,
В богословской премудрости речи,
А учитель вздыхал,
Взявши ношу на хрупкие плечи.
Тут услышал он глас:
- Без любви нет душе оправданья!
Помни ты это час,
Братьям так ты скажи к назиданью:
Суд грядет по делам,
И судить буду им очень строго,
Их не внемлю мольбам,
Как не слышали глас Мой в дороге!