Вадим Исаев – ученик некогда образцового девятого "А" класса. И на примере этого героя мы имеем возможность проследить, как семья и общество может вырастить будущего преступника.
Никто не рождается убийцей-кровопийцей, хотя определённые наклонности, безусловно, можно унаследовать. Но вот проявятся ли антисоциальные черты – уже зависит от воспитания, окружения и условий, в котором растёт ребёнок.
В первых сериях Исаев – не более чем подросток, склонный к отклоняющемуся поведению. Однако за одну только третью четверть его не самые благоприятные черты акцентуируются до максимума, что приводит к вполне ожидаемым последствиям.
Свои и чужие. Начало
Вадима мы встречаем идущим в школу, когда уже Валентина Харитоновна во всю ведёт урок. Пока его одноклассники размышляют над сочинением, Исаев как раз проходит мимо дома Ани Носовой. Увидев её в окне, Вадим незамедлительно показывает средний палец и с раздражением говорит: "Сопля!". Аня бы его, конечно, не услышала с этого расстояния, но Исаев всё равно сопровождает грубый жест ещё и словесной руганью, что уже говорит нам о имеющихся у него проблемах с агрессией.
Чуть ли не к концу сочинения, но Исаев объявляется на пороге класса и подсаживается к Серёже Королёву. Едва опустившись на стул, он сразу же цепляется к Соне Каштанской, отправляя в её сторону бумажный шарик и оскорбление. А затем списывает сочинение у Королёва.
Некоторое время спустя Вадим дурачится на одном из своих любимых уроков – на физике, которую ведёт молодая и бойкая Наталья Николаевна. К ней Исаев относится с максимально возможным для него уважением, однако, это вовсе не означает, что он что-либо делает по самому предмету.
Мы видим, что в классе Вадим занимает достаточно прочное положение в группе "альфа". Этому способствует его агрессивное поведение, бесконтрольное желание доставать практически любого, кого он внутренне расценит как слабого. Если бы Вадим был поспокойнее, то ему было бы сложно что-то противопоставить лидеру класса, Королёву. Ведь Серёжа – из приличной, обеспеченной семьи, весь такой модный и стильный, к тому же, более развитый, поэтому его шутки гораздо смешнее, чем злые подколы Исаева.
В конце дня в школе проходит концерт, посвящённый юбилею классного руководителя девятого "А", Носова Анатолия Германовича. На концерте Носов внезапно теряет сознание, и его увозят на скорой.
На следующий день меланхолично бредущая по улицам Аня вдруг получает снежком по голове и уже знакомое вдогонку: "Сопля!". От неожиданности Носова возмущённо, но при этом как-то устало и бессильно кричит: "Ты придурок, что ль, совсем?". Исаев молниеносно отвечает: "Сама дура!", но потом тут же спрашивает: "Слышь, как там твой дед?". И когда Аня говорит, что плохо, Исаев вполне уже миролюбиво замечает: "Да он мне сразу не понравился...Ну этот, который твоего деда довёл".
Избирательная доброта Исаева
Да, мы видим, что к некоторым людям Вадя вроде как не равнодушен – он проявляет интерес к самочувствию Аниного деда; заботится о своём младшем брате, до которого в семье ни у кого руки не доходят; готов защищать Наталью Николаевну от побоев мужа; без колебаний вступается за Будилову, когда той угрожают знакомые гопники. Однако, вы удивитесь, но это вовсе не говорит о наличии у Вади эмпатии. Напротив, он крайне редко задумывается о том, что своими действиями причиняет кому-то боль и не испытывает ни к кому благодарности. Эти его "хорошие" проявления связаны с делением людей на "свой"/"чужой". Причём выбор "своих" происходит инстинктивно, а не продуманно, как у шизоидов.
У Натальи Николаевны, например, как сказали бы современные психологи, сильно прокачана женская энергия, которую Исаев чувствует, словно волчок, потому бессознательно воспринимает её как объект, который нужно защищать. Сюда же относится и Будилова.
Что конкретно подразумевается под "женской энергией"? Это метафора, описывающая совокупность поведенческих, эмоциональных и социальных характеристик, которые культура ассоциирует с женственностью. И Наталья Николаевна, и Будилова – яркие, раскрепощённые дамы, не стесняющиеся себя и своей сексуальности. Эта мощная внутренняя энергия активно транслируется вовне и просто не может не считываться окружающими.
Анатолий Германович – это почтенный, уравновешенный человек, долгое время бывший классным руководителем Вадима, на которого у того мог произойти "отцовский" перенос. Иными словами, Исаев бессознательно отождествлял Носова с фигурой отца, так как его настоящий отец – пьяница, и от него мальчик не мог получить защиту, авторитет, одобрение, эмоциональную опору и так далее. Если родной отец эмоционально или физически недоступен, то ребёнок может стремиться установить вторичную привязанность с другим заботливым и стабильным взрослым.
Однако Исаеву не приходит в голову, что травля Ани Носовой – это вообще-то плевок в сторону Анатолия Германовича, к которому он хорошо относится, и вплоть до последнего дня её жизни Исаев над ней изгаляется без всякой жалости.
О Федечке, своём младшем брате, Исаев усиленно заботится опять-таки из-за проблемы родного отца. Поскольку тот нещадно пьёт, то Вадим в семье чувствует необходимость занимать его место, выполнять функции отца для Феди. Да, это прекрасно и выглядит благородно, но на деле вообще не связано с духовностью, эмпатией и чистотой помыслов. Это инстинктоподобное поведение, если можно так выразиться. Если родитель не выполняет по какой-либо причине свою роль, то её, как правило, начинает выполнять старший ребёнок, причём часто – его даже не заставляют это делать. Он просто сам становится на место родителя.
Настоящей близости у Вадима ни с кем нет. С одноклассниками он общается поверхностно, на уровне "посмеяться над кем-то". Со своей компанией футбольных фанатов Исаев кричит и дерётся, выплёскивая зашкаливающую агрессию. Ну а дома у Вадима есть вечно уставшая мать, вынужденная и работать, и обстряпывать всю семью, поэтому сил на разговоры по душам у неё уже не остаётся, а также отец-пропойца, вечно втягивающий домашних в свой пьяный бред.
Воровство, смещённая агрессия и внезапный соратник
Девятый "А" недоволен, что вместо Носова классной руководительницей назначают Мурзенко Валентину Харитоновну. Новенький Илья Епифанов подстёгивает "верхушку" класса к бунту. Он агитирует всех прогулять урок литературы в знак протеста, но сам случайно остаётся в классе и не может присоединиться к уже ушедшим Исаеву, Королёву, Будиловой и остальным.
Узнав, что Епифанов всех взбудоражил, а сам пошёл на урок, элита класса объявляет (и вынуждает объявить других) новенькому бойкот.
Не сказать, что Исаеву сильно интересно, кто у него будет классным руководителем. Совершенно очевидно, что его основной головной болью является тяжёлая алкоголизация отца. В безобразном виде родитель приходит в школу, потому что его вызвали из-за Фединых двоек. Исаев, увидев отца на лестнице, спешит за ним. Он спрашивает: "Блин, а чё ты, причесаться не мог?... Перегарищем прёт". Вадим настойчиво суёт отцу жвачку. Тот отказывается, но Вадим всё равно насыпает родителю пластинки со словами: "Чё Федьку позоришь? Сначала меня, потом Федьку...".
После этого отец просит у Исаева "десяточку, чтоб стресс снять". Мы видим, как злость и негодование так и бурлят в Вадиме. Он поражается тому, насколько отец опустился в своём алкоголизме и полностью игнорирует всякие социальные нормы. Исаев возмущается: "У нас чё, работает кто-то кроме матери? Блин, чё, как бич?". Но алкоголиков невозможно пронять подобными указаниями на их несостоятельность. Отец отвечает: "Ну ладно, я в твоё время работал...". Исаев посылает папашу и уходит.
Позднее в столовой Исаев просит Тимура Задоева, чья мама работает в столовой, взять ещё ему порцию, так как он не наелся. Пока Вадя ждёт своего "товарища" за столом, он становится свидетелем разговора Валентины Харитоновны и Веры Ахмаметьевой, в ходе которого учительница отдаёт девочке конверт с крупной суммой денег. Затем к столу подходит Тимур с подносом, и Исаев с благодарностью принимает тарелки с первым и вторым, обещая Задоеву, что теперь он "если чё, за него".
Вскоре к обеду присоединяет Федя, которому старший брат в приказном тоне подсовывает салат, говоря, что "это полезно". Далее Исаев расспрашивает Федю, зачем приходил отец. Оказывается, что у младшего нет физкультурной формы и портфеля. Федя подытоживает свой рассказ: "И вообще хожу, как бомж". Тимур пытается приободрить братьев и говорит, что у него дома есть рубашки и шапка: "Нормально, оденем!". На что Вадя уходит в защиту и говорит: "Да ладно, я сам одену". Для Исаева критически важно не быть и не выглядеть слабым, а чья-то жалость или проявление сочувствия кажутся ему подтверждением слабости, поэтому он отмахивается от Задоева.
На следующий день Вадя зовёт Тимура погулять по Москве. И даже на уроках они сидят вместе. Однако, совместный досуг не удаётся, потому что Вадим в силу социально-педагогической запущенности и генетической предрасположенности рвётся "побухать", а вот Тимуру такое времяпрепровождение не нравится. Слово за слово, парни неправильно понимают друг друга, и начинается потасовка, в результате которой назавтра оба приходят в школу с "разукрашенными" лицами.
Так начинается жаркая вражда между Исаевым и Задоевым, где зачинщиком выступает Вадя. Механизм формирования ненависти к нерусским у Вадима достаточно прозрачен. Парень растёт в неблагополучной семье, из-за чего вынужден постоянно подавлять гнев. Невыраженные эмоции всё равно настигают его и выливаются на окружающих, в данном случае – на представителей других наций. То, что начинает происходить с Вадей, называется смещённой агрессией.
