В российском кино брак Елизаветы Боярской и Максима Матвеева - редкое исключение: они вместе уже 15 лет. Живя на два города между Москвой и Петербургом, супруги принципиально ограждают двоих сыновей от публичности, считая, что дети не должны быть инструментом для пиара.
Долгое время внешность Андрея и Григория держали в секрете, но редкие фото, опубликованные Елизаветой, удивили многих. Оказалось, что мальчики растут очень скромными и не похожи на типичных детей знаменитостей. Старший сын, Андрей, совершенно равнодушен к известности семьи и, как говорят, даже просит родителей не петь в его присутствии. и расстояние: фундамент их крепости
Как сохранить брак, живя на два города
Чтобы понять, почему они так трясутся над нормальным, непубличным детством своих сыновей, нужно вспомнить, через что прошла эта пара в самом начале своего пути. Их роман, вспыхнувший в 2008 году на съемках фильма с пророческим названием «Не скажу», был окрашен не только страстью, но и драматизмом, ведь Максим на тот момент был несвободен.
Его брак с замечательной, тонкой актрисой Яной Сексте, казалось, был крепким и счастливым, и уход Матвеева к дочери «главного мушкетера страны» стал болезненным ударом, который обсуждала вся светская Москва, не стесняясь в выражениях.
Тем не менее, им удалось не просто построить семью на руинах прошлого, но и совершить невероятное - сохранить человеческие отношения со всеми участниками той давней драмы. Сегодня известно, что они дружат с Яной семьями и вместе занимаются благотворительностью в фонде «Доктор Клоун», что говорит об огромной душевной работе.
В 2009 году они тихо, без пафоса, лимузинов и лишних глаз расписались, выбрав путь закрытости от прессы. Возможно, именно тогда, в момент зарождения их семьи под прицелом камер папарацци, они и решили, что их будущие дети никогда не станут разменной монетой в играх шоу-бизнеса.
Жесткое табу на публичность: почему сыновей растили за закрытыми дверями
Елизавета Боярская, которая сама выросла под постоянным прицелом камер как дочь великого Михаила Боярского, прекрасно знает, каково это — когда тебя оценивают не по твоим заслугам, а по фамилии отца, когда каждый твой шаг сравнивают с легендарным родителем. Именно поэтому их с Максимом стратегия воспитания выглядит как осознанный, тихий бунт против законов шоу-бизнеса.
Они не таскают мальчиков по красным дорожкам, не снимают их в рекламе подгузников, не делают из них маленьких блогеров и не продают эксклюзивы с их дней рождения.
«Детей мы особо нигде не „светим“, и это наша принципиальная, твердая позиция», - признавалась актриса в одном из редких интервью на эту тему.
Ей важно, чтобы у Андрея и Григория было то, чего часто лишены дети селебрити: право на ошибку, право на безвестность, право быть просто мальчишками, которые разбивают коленки, а не «сыном Боярской».
Они хотят, чтобы их дети сформировались как полноценные личности до того, как на них обрушится тяжелый груз родительской славы и ожиданий публики. И, глядя на то, какими растут парни, можно сказать, что эта стратегия приносит свои плоды, хотя и весьма неожиданные для театральной династии.
Споры о том, в кого пошли подросшие сыновья
Завеса тайны приоткрылась совсем недавно, когда Елизавета, поздравляя любимого мужа с 43-летием, не удержалась и опубликовала серию теплых, домашних снимков, сделанных, судя по всему, в их петербургской квартире или на даче. И вот тут-то публика ахнула, потому что мальчики, которых все привыкли представлять малышами, выросли в настоящих красавцев, причем совершенно разных по типажу, словно природа решила показать все грани таланта родителей.
Старший, тринадцатилетний Андрей - это абсолютная, безоговорочная генетическая победа Елизаветы. Он вырос невероятно высоким (уже перегнал маму!), статным блондином с теми самыми бездонными голубыми глазами и характерными ямочками на щеках, которые когда-то сводили с ума поклонников юной Боярской. В нем чувствуется порода, спокойствие и какая-то внутренняя интеллигентность, которая передается в этой семье из поколения в поколение, минуя скандалы.
А вот младший, семилетний Григорий - это маленькая, но очень энергичная копия Максима Матвеева. Темненький, с озорным, живым взглядом, подвижный и эмоциональный. Если Андрей - это лед, аналитика и сдержанность, то Григорий - это огонь, творчество и экспрессия. Но самое интересное кроется не во внешности, а в характерах этих ребят, которые, кажется, решили пойти наперекор всей своей артистической родне.
«Только не пойте!»: почему старший сын стесняется звездных родителей
Самым удивительным открытием для поклонников стало отношение старшего сына, Андрея, к профессии родителей и деда. Казалось бы, имея в родственниках Михаила Боярского, чьи песни знает наизусть вся страна, и бабушку Ларису Луппиан, мальчик должен был с пеленок мечтать о сцене, микрофоне и шпаге. Но реальность оказалась диаметрально противоположной, и в этом есть своя ирония судьбы.
Андрей Матвеев растет человеком с абсолютно математическим, аналитическим складом ума, который далек от богемной экзальтации. Его страсть - это не театр и кино, а физика, точные науки, сложные вычисления, шахматы и программирование. Он настолько далек от мира искусства, что даже домашние концерты вызывают у него не умиление, а искреннее раздражение. Елизавета со смехом, но и с уважением рассказывала, что сын буквально запрещает им петь дома.
«Андрюша никогда в жизни не пел, даже под нос себе не мурлычет, как это делают обычные дети, когда играют», - делилась актриса.
Когда родители или знаменитый дедушка в порыве чувств начинают что-то напевать, он строго, по-взрослому говорит:
«Прекратите петь, не надо, пожалуйста, это громко и мешает».
Более того, мальчик откровенно стесняется публичности своих родителей. Ему не нравится, когда их узнают на улице, ему некомфортно от повышенного внимания прохожих. Он хочет быть просто Андреем, который хорошо разбирается в законах Ньютона, а не внуком «мушкетера», который должен развлекать публику своим происхождением.
Кто продолжит дело Боярских: вся надежда на младшего Григория
Если со старшим все понятно - это будущий ученый, инженер или IT-гений, то младший сын, Григорий, пока оставляет надежду на продолжение славной актерской династии. Он растет куда более творческим, открытым и артистичным ребенком.
Мальчик обожает танцевать, часто бывает у мамы на репетициях в Малом драматическом театре и с неподдельным интересом наблюдает за процессом создания спектаклей из-за кулис. Возможно, именно он унаследовал тот самый актерский ген, который «проспал» его старший брат, увлеченный формулами.
Но даже если ни один из них не выберет сцену, Лиза и Максим, кажется, будут только рады. Они сумели создать в своей семье здоровую атмосферу, где ценность человека определяется не количеством ролей, наград и обложек, а его личными качествами, интересами и порядочностью. И то, что их сын-подросток может позволить себе сказать «не пойте, пожалуйста» народным артистам, говорит о том, что в этом доме царит уважение к границам и личности ребенка, а не культ звездности.
Остается только наблюдать, как сложится судьба этих, безусловно, одаренных парней. Станет ли Андрей новым Нобелевским лауреатом по физике, а Григорий - звездой балета или кино? Время покажет. Но одно можно сказать точно: у них есть то самое «нормальное детство», за которое так бились их родители, оберегая их от вспышек фотокамер.
А как вы считаете, правильно ли делают Боярская и Матвеев, что скрывают детей и не навязывают им актерскую профессию? Или с такими генами грех не идти на сцену?