Смещённая агрессия – это механизм психологической защиты, при котором человек, не имея возможности выразить гнев или агрессию по отношению к реальному источнику фрустрации (например, родителям, учителям, социальным обстоятельствам), направляет её на более "безопасную" или уязвимую цель – например, на представителей этнических, религиозных или социальных меньшинств
Этот феномен тесно связан с теорией фрустрации-агрессии (Dollard et al., 1939), согласно которой агрессия – это результат блокировки достижения цели (фрустрации), и если агрессия не может быть направлена на источник фрустрации, она "переносится" на другого.
Тем не менее, когда в столовой тётя Патя (мама Тимура) выказывает Исаеву радость от того, что он дружит с Задоевым, Вадим решает ещё раз поговорить с одноклассником. Он отзывает Тимура в сторону и предлагает мир. Задоев не спешит отпускать обиду и говорит: "Ты типа извиниться хочешь? А, ну извинись!". И Исаев извиняется. Тимуру, впрочем, и этого мало. Он хочет, чтобы Вадим извинился перед ним в классе, ведь Исаев обзывал Задоева при всех.
Вадим не понимает: "Слышь, ты чё быкуешь опять? Я с тобой по-человечески...". Далее Исаев вновь оскорбляет Тимура и нарочно, уходя, задевает его плечом. Задоев не даёт себя в обиду и утверждает, будто наплевал в тарелку Исаеву, а тот, "быдло", и съел. Вадим в бешенстве налетает на Задоева, а разнимает их уже географ, Олег Семёнович. Он слышит националистические выкрики Исаева, потому вызывает его к себе. Зашёл Вадя к географу или нет, мы не знаем. Но, скорее всего, нет, поскольку их приватная беседа состоится в другой день. Сперва Исаев на уроке географии начинает "цеплять" Задоева, а потом переходит на новый уровень и затевает опосредованный буллинг. То есть он вовлекает в конфликт весь класс и учителя, поднимая тему "а чё они все едут к нам?". Таким образом, создаётся почва для опосредованного унижения представителя этнического меньшинства, при этом Вадим – вроде как и ни при чём, он просто интересуется географией.
Грамотный и порядочный учитель, конечно, должен оперативно отреагировать на подобную манипуляцию дискурсом. Но мы уже знаем, что Олег Семёнович и сам в полной мере разделяет ксенофобные взгляды Исаева, поэтому с удовольствием объясняет причины миграции. Но Вадиму мало слов о том, что "у нас демократия", "права и обязанности", поэтому он переходит к конкретике: "Вот смотрите, мой батя не может найти работу, а у какого-то ч...рки, у него мать работает у нас в столовой и занимает там чьё-то место...". Ожидаемо, провокация срабатывает, парни оскорбляют родителей друг друга, а потом в ход идут кулаки. Олег Семёнович останавливает конфликт и велит Исаеву зайти к нему после уроков.
И вот, в разговоре тет-а-тет Олег Семёнович начинает обрабатываеть Исаева издалека. Он заводит песнь о том, какая великая нация была, "великая русская земля" и как нас становится всё меньше и меньше: "И кто теперь пришёл вместо нас?". Простой, как пять копеек, Исаев спрашивает: "Вы про чёрных, что ли?".
Географ учит Вадима, что нельзя открыто выражать свою ненависть к другим народам, а надо действовать хитрее. Он говорит, что если Вадим спровоцирует Тимура, то тогда Олег Семёнович сможет поднять вопрос о переводе в другую школу его и его мамы. Не совсем понятно, в чём заключается хитрость и вообще смысл данного плана по борьбе с мигрантами, но так в школе образуется "альянс титульной нации".
Вадим фокусируется на Задоеве, даже припас ножик на случай, если Тимур "сунется".
А между тем, у Вадима заводятся денежки. Он даже предлагает занять самому Королёву (мажору) на БАДы для роста мышц. Разбогател Исаев на том самом Ахмаметьевском конверте с деньгами, который он стащил из её сумки. Собственно, именно на эти деньги Вадим тогда и гулял с Тимуром. Можно отметить, что при всей своей антисоциальности Вадим совсем не жадный. Он бездумно разбрасывается деньгами для себя – это бесспорно, но он и не скупится для других. Конечно, с натяжкой это можно назвать положительной чертой Вадима, так как отнять у одних, притом совершенно таких же небогатых людей и отдать другим – это не добро, а такая вот случайная щедрость, основанная на чужом горе. То, что Вадиму абсолютно всё равно, какие проблемы своим поступком он создал Вере и Валентине Харитоновне, только в очередной раз свидетельствует об отсутствии у него эмпатии.
Вскоре Исаев вновь затевает драку с Задоевым в столовой. Кинувшаяся разнимать их учительница английского получает от Исаева локтем в нос, потому что тот по инерции вырывается из её рук, чтобы продолжить битву.
Этот инцидент выносится на педсовет. Олег Семёнович пытается приписать Тимуру применение в драке ножа, но учительница английского опровергает его слова. Обоих парней допрашивают (иначе и не назовёшь), и Тимур объясняет, что Исаев обзывал его мать воровкой. Вадим утверждает, что о воровстве тёти Пати ему "ребята сказали". И тут Тимур выдаёт Исаева. Он говорит, что тот сам вор и украл у Ахмаметьевой две тысячи долларов.
Поднимается волна удивления и возмущения. Валентина Харитоновна наконец-то понимает, кто причастен к исчезновению денег.
На следующий день в школу вновь приходит Вадин отец, чтобы чинить трубы (он сантехник). Зайдя в учительскую, он встречает Валентину Харитоновну, которая отзывает его в сторонку и сообщает, что Вадим украл деньги у Веры.
Позднее, когда Вадим с Горяевым идёт в ларёк, его перехватывает отец, требуя "тридцаточку". Исаев советует отцу идти проспаться, и тот на глазах у всех начинает агрессировать на сына. Он кидается на Вадима и орёт, что тот "ворюга" и прочие нелестные эпитеты. Исаев пытается осадить отца и отвечает, что он сам регулярно "тырит" у матери деньги. Но разве можно пронять спившегося Николая? Он объясняет, что "это не воровство, это семья!", при этом продолжая лупить сына, пугая окружающих. До тех пор, пока хозяин палатки с едой не вышел и не угомонил Исаева-старшего, он не успокаивался, устраивая просто безобразнейшую сцену.
Однако хозяин палатки – нерусский, возможно, дагестанец, как и Тимур, и когда он подходит к Вадиму, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке, Исаев грубо отталкивает его и кричит: "Отвали, а! Хачик!". Вот здесь мы вновь видим яркое смещение агрессии у Вади. Он пока не может резко выразить её отцу, но зато отрывается на представителях других национальностей.
В школе Валентина Харитоновна замечает синяк под глазом у Исаева и спрашивает его, отец ли это сделал. Вадим отвечает: "Вы что, прикалываетесь, что ли? Вы думали, как-то по-другому будет?". Валентина Харитоновна пытается объяснить, что она не хотела телесного наказания для Исаева. Она уточняет, в курсе ли Исаев, что воровать плохо, а потом сама же добавляет: "Хотя, Господи, и детей-то тоже бить непедагогично".
Вечером Валентина Харитоновна приезжает домой к Исаевым и своими глазами видит тот хаос, в котором существует пятнадцатилетний парень.
Увидев на пороге учительницу, Вадим не спешит приглашать её пройти, так как он беспокоится, что она вновь пожалуется на него родителям. Валентина Харитоновна проходит в комнату, где на диване в непотребном виде дремлет "хозяин дома" по имени Коля. Жена будит его, сообщая, что пришла учительница его сына. Валентина Харитоновна располагается напротив стены, заклеенной газетами, у которой стоят пустые бутылки, пепельница с бычками... Обстановка говорит сама за себя.
Валентина Харитоновна сразу же переходит к делу и сообщает, что ошиблась по поводу Вади, и это не он украл деньги. Исаев-старший начинает нести пьяный бред, и мама Вади старается его утихомирить. Она радуется, что её сын ничего не воровал. Валентина Харитоновна предупреждает отца Вади, что если он ещё раз ударит сына, то она обратится в социальные службы. На этом учительница уходит и просит Вадима проводить её. По дороге к остановке Исаев спрашивает у неё, кто же украл деньги Ахмаметьевой. Валентина Харитоновна отвечает: "Это ты".
Учительница прекрасно понимает, что требовать деньги с Вади бесполезно: он либо соседку ограбит, либо магазин обчистит. Словом, конструктивно решить проблему парень не сможет, поэтому Валентина Харитоновна благородно берёт на себя бремя долга и расплачивается с Ахмаметьевой за Исаева.
И вот мы подходим к чувству благодарности у Вадима, есть ли оно?
На следующий день Валентина Харитоновна подходит к Ваде с разговором о Тимуре. Его мама жалуется, что он отказывается ходить в школу из-за Исаева. Валентина Харитоновна заводит с ним разговор о "скинхедах" и говорит, что зря Вадим хочет принадлежать к этой группе, ведь он хороший парень. Она просит его быть мягче с Тимуром, мотивируя это тем, что Задоев "дикий какой-то".
Вадим соглашается из лояльности к Валентине Харитоновне. Он предлагает Задоеву нейтралитет, потому что "одному человеку пообещал". Задоев, однако, думает, что это его дядя разобрался с Исаевым, припугнул, вот одноклассник и пытается сгладить конфликт.
Собственно, мы видим, что на данном этапе Вадим ещё находится, грубо говоря, "в сознании". Он способен более-менее контролировать свою агрессию.
Но вот далее происходит ситуация, которая ставит точку в его намерениях соблюдать нейтралитет с Задоевым и его земляками и высвобождает всю накопившуюся злобу.
Развитие склонности к отклоняющемуся поведению
Вечером Вадя приходит домой, где мать тусклым голосом приветствует сына, а отец с порога берётся за воспитание… Да, это удивительно, но в алкоголиках часто просыпается тяга к нравоучениям при полном отсутствии критики к собственному поведению. Отец начинает допрашивать Исаева: «Шлялся где?». Но Вадя уже даже не реагирует на пьяные выпады отца. Мать спрашивает, не видел ли Вадим Федю. Оказывается, младший брат так и не появлялся дома после того, как утром отец его ударил. Мама переживает, но не очень сильно. Мы видим, что для Исаевых подобное течение дел привычно. И Вадим подтверждает это словами: «Да ладно, чё, первый раз, что ли?».
Тут с дивана подаёт голос строгий воспитатель: «Ты за братом не смотришь! Твоя вина! ...». Исаев было начинает спорить с отцом, но мама просит всех замолчать, и Вадим возвращается к обсуждению, где же может быть Федя. Но тут вновь в разговор врывается отец, требуя «заткнуться» и не мешать смотреть телевизор. Исаев взрывается и толкает приподнявшегося отца в диван: «Слышишь, ещё раз Федьку тронешь…я тебя урою!».
Вадим в дикой ярости. Он быстро направляется в другую комнату, берёт в тумбочке бритву, и в ванной избавляется от русых кудрей.
Этот момент является отправной точкой для Вадиной ненависти к нерусским. Да, ранее в нём зрели какие-то националистические идеи, но в целом, нельзя сказать, чтобы его это сильно беспокоило.
А вот на следующее утро мы наблюдаем трансформацию Вадима: он становится всё агрессивнее с каждым днём. Первым делом он налетает на друга Феди с расспросами, где же его младший брат. Исаев обещает высосать из уха мозг мальчика, если он не ответит, но тому нечего сообщить Вадиму. Однако стоящий неподалёку малыш интересуется: "А что, Исаев пропал?" и рассказывает Ваде про "нерусского на битой шестёрке", который вчера подъезжал к Феде.
Исаеву много не надо. Он тут же сложил два и два, и на уроке истории, когда поднимается тема "высших и низших рас" Вадим заявляет, что он против всякого равноправия, "потому что одни люди умные, а другие тупые". Исаев говорит, что его брата, кажется, выкрали представители другой национальности и покидает урок.
Внизу уже висит написанное им объявление:
И только пришедший в школу Задоев читает его и тут же кидается звонить своему то ли дяде, то ли брату Рашиду, которому он только недавно жаловался на Исаева, преследующего его по национальному признаку. Тимур решает, что его родственник может быть причастен к похищению Феди, но дозвониться до него у Задоева не получается. Зато Тимура находит взбешённый Исаев и требует сказать, где его брат. Задоев клянётся, что он не имеет к этому отношения.
Тимура гложет чувство вины. Он говорит своей матери, что на днях "видел Рашида", на что тётя Патя качает головой – не нужно было этого делать. Она замечает, что он плохой человек, и даже родственники от него отказались. Тимуру всё же удаётся связаться с Рашидом. Он умоляет его отпустить Федю, однако, выясняет, что Рашид и не думал красть мальчика.
Вадя тем временем курит у школы в компании своего отца, который интересуется, что удалось узнать о пропаже младшего сына. Исаев отчитывает отца за побои и за выпивку и уходит в школу. Отец с тоской смотрит куда-то в сторону и вдруг замечает Федю. Увидев папашу, мальчик припустил, что есть сил подальше от родителя. Отец было побежал за ним, да не угнался.
Глядя вслед Феде, он произносит: "Господи, пронеси! Пить брошу". Он крестится и делает глоток из припасённой в куртке бутылочки.
Пока Исаевы не находят себе от волнения место, Тимуру удалось расколоть мальца, который знает, где прячется Федя. Задоев спешит в курилку обрадовать Исаева. Он с улыбкой ободряет одноклассника и рассказывает, что Федя просто ночевал у друга, так как боялся идти домой. Исаев сдержанно принимает радостную весть. А вечером он уже отправляется на день рождения главной звезды класса – Оли Будиловой.
Стоит отметить, что в компании Исаев – не самый худший гость. Он молча ест и пьёт, не тянет на себя одеяло, даже ни над кем не издевается, хотя среди приглашённых к Будиловой была Каштанская – его любимая мишень (после Задоева).
Однако после праздника волшебные чары миролюбия рассеиваются, и Исаев пару дней спустя начинает насмехаться над Соней и её парнем Костей Глушаковым. И когда Костя заступается за свою девушку, Исаев сообщает об этом вошедшему в класс географу. Олег Семёнович тут же выгоняет Глушакова. Следом уходит и Соня.
Таким образом, даже слепому становится ясно: Исаев – любимчик географа, поэтому ему дозволено гораздо больше, чем всем остальным. Самому Ваде не сказать чтобы это как-то льстило или радовало. В географе он не видит авторитета – не уважает его, не чувствует благодарности, а в дальнейшем – вообще открыто пренебрегает.
После Олиного дня рождения получается так, что щенок, которого ей подарил Епифанов, остаётся в машине отца Королёва, соответственно, возвращать его ни Серёжа, ни его родители не собираются. Епифанов обращается к тому, кто более всех склонен к девиантному поведению, – конечно, к Исаеву, и предлагает ему полторы тысячи рублей, если он выкрадет у Королёвых щенка. Вадя сперва пытается набить цену, но потом всё же соглашается на полторы тысячи. Вот только приводит он Епифанову совсем не ту собаку, потому что перепутал маму Королёва с другой женщиной. Илья отказывается платить за чужую собаку, и Исаеву ничего не остаётся, как расклеивать повсюду объявления о пропавшем животном.
Для изучения личности Вади важен этот момент с собакой, потому что он одновременно показывает его готовность совершать противоправные действия и... любовь к животным. Пока Исаев ждёт, что хозяева придут к нему с вознаграждением за "найденного" питомца, он привязывается к собаке; с удовольствием с ней гуляет, играет. Это исключает в нём необходимый для диагностики тяжёлого антисоциального расстройства личности компонент – жестокое обращение с животными.
На следующий день Вадим вместе с одноклассниками прижимает в раздевалке Носову и планирует поиздеваться над ней за то, что она прислала Будиловой на день рождения дымовую бомбу, из-за чего пострадала Олина подруга – Даша Харитонова. Тут важно понимать, что Исаеву, по сути, глубоко плевать, что Харитонова получила из-за Носовой ожоги лица. Вадим просто не упускает ни единой возможности куда-нибудь девать свою агрессию. А Носова, как мы помним, уже давно является для него "соплёй", которую он обижает при любом удобном случае.
Испугавшись, что одноклассники настроены всерьёз нанести ей увечья, Аня выпаливает, что у неё умер дедушка. Девятый "А" поражён скорбной новостью, и в частности, поражён Вадим. На уроке литературы он сообщает Валентине Харитовне, что у них "типа траур". По лицу Исаева мы понимаем, что он в самом деле расстроен потерей, возможно, единственного надёжного взрослого в своей жизни.
Далее Вадим просит отпустить девятый "А" с урока в память о Носове, что может заставить усомниться в искренности его переживаний, однако, здесь он, будучи подростком, просто неосознанно уходит защиту.
У подростков часто одновременно подгружаются разные выученные стратегии поведения. Если взрослые люди ещё более-менее пытаются придерживаться одной линии, то подростки, ещё не осознав себя в полной мере, пробуют разные, которые за несформированностью личности и неимением опыта, могут казаться противоречащими друг другу, неуместными, странными. Подростки действуют преимущественно по схеме: стимул => реакция. У взрослого человека же должно быть "промежуточное звено", то есть анализ, обдумывание, саморегуляция. Но "промежуточное звено" – это не автоматическая функция, а результат работы сложных нейрокогнитивных систем, прежде всего префронтальной коры. Когда эти системы недоразвиты, как в случае с Вадей, человек "переключается" на более примитивные, автоматические формы поведения.
Примитивный анализ в пятнадцать лет всё же доступен (естественно, мы ведь говорим об умственно полноценных людях, без отклонений). Однако у Исаева он может выглядеть примерно следующим образом:
А уже после этого анализа следует поведенческий акт: попросить учительницу отпустить с урока. При этом Вадим не думает, что это может выглядеть некрасиво, что Ане Носовой может быть неприятно. Это моральные аспекты, которые он не может рассматривать в силу скромных возможностей аппарата мышления.
Когда мы осуждаем Исаева или любого другого подростка из сериала, то забываем, что моральные принципы, которые мы яростно отстаиваем, не являются данным от природы органом; они долго воспитываются, взращиваются и подкрепляются внешними примерами. Если ребёнок не видит вокруг себя честности и благородства, то он не сможет воспроизвести подобное поведение. Оно ему непонятно и незнакомо.
Если ребёнок не развивается интеллектуально, то он мыслит простыми категориями, как Вадим: "он плохой => плохих надо бить", "учитель умер => отпустите с урока", "у Веры в сумке деньги => хочу взять", и руководствуется он при этом своими импульсами и тем скудным жизненным опытом, который имеет.
Иными словами, логика беспризорных подростков, чьим развитием и воспитанием никто не занимается, остаётся на примитивном уровне, что часто становится опасным не только для окружающих, но и для них самих.
На следующий день Носова сообщает, что её дедушка "завещал себя науке". Эта информация впечатлила Вадима, и чуть позже в курилке он говорит, что тоже собирается завещать себя науке. Это заявление вызывает у ребят смех. Но Исаев не обращает внимание на шутки о бессмысленности его тела для науки и говорит: "Ну, конечно. Я хоть принесу какую-то пользу".
Если человек думает о том, чтобы принести какую-то пользу, – он уже небезнадёжен.
В этот момент Вадиму звонят по поводу объявления о пропавшей собаке. Исаев договаривается о встрече, и вечером ждёт хозяев.
Вадя трогательно говорит с пёсиком: "Бедненький, замёрз? Ну не дрожи, щас придут".
Откуда ни возьмись к Ваде подходит отец. Он уничижительно обращается к собаке, чем вызывает неудовольствие сына. Рассказав, что у него в детстве была овчарка, отец замечает, что "холодно", и спешит удалиться в магазин. Исаев безуспешно продолжает ждать хозяев...
На следующий день Исаев говорит Епифанову, что собаку так никто и не забрал, а он не знает, что с ней делать, чем её кормить. Илья в своём репертуаре советует однокласснику подбросить собаку какой-нибудь девочке, потому что "у них фетиш такой". Вадим переспрашивает Илью, так как слово "фетиш" ему незнакомо.
И мы давно уже могли заметить, что уровень образования Исаева болтается где-то около пятого класса, однако, также мы видим, что у Вади есть потенциал – просто им нужно заниматься. Исаев мог бы проигнорировать незнакомое слово, но он задаёт вопрос, пусть даже спонтанно, но это и есть та маленькая петелька, за которую можно зацепиться в его воспитании. Тем не менее это не задача Епифанова, поэтому Исаев остаётся в неведении относительно нового для него термина.
На прогулке с собакой к Ваде подходит мужчина и сообщает, что он и есть её хозяин и предлагает договориться. Однако Исаев уже передумал отдавать пёсика. Он агрессирует на мужчину и уходит. Вот только на следующий день Федя приносит собаку в школу, чтобы показать ребятам. Вадим сердится и заставляет брата отнести её домой. А по дороге к мальцу подходит тот самый мужчина и забирает своего питомца.
Вадим тем временем участвует в буллинг-постановке для Носовой. Узнав, что Аня наврала о смерти своего деда, девятый "А" наказывает её, разыгрывая сценку под названием "Анька Носова умерла". Вадим "убивается" громче всех, даже после того, как Носова ушла, а всё потому, что нет ему особого дела до внучки Анатолия Германовича. Ну, можно иногда её ущипнуть, но истинный гнев Вади предназначен вовсе не для Ани.
После уроков девятый "А" собирается в актовом зале на репетицию концерта в честь 23 Февраля. Вадим, надо сказать, активно участвует в обсуждении программы, что опять-таки указывает нам на его социальность.
То есть, у Вади определённо есть черты антисоциального типа, причём очень яркие, но также есть зачатки эмпатии, некоторые позывы души, говорящие о том, что не всё для него потеряно.
В строгом смысле, антисоциальный тип личности предполагает наличие следующих черт:
- Безответственность – игнорирование общепринятых правил, обязанностей, закона;
- Импульсивность – неспособность планировать действия, частые спонтанные решения;
- Отсутствие чувства вины и раскаяния – не испытывают; пренебрегают последствиями своих поступков;
- Манипулятивность и лживость – склонность использовать обман для достижения целей;
- Агрессивность и раздражительность – проявляются в конфликтных ситуациях;
- Отсутствие эмпатии – неспособность сопереживать и понимать чувства других.
Формирование антисоциальности обусловлено взаимодействием генетических и средовых факторов:
* Генетическая предрасположенность (наследуемость – до 50%);
* Среда: жестокое обращение в детстве (в целом неблагополучные семьи), пренебрежение, дезорганизованная привязанность, девиантное окружение;
В Вадином случае речь идёт о тотальной семейно-педагогической запущенности. Очевидно, что воздействия школьных учителей мало для того, чтобы помочь парню выстроить правильную систему отношений с собой и окружающими. Наталья Николаевна, однако, предпринимает попытки увлечь чем-то девятый "А". Она же и спрашивает Исаева, есть ли у него какие-то таланты, которые можно было бы продемонстрировать на концерте. Вадим отвечает, что у него нет никаких талантов. Наталья Николаевна расспрашивает, что он любит. Вадим отвечает: "Не, ну я люблю есть, спать...". Он называет любимыми занятиями базовые потребности человека. На этот момент всегда стоить обращать внимание. Значит, что подросток не добирает базу, поэтому двигаться куда-то вперёд для него невозможно.
Вадим предлагает показать номер со своей собакой. Захваченный этой идеей он покидает актовый зал. Но дома, понятное дело, Вадю ждёт неприятный сюрприз. Федя, боясь брата, выдумывает, что мужчина, забравший собаку, был "с пушкой". Исаев жёстко просит малыша "не гнать". За сценой наблюдает отец, обещающий принести сыновьям другую собаку. Вадим отказывается. Тогда отец спрашивает, зачем Вадя предъявляет брату претензии: "Спасибо скажи, никаких проблем!". Вадим с горькой иронией замечает: "Да, у нас другая проблема в семье". Отец с жаром доказывает, что уже девять дней не пьёт, но Исаев прекрасно чувствует запах перегара. И как только дверь за сыновьями закрывается, отец лезет куда-то в закрома за выпивкой...
В школе Вадим "переключается". Друзья, предпраздничная суета с концертом, да даже сами уроки позволяют ему отвлечься от жестокой реальности. Он с удовольствием со всеми общается, смеётся, прикалывается. При этом не забывая о своём подменённом объекте агрессии.
На другой день Вадим говорит в курилке своему однокласснику Фаликову: "Блин, я когда их вижу, у меня аж руки чешутся", имея в виду, понятно, представителей народов Кавказа. Фаликов не понимает, что ему сделали другие нации. Сам Вадим тоже не может дать внятного разъяснения: "Да а чё они...чёрные...они всем сделали...да вообще всем сделали!".
А что именно сделали – Вадя не может выразить. Ведь то, что его брата выкрали "эти чёрные" – как он сам выразился, оказалось неправдой, и бедный Федечка прятался от родного, русского отца. А тот вскользь упомянутый факт, что приезжие занимают рабочие места...так чужое место они всё равно не займут. Они всего лишь борются за своё выживание, и там, где Вадин отец откажется работать, потому что ему водка дороже, – мать Тимура согласится пахать от зари до зари.
Отчасти Исаев и сам это понимает. Но кто-то же должен быть виноват в том, что он страдает.
Вадим продолжает посещать репетиции концерта, потому что в обществе – его спасение.
В один из дней Наталья Николаевна приходит в школу с замазанным синяком и очень печальным лицом. Девятый "А", конечно, понимает, что у неё что-то случилось. Особо приближённые догадываются, что у Натальи Николаевны возникли разногласия с мужем. Исаев острее всех реагирует на переживания учительницы. Сперва он в шутку высказывает ребятам предложение: "А чё, давайте её мужу тоже морду начистим?". Однако, когда на следующий день Исаев заходит в кабинет и видит, что Наталья Николаевна плачет, он уже не на шутку заводится.
Исаев говорит: "Наталья Николаевна, вы не плачьте, пожалуйста. Я, короче, урою вашего мужа!".
На эмоциях Исаев энергично покидает кабинет и направляется к "пацанам" девятого "А". Он сообщает им, что Наталья Николаевна плачет и надобно что-то предпринять на этот счёт. Серёжа Королёв, с чьим отцом у учительницы бурный роман, реагирует на её душевное состояние с юмором. Епифанов подозревает, что именно Серёжа и сообщил мужу "физички" о грязном адюльтере. У Исаева в этот момент начинает закипать кровь. Он волчьим немигающим взглядом смотрит на Королёва и обещает ему: "Слышь, если, короче, это ты, я тебя урою, понял?".
Между приятелями происходит конфликт, и даже на физике они отсаживаются друг от друга. Вадима не оставляет идея наказать мужа Натальи Николаевны, и в курилке он продолжает развивать эту тему, но не находит поддержки в товарищах. Главный аргумент Исаева: "Ну а чё, мы пацаны или чё, или чмо?".
Он расспрашивает ребят, знают ли они, где живёт муж Натальи Николаевны. Но все призывы Исаева разбиваются либо о прямые отказы участвовать в расправе, либо о шутки.
Почему Вадима так затронула совершенно не касающаяся его история? Потому что он как никто другой знает, что такое слабая женщина против агрессивного мужа. Он наверняка не раз наблюдал, как его собственной матери прилетало от отца-алкоголика. Когда Вадя был ребёнком, он ничего не мог сделать, кроме как смотреть на тихонько плачущую маму и злиться... Но теперь он подросток, здоровый, мощный парень, и сила на его стороне. Теперь он может дать отпор.
Вот только неравнодушие Вадима выходит ему боком. На следующий день Наталья Николаевна, едва зайдя в школу, набрасывается на Исаева с обвинениями в том, что вчера он избил её мужа, да ещё и кошелёк умыкнул.
Вадя, мягко говоря, в шоке. Он даже слова внятно произнести не может от непонимания происходящего. Епифанов и Фаликов, однако, верят в то, что именно Исаев напал на мужа Натальи Николаевны, хотя тот говорит: "Я б вообще один не пошёл бы". И мы видели этому доказательства. Вадим активно подначивал "пацанов" объединиться и толпой напасть этого несчастного мужа. В группе Вадя чувствует поддержку, он раскрепощается. Ему очень не хватает ощущения причастности, принадлежности, единения... Опять же, из-за ситуации в семье.
Позднее в курилке парни продолжают свои расспросы о нападении и подшучивания над Исаевым. Сначала Вадя холодно отвечает, что он не имеет к этому отношения. Но в конце концов Епифановские подколы выводят Исаева из себя, и он накидывается на Илью. Однако быстро успокаивается и молча уходит из курилки.
Что важно знать о по-настоящему психически больных людях, которые, допустим, имеют тяжёлое антисоциальное расстройство личности (в отличие от Вади, у которого всего лишь антисоциальные черты): они не смогут так просто отпустить триггер. Даже если бы в моменте они покинули поле конфликта, то непременно потом вернулись бы к наказанию того, кто посмел "перейти черту". Агрессия Исаева же пока ещё поддаётся контролю, а значит, его можно наставить на путь истинный.
В день концерта все острые углы между одноклассниками сгладились сами собой. И Епифанов, как ведущий концерта, пока Наталья Николаевна не видит, приглашает на сцену Исаева с Горяевым, которые показывают провокационный номер с песней про курилку. Прямо на сцене Горяев поджигает сигарету и даёт Исаеву, играющему на гитаре. Любопытно, как серьёзно сам Вадим воспринимает своё выступление, на минуточку, не только перед всей школой, но и перед комиссией. И когда Наталья Николаевна разгоняет артистов, он не понимает, в чём дело, многократно спрашивая: "А чё?". Исаев огорчённо покидает сцену. Далее он принимает участие в конкурсе по поеданию пирожных. А после концерта Исаев идёт домой с мамой и Федей, который, к слову, тоже выступал и рассказывал стихотворение Твардовского "Василий Тёркин". Федя невинно замечает: "А у нас со второго класса все курят!". Мама тут же говорит: "Что? Ты мне смотри!". Также Вадя, который буквально полчаса назад курил на сцене, добавляет: "Я тебе рога пообломаю...".
Часто бывает, что родители (а Вадя занимает отцовскую позицию в отношениях с Федей) не задумываются о том, что сами подают дурной пример детям. Мало говорить им: "Не делай так! Это плохо!", но потом ребёнок видит, что это делают взрослые, и он не понимает, а почему это плохо, если мой значимый взрослый это делает? Ребёнок – это чистый лист, на котором взрослые записывают свои послания, и из этих посланий складывается его личная история.
Кружок географии, "мишени" для агрессии в классе, попытки объединиться
На следующий день девятому "А" выражает благодарность за жуткий концерт единственный человек – географ. Олег Семёнович расплывчато замечает: "Исаев, я думаю, не надо бояться говорить правду". Вадим говорит, что вчера звонили его матери и отчитывали за плохое воспитание. Географ приглашает Исаева зайти к нему после уроков.
Олега Семёновича явно гораздо больше, чем Вадима тревожат вопросы иностранных жителей Москвы. Достаточно вспомнить, с каким лицом на концерте географ смотрел на танцующего Тимура Задоева. А между тем, это был один из трёх приличных номеров (ещё выступления Каштанской и Феди Исаева).
А сам Вадя ведь совершенно спокойно воспринял выступление Задоева. Если копнуть чуть глубже, то можно убедиться: не болит у него эта тема на самом деле. А болит совсем другая: заброшенность собственными родителями. Понятно, что матери приходится не просто, и её не хватает на Вадю. В нём она уже видит помощника, опору, а не подростка, о котором нужно заботиться. Но даже будучи пятнадцатилетним высоченным лбом, Вадим – всё ещё её сын, всё ещё подросток, который проходит через сложный возраст, и ему очень нужны внимание, воспитание и правильное влияние.
Географ, ослеплённой ненавистью к нерусским, пытается покровительствовать Исаеву, видя в нём продолжение своих деструктивных идей. Будь Олег Семёнович нормальным человеком, он мог бы обсудить с Вадей, что ненависть к другим нациям ещё никого и никогда ни к чему хорошему не приводила. Но, увы, географу самому нужна психологическая помощь, поэтому он лишь усугубляет Вадины проблемы с самоопределением в жизни.
В то же время, после концерта девятого "А" комиссия принимает решение снять с должности директора. Олег Семёнович очень рассчитывает занять его место. К тому же, его кандидатуру горячо поддерживают Наталья Николаевна и другие коллеги.
Географ чувствует вдохновение, и после уроков любезно поддерживает Исаева, переживающего из-за угроз отца "оторвать голову". Олег Семёнович обещает всё уладить. Пока Вадим записывает номер телефона отца для географа, тот уже закидывает удочку относительно своих планов открыть в школе кружок "что-то вроде "юный патриот"". Олег Семёнович спрашивает, будет ли Исаев ходить в его кружок, и получив уверенное "конечно", говорит, что назначит Вадима старостой, "что-то вроде правой руки".
На следующий день настроение Олега Семёновича конкретно портит назначение на должность и. о. Валентины Харитоновны. Он не может скрыть своего раздражения. Ведь ему хотелось захватить власть и транслировать свои националистические идеи на всю школу...
Вадим же в это время узнаёт от одноклассников, что тихоня Миша Дятлов "маньячил" за Носовой. Конечно, Исаев не может остаться в стороне от конфликта. Он надеется прищучить Дятлова, и сначала он следует за ним в компании одноклассников, но потом его внимание отвлекает Епифанов. Илья говорит, что у него телефон, с которого Миша писал Носовой сообщения. Потом Епифанов притворяется, что потерял телефон в сугробе, и Исаев перенаправляет своё уже заряженное на битву настроение на Илью.
Опять же, повторимся: Исаеву сто лет неинтересны ни Миша Дятлов, ни его сообщения Носовой. Он просто видит почву для конфликта, и его тянет туда, потому что так Вадя может сбросить своё напряжение.
На следующий день в учительской секретарь Светлана Викторовна рассказывает новость о гастарбайтере, которого подростки сожгли живьём. Не трудно догадаться, кто первым возбудился, услышав о страшном преступлении, к тому же, занял сторону агрессоров. Олег Семёнович начал капать ядом на гастарбайтеров: "...А вы знаете, что гастарбайтеры являются самым криминальным элементом?".
Таким образом, мы наблюдаем виктимблейминг.
Виктимблейминг – это когнитивное искажение, при котором ответственность за преступление или травматическое событие полностью или частично возлагается на саму жертву, часто с использованием аргументов вроде:
- "Она сама напросилась"
- "Если бы не вела себя так, ничего бы не случилось"
- "Он был плохим человеком, поэтому и наказание справедливо"
Почему это происходит?
Психологические и социальные причины обвинения жертвы включают:
- Вера в справедливый мир
- Люди склонны верить, что мир устроен справедливо: добрые получают награды, а злые – наказания;
- Когда они сталкиваются с несправедливостью (например, невинная жертва насилия), это вызывает когнитивный диссонанс. Чтобы сохранить веру в справедливость мира, они начинают убеждать себя, что жертва "что-то сделала не так". - Снижение тревоги и ощущения уязвимости
- Если человек думает: "Это случилось с ней, потому что она была неблагоразумна", он может убедить себя: "Со мной такого не случится, ведь я веду себя иначе";
- Это защитный механизм, позволяющий чувствовать контроль над собственной безопасностью. - Социальные стереотипы и предубеждения
- Обвинения чаще направлены на жертв, чьё поведение или образ жизни отклоняются от культурно принятых норм (например, женщины, носившие "откровенную" одежду, бомжи, гастарбайтеры (ведь они "не свои").
- Стереотипы о "типичной жертве" (скромная, безупречная, пассивная) делают "неидеальных" жертв менее достойными сочувствия. - Когнитивные упрощения
- Людям проще искать причины в личных качествах (внутренние атрибуции), чем анализировать сложные социальные, культурные или системные факторы.
Олег Семёнович конкретно попадает в плен собственного когнитивного искажения. Он не понимает, что сжечь живьём человека – даже самого, на его взгляд, убогого и ничтожного – это не просто преступление, это преступление с особой жестокостью. Нужно бить в колокола относительно подростков, совершивших убийство, и их семей, а не обвинять всех гастарбайтеров в том, что они и сами опасные люди. Один представитель нации не может отвечать за весь свой народ. Это слишком большая и лишённая логики ответственность.
Но географ настолько кипит ненавистью к нерусским, что, вероятно, хочет и из Исаева вырастить такого "чистильщика", который будет уничтожать "чужих".
Олег Семёнович всё же открывает свой патриотический кружок и начинает записывать туда желающих. Ребята решают повеселиться и говорят, что "кажется, Задоев хотел записаться". Географ деликатно замечает: "Пусть каждый говорит за себя". Задоев в шутку поднимает руку и говорит, что хочет посещать кружок. Олег Семёнович уходит от прямого отказа: "...Когда будет готов список, посмотрим".
На перемене Исаев развлекает себя тем, что берёт с парты Каштанской её личный дневник, а Королёв начинает зачитывать размышления Сони перед всем классом. Вернувшаяся из медпункта Каштанская вырывает свой дневник, что выводит из себя Исаева, который орёт: "Щас сама будешь читать, поняла? Не ори!".
Кстати говоря, если обратить внимание на общение Исаева с кем-либо, то там он частенько просит собеседника "не орать". Очевидно, что для парня повышение голоса – это стресс, причём сильный. Ведь ясно, что его отец не щадил домочадцев и регулярно кричал на них, а потом ещё и поколачивал.
Через пару дней кружок Олега Семёновича вступает в силу. Вадим откровенно скучает, наблюдая, как девочки из младших классов ведут конспект на тему "географического районирования".
Спасение приходит, откуда ждали и не ждали одновременно. Королёв пишет Исаеву сообщение с политическим приветствием нацистского режима. В голове Вадима моментально рождается план, как присоединиться к веселью и отсоединиться от географии. Он с тревогой сообщает Олегу Семёновичу, что ему пришло смс, "что у отца типа сердечный приступ". Географ разочарованно смотрит вслед уходящему Ваде, на которого возлагал большие надежды во взращивании ненависти к другим народам у юного поколения.
Отметим также особенности поведения Вадима в ситуациях, когда ему что-то нужно. Как ни странно, Исаев обладает природным умением правильно вести себя там, где его свобода зависит от другого лица, например, на том же уроке, с которого ему нужно уйти. Обратите внимание, что всегда, когда Вадя покидает урок (это мы видели несколько раз), он параллельно с устным сообщением "мне надо уйти" передаёт и невербальное сообщение: встаёт, берёт вещи и уходит. Такое поведение ставит в тупик учителя (и не только), потому что человек обычно готов отразить ваши вербальные возражения или просьбы, но если он видит в вашем теле неуверенность (например, вы послушно сидите или стоите и мнётесь, заламывая пальцы), это даёт ему сигнал: "Что-то не так. Он сам сомневается, волнуется". И, как правило, вам либо сразу отказывают, либо начинают уточнять и расспрашивать о чём-то, заставляя изрядно понервничать, пооправдываться, а потом и вовсе никуда не отпускают. Вадя же неосознанно действует на опережение. Он не оставляет возможности отказать ему, так как среднестатистический человек неспособен противостоять невербальному поведению, поскольку оно как бы "скрытое". Мы воспринимаем его бессознательно. Только очень мощный опыт: психологический, педагогический, и просто в общении с людьми (коммуникативный) позволяет человеку быстро анализировать и не поддаваться на подобные манипуляции.
Вадим приходит в гости к Вере Ахмаметьевой, к которой девятый "А" завалился по собственной инициативе, вынудив отличницу пригласить их. Вадя глушит пиво из вазы, а затем просит хозяйку дома угостить его чем-нибудь: "Жирная! Где пожрать?".
Также стоит отметить, что Вадя постоянно находится в поиске еды. На любом мероприятии, в любой ситуации он либо молча уничтожает провиант, либо просит дать еды. Даже в сценах, где Исаев – всего лишь фон, можно заметить, что он то у Иры Шишковой выманивает какой-то перекус, то у Будиловой "тырит конфеты", то в столовой берёт себе чужие порции или доедает за кем-то. Нет нужды уточнять, о чём сигнализирует такое поведение.
Но буквально через несколько минут Вера, уставшая от скотского поведения одноклассников, выставляет их вон. Исаев, не моргнув глазом, собирается, даже не замечая Ахмаметьеву. Он, правда, хочет прицепить с собой вазу с чипсами, но когда Вера её забирает, он молча перенаправляет внимание на бутылку и прихватывает её. В подобных ситуациях мозг Исаева настраивается на "добычу" – что бы ему такого взять, лишь бы не уходить с пустыми руками и желудком.
На следующий день начинается активная травля Ахмаметьевой за её "негостеприимность". Исаев подкалывает Веру на уроке английского, та кидает в него тетрадь и посылает. Учительница Елена Григорьевна разрешает Вере выйти, и вот здесь мы имеем возможность наблюдать поведение достаточно подкованного человека в плане манипуляций и двойной игры. Вадя встаёт и порывается пойти за Верой, на ходу спрашивая: "Можно мне тоже выйти?". Елена Григорьевна не поддаётся и кричит: "Нет! Сидеть!!!". Резкий протест на мгновение останавливает Исаева. Затем он начинает по инерции возмущаться, но уже гораздо прохладнее: "А чё, она бешеная какая-то!". Елена Григорьевна агрессивно замечает: "Бешеный ты!...". Исаев, хоть и садится на место, но закипает: "Чё я-то бешеный? Вообще спокойно сидел! Хватит на меня орать!".
Снова ему невыносимо слушать, что кто-то на повышенных тонах его отчитывает.
Далее приходит пора женского праздника, Восьмого марта. В честь этого события Тимур Задоев приходит в школу в белой рубашке и в брюках, словом, в парадной форме. Вся "элита" класса хихикает над Тимуром. Но! Хочется отметить, как, однако, миролюбиво реагирует на него Вадя. Он поворачивается, смеётся и говорит: "Офиге-е-еть!". Похожа ли эта реакция на истинную ненависть? Отнюдь.
Кроме того, всё это время Исаев абсолютно не замечал Задоева, что вынуждает задуматься: а нужна ли ему "скиновская тема"? Настолько ли он сам живёт во всепоглощающем неприятии других народов, как, например, тот же географ?
На уроке литературы Исаев вступает в дискуссию с Валентиной Харитоновной на тему "нормальных женщин". Он заявляет, что во времена Тургенева были нормальные женщины, "а щас...". Валентина Харитоновна призывает Исаева не умничать, так как он вряд ли хорошо знает женщин. Вадя начинает рассуждать: "Не, ну, у меня мать, да, она пашет с утра до вечера на своей работе, и на неё уже...внимания типа вот никто не обращает. А у нас в школе вообще все девки какие-то дуры".
Вне всяких сомнений Вадим здесь открыто делится своей болью, поскольку он человек простой: накипело – выразил.
Что он конкретно имеет в виду? Он видит, что его мать давно перестала быть женщиной, так как вынуждена работать, как конь. И такой вариант Вадима не устраивает. Он бы не хотел, чтобы в его семейной жизни было так. Однако затем он поясняет, что и девочки из школы – плохой вариант, не дотягивающий до времён Тургенева. Это Исаев говорит, на самом деле, от внутренней потребности влюбиться, но, как он сам замечает: "Мне не нравится никто. Как я могу влюбиться?". Вадя хочет любви и родительской, и романтической, он ведь живой человек. Однако, кто его окружает? В основном, одноклассницы, к которым он даже если бы захотел, то не знает, как найти подход. Ведь ему неоткуда взять паттерн здоровых отношений.
Тем не менее ясно, что та же Оля Будилова вызывает у Исаева как минимум сексуальный интерес. Он периодически шутит на эту тему, а в каждой шутке, как известно, есть доля правды.
В следующие дни Вадя продолжает подливать масло в огонь на географии, отмечая, что развелось много неславянских лиц в Москве. Олег Семёнович с азартом подхватывает это неэтичное обсуждение.
Валентина Харитоновна вызывает к себе Исаева и расспрашивает его про географический кружок Олега Семёновича. Она хочет знать, говорит ли учитель на своих внеклассных занятиях что-то выходящее за рамки приличия и такта. Но Исаев отвечает лишь, что Олег Семёнович "всё правильно говорит". Вадим отказывается что-либо рассказывать, потому что он не "стукач".
В следующие дни Исаев из-за собственного импульсивного поведения на уроке физике получает лёгкий удар током. Он решает воспользоваться этим событием, чтобы улизнуть со скучного кружка "Юный патриот". Но Олег Семёнович воспринимает происшествие с Вадей крайне серьёзно. На педсовете он поднимает вопрос о неосмотрительности Натальи Николаевны, и она получает выговор от директора. Вот так Олег Семёнович распереживался за своего верного воина.
А сам "воин", между тем, прекрасно себя чувствует. Через пару дней он на уроке истории развлекает себя, снимая на телефон Каштанскую, которая ковыряется в носу.
Это видео он присылает Задоеву, с которым Соня после уроков репетировала пьесу для театрального кружка. Увидев, что пришло на телефон Тимуру, Каштанская убегает в раздевалку, где её поджидают её бывший и оскорблённый парень Костя Глушаков и, конечно, Исаев, довольный чужими отрицательными эмоциями. Всё время, пока Соня натягивает верхнюю одежду, крича, что Исаеву пора в колонию, Вадя издевается над ней. Когда Каштанская убегает, он предлагает Косте найти Тимура и посмеяться уже над ним.
На следующий день Исаев веселится с друзьями: ест пирожные Королёва, играется в поцелуи с Будиловой, совершенно не замечая сломленную его жестокостью Каштанскую.
На уроке литературы Вадим, слушая, как Валентина Харитоновна рассказывает классу о Бунине в эмиграции, со смешком говорит Королёву: "Ништяк, да? У меня батя тоже ничего не покупает жене...". Потом он повторяет своё наблюдение громче: "Да-да. Бабло экономил. У меня батя тоже экономит на матери". Мы видим, как эта тема задевает Исаева.
А на перемене скучающий Вадим решает достать Носову, которая мирно жуёт яблоко в компании Веры Ахмаметьевой. Исаев подходит к Ане и плюёт ей на яблоко, говоря: "Готовься". Аня сожалеет, что Вадима не убило током. Исаев хватает Носову за горло, но её спасает учитель химии Арсений Иванович.
Арсений Иванович угрожает Исаеву, что если он ещё хоть раз посмеет обидеть Аню, то "в милицию на учёт пойдёт".
Это только преумножает агрессию Вадима, хоть он и сам виноват. На следующий день он вместе с Глушаковым копается в сумке Сони Каштанской и ворует оттуда прокладки, чтобы потом поиздеваться над ней в самом уязвимом женском состоянии.
За этим занятием парней застаёт Носова, которую Исаев пытается "задавить авторитетом" и припугнуть.
Мерзкий розыгрыш Вадима и Кости удаётся: Соня унижена при всём классе. На помощь её приходит один только Епифанов, и для видимости – Оля Будилова.
Епифанов жёстко осаждает Исаева, которому, к сожалению, никто не объяснял границы шуток и травли. Да, даже у травли могут быть какие-то границы. Совсем не быть её не может. Вот так вот устроено общество, но всегда нужно помнить, что есть вещи, касающиеся здоровья – и тут уже травля должна быть поставлена на паузу.
Согласитесь, одно дело смеяться над тем, что Каштанская ковыряется в носу, снимать видео, дразнить её, но совсем другое издеваться над физиологическими процессами, которые никак не зависят от человека, да ещё и влияют на самочувствие.
На следующий день Наталья Николаевна, ставшая классным руководителем девятого "А", собирает собирает с каждого по три тысячи рублей на поездку в Суздаль. Когда очередь доходит до Исаева, он разводит руками: "Да откуда? Чё я, банкир, что ли? У меня даже если батя все бутылки сдаст, я и то, знаете, до МКАДА только доберусь". Наталья Николаевна обещает разобраться с финансовыми невозможностями Исаева.
После уроков, в раздевалке Вадим слышит, как Будилова просит Епифанова проводить её, потому что её преследуют какие-то "чуваки". Исаев моментально включается в чужую разборку, интересуясь: "И чё, чё, чё, чё там?".
Исаев тут же с бешеным взглядом подхватывает железную вешалку и собирается ринуться в бой. Епифанов просит его оставить орудие и выйти просто пообщаться с непонятной компанией.
Из школы Вадя вылетает самый первый и устремляется к группе парней, стоящих неподалёку, но Епифанов останавливает его и говорит: "Вадь, это не они". Когда же они подходят к тем, кто "они", Вадим уже напряжён до предела. Спустя пару предложений завязывает смертный бой. Исаев от души, самозабвенно, с полной отдачей лупит всех, кто попадается ему под его огненные кулаки.
Ребят забирают в милицию, которую вызвал Олег Семёнович. Он, конечно, не знал, что в группе дерущихся был его любимчик, и всего лишь хотел насолить Валентине Харитоновне.
На следующий день, однако, в кабинете директора Исаева и его мать отчитывает член комиссии по делам несовершеннолетних (КДН). Так мы узнаём, что Вадя за прошедший год четыре раза попадал в милицию за драки, в том числе он избил иностранного студента. Валентина Харитоновна пытается обелить Исаева перед строгой женщиной из КДН, в то время как мать даже не находит, что вообще сказать. Ей стыдно за поведение сына, но этот стыд как будто бы бесполезен. Ведь она как до этого не могла управиться с Вадимом, так и после постановки на учёт не сможет.
Олег Семёнович встречает Исаева в коридоре и рекомендует ему, как правильно себя вести в сложившейся ситуации. Сам он собирается написать характеристику Вадима с благодарностью, которое тот сможет использовать на заседании КДН. Исаев совершенно не понимает, о чём ему толкует Олег Семёнович. Он в самом деле не видит абсолютно реальные шансы попасть в колонию. О чём это говорит? О том, что никто, похоже, не объяснял Вадиму, к чему реально может привести физическая агрессия, направленная на других. Из раза в раз – никакого наказания за драки не было. Неудивительно, что Исаев привык думать: драться можно, ничего не будет. Вадя считает, что если он заступался за одноклассницу, то этот факт автоматически должен снимать за него вину за нанесённый вред здоровью другого человека.
Олег Семёнович не понимает, зачем Исаев вообще влез в эту драку: "Я же всё видел, пацаны, вроде, были нормальные". Узнав, что это Будилова попросила разобраться с назойливыми друзьями, Олег Семёнович аж меняется в лице: "Я за эту Будилову не только бы не стал ввязываться, я бы ломаного гроша за неё не дал. Ты меня понял?". У Вадима, однако, на лице пропечатывается максимальное непонимание происходящего.
Ему далеко до хитрого, продуманного, да просто даже взрослого мужчины. Он удивлён реакцией Олега Семёновича, потому что считает совершенно естественным заступиться за кого-то, а не думать о своей выгоде. Но можно ли считать поведение Исаева благородным порывом? Только отчасти. Всё же не будем забывать, что других своих одноклассниц он с удовольствием сам преследует и обижает. И с одной стороны, Оля ему, конечно, небезразлична, а с другой, она просто дала Исаеву повод сорвать зло на сомнительных "пацанах".
Сразу после неприятной беседы с географом Исаев отправляется на историю. К концу урока Епифанов вновь шутит относительно принадлежности Вади к колониям, тюрьмам и так далее, намекая, на его склонность к девиантному поведению. Однако в этот раз Исаев решает не молчать, как обычно, и просит Илью перестать шутить над ним. Епифанов смеётся и призывает Вадю успокоиться. Исаев с серьёзным лицом повторяет свою просьбу завязывать с шутками, но Епифанова это веселит ещё больше. И тут вдобавок к Вадиму подходит Задоев и требует извинений. Илья закатывается: "Да, извиняйся передо мной!". Но Тимур имеет в виду Каштанскую, и то, как Вадя над ней издевался. Исаев, естественно, отказывается просить прощения у Сони. И неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы не вошедшая в класс Наталья Николаевна с объявлением про головные уборы девочек для поездки в Суздаль.
Узнав, что тут намечается очередная разборка с участием Исаева, Наталья Николаевна довольно жёстко его отчитывает, и ему приходится извиниться перед Каштанской.
После произошедшего Исаев громит школьный туалет и безжалостно пинает то ли свою, то ли ещё чью-то сумку.
Когда тяжёлый школьный день закончился, Исаев встречается со своими друзьями, футбольными фанатами. Те подшучивают над его внешним видом, но Вадя сразу же выпускает иглы, и ехидные комментарии прекращаются. Компания обсуждает необходимость достать денег на предстоящий матч и последующее веселье. Вадим предлагает "прессануть" кого-нибудь, но парни качают головами.
Свои люди и первая симпатия
На следующий день девятый "А" отправляется в Суздаль. Ещё не успев отъехать от школы и нескольких километров, главные задиры класса наливают в пластиковый стаканчик алкоголь и наливают в открытый рот спящего Глушакова. А вернее, делает это Исаев под громкий смех Будиловой.
В поездке он много дурачится, балуется. В целом, ведёт себя, как и обычно. Вадиму скучно просто слушать экскурсии про церкви и монастыри. Он хочет весело проводить время: с алкоголем. Единственное, что в Суздали вызывает у него маломальский интерес – это магазин сувениров. Там он присматривает Феде брелок...
В последнюю ночь перед отъездом компания "принятых в общество" напивается до невменяемого состояния (Будилова – так вообще лежит в номере без сознания) и отправляется штурмовать местный клуб. Пьяная неуклюжесть Фаликова провоцирует там драку с местными, и в итоге его запинывают ногами, как футбольный мяч.
Позднее администратор гостиницы приводит в номер к Наталье Николаевне избитого Фаликова вместе с Исаевым, пострадавшим значительно меньше (ещё бы, такой опыт драк). Она сообщает, что они пьяные вломились в гостиницу, и один из них кричал фашистские лозунги...
Несмотря на то, что и Фаликов, и Исаев были пьяные и побитые, тем не менее, им хватило концентрации внимания, чтобы распознать, что в номере с Натальей Николаевной ночевал папа Серёжи Королёва, а сама учительница открыла им дверь в одном только одеяле.
Следующим утром Вадя идёт похмелиться, но в гостинице пива ему никто не продаёт. Тогда Исаев решает проблему через магазин. Они с Фаликовым заправляются и идут в автобус.
На одной из остановок Наталья Николаевна пытается договориться с Фаликовым и Исаевым о взаимном молчании: она закрывает глаза на их безобразное поведение, а парни...на её. Фаликов с Исаевым соглашаются с тем, что ничего и никого не видели. Однако стоило Наталье Николаевне отойти от них, как Исаев говорит: "Я только Горяеву сказал", а Фаликов отвечает, что в скором времени распространит информацию о папе Королёва повсюду.
По приезде Вадя встречается с футбольными фанатами. Налакавшись пива, Вадим выходит из забегаловки и начинает вопить: "Динамо!". Затем пьяным глазом он замечает толпу парней. Тут же, как у зверя, у него встаёт шерсть дыбом, и он порывается устроить драку. Фанаты с трудом удерживают молодого и горячего.
На следующий день Вадя вновь примыкает к весёлой компании фанатов футбола. Парни оттуда имеют своеобразный юмор, основанный на бесконечной "проверке границ" Исаева, как самого молодого члена группы. Старшие говорят ему сменить обувь, потому что его ботинки – мимо кассы, а затем отправляют его за пивом и говорят, что он должен быть благодарен, что его вообще взяли на футбол. Вадим сразу же возмущается, и парни быстро остужают его, предлагая идти за пивом вместе.
После футбола Вадя на огромном эмоциональном подъёме знакомится с толпой дерзких, громких, агрессивных парней. Один из низ приветствует Исаева фразой: "Слава Руси!", и мы понимаем, что вот Вадя и нашёл то, что так яро искал. Предводитель скинхедов приглашает Вадима "как-нибудь собраться в одном месте".
На следующий день Исаев пишет сочинение о своих весенних каникулах. Он даёт почитать фрагмент Горяеву: "...Запретить показывать американские сериалы, в которых показывают насилие и сеkc, и усилить границы между разными странами...". Горяев наивно спрашивает: "Чё смотреть тогда будем по телику?". И Исаев, не замечая полного отсутствия логики в своём ответе, выдаёт: "Немецкие...no*нo...". То есть, сериалы американские нужно запретить – вредное влияние, а порнографию можно и посмотреть...
После школы Исаев идёт в парк в надежде встретить вчерашних "правильных пацанов", но видит только другую, похожую компанию. К ней он и подходит с вопросом: "А типа не видели здесь ещё никто здесь не собирается?". Слово за слово, и Исаев остаётся в этой компании, где помимо грозных парней-скинхедов есть и четыре девушки... Одна из них, Багира, явно симпатизирует Вадиму.
Чтобы получше влиться в компанию, Вадя рассказывает невыдуманную историю, о которой невозможно молчать, как его брата "хотели выкрасть чурки". При этом ни одного доказательства этому, кроме слов какого-то малыша, что он видел рядом с Федей "нерусского на битой шестёрке", нет и не было.
Вадим прекрасно проводит время, запивая водку пивом, а на следующий день в школе он, сияя от счастья, рассказывает одноклассникам, что познакомился с реальными скинхедами, с такими, каких давно искал. Однако долгожданное присоединение к "своим" окончательно сносит Вадиму крышу. Теперь он чувствует абсолютную безнаказанность и уверенность, в том, что у него есть мощный тыл. В своих новых друзьях он нашёл семью; хоть и знает их всего день, но это именно та энергия, о которой он мечтал. Ваде кажется, что они, как он: не жуют сопли, как одноклассники, не выбирают противников, как футбольные фанаты, а готовы драться на смерть с любым, кто вдруг как-то косо посмотрел.
На волне своей агрессивной радости Исаев начинает "жестить" даже с теми, к кому ранее был лоялен. Один неудобный вопрос от Фаликова в курилке: с кем именно познакомился Вадим, заставляет Исаева схватить того за волосы и требовать подстричься. Даже Горяев поражён внезапной сменой настроения Вади.
В тот же день Исаев приходит к географу и заявляет, что присоединился к группе, где настоящие дела делаются, а в кружок он ходить не будет, так как это для новичков. Олег Семёнович разочарован. Он рассчитывал на помощь Вадима в подготовке "кадров".
После школы Исаев приходит в странное место, похожее на бомжатник, где уже собрались его боевые товарищи.
Он активно расспрашивает про Багиру, которой он тоже явно заинтересовался. Вскоре она приходит. Между молодыми людьми завязывает настолько бессмысленная и бессвязная беседа, что нет смысла пытаться её тут отразить.
День ото дня Исаев становится всё буйнее. Он не упускает ни одного взгляда, ни одного слова одноклассников – моментально начиная агрессировать на них. Если внимательно рассмотреть его поведение, то станет ясно, что он, став членом группы настоящих скинхедов, теперь чувствует себя обязанным в любой ситуации вести себя агрессивно, даже если повода нет. Он рисует свастику на школьной доске, достаёт Дятлова, лезет к Фаликову, крадёт телефон у Будиловой (в шутку) и, конечно, под конец дня он вспоминает о своём старом друге – Тимуре Задоеве. Исаев подходит к нему в раздевалке и начинает провоцировать. Он обвиняет Тимура в том, что это именно он написал разоблачающее сочинение о поездке в Суздаль, где описал все пьянки, гулянки. Исаев специально выводит Тимура на конфликт, но благодаря школьному охраннику драка не состоялась.
На следующий день на уроке географии Олег Семёнович вновь рассказывает в классе о том, как сложно избавиться от мигрантов, потому что они вновь возвращаются и возвращаются, а наказания для них за нелегальное проживание никакого нет. Никто, кроме Епифанова не решается возразить неполиткорректному учителю. Илья в жёсткой форме намекает на то, что Олег Семёнович рассуждает в духе фашистов.
Вадим никак не реагирует на нападки Ильи на его покровителя, что характеризует его, конечно, не с лучшей стороны. Ведь вроде бы Исаев должен быть всегда готов вступаться за своих? И бороться против тех, кто не разделяет ультраправых взглядов?
Вечером Исаеву рассказывают про обряд посвящения, который он должен пройти, чтобы стать полноценным членом группы скинхедов. Правила обряда похожи на какой-то мир диких животных. Не сказать, чтобы Исаев внимательно слушал, что именно его ждёт. Честно говоря, эта сцена напоминает мультфильм "Мадагаскар-2", где папа льва Алекса точно так же рассказывает сыну о предстоящем обряде, но тот понимает правила по-своему, а потом оказывается в шоке от жестокости звериных законов. Вадим поглощён общением с Багирой, и суровых парней он слушает вполуха.
Через несколько дней в поле зрения Исаева вновь попадает безобидная парочка Тимура и Сони. Он начинает грязно шутить над их отношениями, и в итоге Тимур не выдерживает и бежит на Исаева, которому того и надо!
Драку, однако, опять же довольно быстро заканчивает охранник.
Чуть позже, на уроке географии Епифанов заходит в класс и приветствует учителя, скажем так, по-немецки... Олег Семёнович собирается идти с Ильёй к директору: "Фашистов нам ещё в школе не хватало", на что Епифанов спрашивает: "Кроме вас и Исаева?". Олег Семёнович решает взять с собой к Валентине Харитоновне и Вадима в качестве свидетеля, но тот отказывается быть "стукачом". Вот опять мы можем наблюдать, что Исаев совершенно не чувствует никакой благодарности, привязанности, единения с человеком, который вроде бы старается ради него, оберегает и разделяет его ценности. А потому что вопрос в том: Вадины ли это ценности?
Вечер Исаев проводит со скинхедами, а вернее, с Багирой. Он уединяется с ней, и между ними в каком-то удивительно отталкивающем гадюшнике случается близость.
Выход за рамки и переоценка ценностей
Практически про каждого героя сериала "Школа" у нас есть такая глава под названием "переоценка ценностей", потому что каждый из них проходит именно через этот серьёзный и болезненный процесс. И Исаев – не исключение.
Близость с Багирой только укрепила его ещё детскую, восторженную привязанность. Он даже приводит свою даму в школу и знакомит её с географом. Поразительно, что такой, казалось бы, приличный человек, как Олег Семёнович, не испугался полубритой девушки с вызывающей внешностью. Несмотря на то, что у географа моральный прицел конкретно сбился, он всё же человек образованный, начитанный, с богатым словарным запасом. А тут Багира Ивановна – двух слов связать не может, и целыми днями только пьёт и дерётся... Однако подобное тоже имеет объяснение.
В любом сообществе, группировке, организации есть "голова" и есть "руки". Понятно, что Олег Семёнович не будет сам лупить нерусских, которых ненавидит, но он будет агитировать и направлять других делать грязную работу. Вот поэтому он и не противится продолжению знакомства с Багирой, даже обещает ей подумать над местом для их собраний.
Вадим окончательно выходит за рамки. Ещё в начале мы видим, что этот хулиганистый парень с трудом, но удерживается в определённых границах. Однако длительно подавляемая агрессия, некоторое время общения со скинхедами, встреча с Багирой – всё это развязывает ему руки.
Как-то вечером придя домой, Вадим слышит привычный допрос отца в грубой форме, где был, что делал. Исаев отвечает по-уличному, так, как его учили в компании. Он посылает отца "идти, бухать дальше". Отец, который не представляет, что вообще происходит в жизни его сына, начинает вразумлять Исаева, а потом и вовсе решает взять его за грудки, за что в ту же секунду получает такой удар, что аж отлетает к стене. Вадим в полной мере освобождается от агрессии, которую прежде проглатывал. Отец, однако, не сдаётся. Он встаёт и снова лезет на взбешённого Вадима, но, ясное дело, получает ещё больше, чем в первый раз. Исаев орёт на отца и угрожает собрать пацанов и отправить родителя "жить в больничку". Отец утихает и трясётся. Напоследок Вадя требует ответа: "Понял, кто мужик в доме? Понял, я тебя спрашиваю?".
Нет необходимости дополнительно объяснять, что в этой сцене происходит: мы и так плавно шли к полному срыванию крыши у Исаева. Он сделал главное, чего давно просила его душа: вернул отцу его отношение, выместил всё зло, которое тот сам в нём взрастил. Прав ли Вадя? Конечно, нет. Насилие – это никогда не хорошо, но порой у человека просто не остаётся другого выбора. Только тот, кто имел дело с пьяными родственниками, понимает, что жизнь с ними – постоянный, нескончаемый стресс; избавиться от них словами бывает крайне не просто. Тем не менее Вадино поведение мы не оправдываем.
Пару дней спустя Валентина Харитоновна всё-таки решается уволить Олега Семёновича за его взгляды и за то, что он активно делится ими с детьми. Географ встречает у школы Вадима и сообщает ему, что больше не сможет прикрывать его. Он просит своего любимчика быть осторожным и не заниматься "мелким хулиганством". Вадим же говорит географу, чтобы тот "не лечил его", и что учитель сам виноват в том, что его уволили. На этом они и расходятся.
А вечером Вадя идёт на встречу с друзьями, но по дороге натыкается на ту самую компанию, с которой познакомился после футбола. Он останавливается с ними поздороваться и выпить. Через некоторое время Исаев видит, что на соседней лавке собрались его друзья. Он устремляется к ним, пытается разобраться, где они были. Но парни начинают спрашивать: "Ты с ними, что ли?". И Вадим, ничего не успев понять, оказывается на земле, а верные друзья запинывают его ногами. Вскоре появляется милиция, и все разбегаются. Только Исаев остаётся лежать с окровавленной головой на льду.
Позже мы видим Вадю на больничной койке. Вся семья приходит его навестить. Брат расспрашивает Исаева, есть ли у него дырка в черепе. А отец не находит себе места и грозится разобраться с теми, кто это сделал с Вадей.
После визита семьи Исаева приходят навестить те самые товарищи, которые толпой месили самого младшего из них. С ними приходит и Багира. Парни протягивают Исаеву пиво, просят его быстрее восстанавливаться, чтобы принимать участие в драках. Исаев благодарит всех за визит и порывается уйти в палату. Благодаря Багире парни отпускают его, хотя они недовольны тем, что Вадя не пляшет от радости, что они пришли.
На следующий день к Исаеву вновь приходит мама. Она просит его задуматься о том, с кем он дружит, но Вадим говорит: "Всё нормально". Мама отвечает, что если с Вадей что-то случится, то она не знает, как будет без него жить. Исаев меняет тему разговора. Он сообщает, что как только выпишется, то займётся Федей, потому что у того пошли тройки. Он также просит и мать обратить внимание на успеваемость брата.
Вскоре в палате появляется Багира, и мама Вади быстро ретируется.
Между Багирой и Вадей происходит серьёзный разговор. Исаев говорит, что нужно заканчивать "со скиновской темой", потому как он совсем не ожидал, что его до полусмерти изобьют свои же. Исаев думал, что теперь он принадлежит к некому братству, которое будет помогать, заступаться за него, поддерживать. Он думал, что он не один. Но оказалось, что ещё ни один нерусский, ни один выдуманный им враг не причинил ему столько вреда, сколько друзья-скинхеды, к которым он так стремился.
Багира обзывает Вадима трусом (мягко говоря) и разрывает всякие отношения. Исаев остаётся один. Избитый, истерзанный, преданный.
Тем временем в школе проходит родительское собрание по поводу кончины Ани Носовой. Перед началом собрания мама Вади интересуется у Натальи Николаевны, не исключат ли её сына из школы.
На самом деле, мы видим, что мать Исаева – хорошая, конечно, женщина. Она, как может, тащит на себе семью из трёх мужчин. Она одна всех обслуживает и содержит. При таком раскладе сложно дать полноценное, качественное воспитание сыновьям, поэтому Вадим с Федей и растут, как в поле трава. Можно обвинить маму Исаева в том, что она не бросила своего пьющего мужа, отравляющего всей семье жизнь, но это сложный вопрос. Женщины советского времени чаще были привыкшие терпеть пьянство мужа. Мало, кто решался развестись. Да, была вредная установка: не рушить семью любой ценой.
Однако это уже совсем другая история, в которую мы не будем углубляться.
Лучше обсудим перспективы Исаева.
Что ждёт Исаева?
Есть призрачная надежда, что серьёзная травма головы перезапустила не совсем удачные изначальные Вадины настройки, и теперь он, что называется, выправится. Для этого, однако, ему всё равно понадобится поддержка. И в первую очередь, в семье. Смогут ли родители её дать? Отец – точно нет. Мама – частично.
Если рассматривать Вадима, опираясь на классификацию акцентуаций Личко, который как раз сфокусировал своё внимание на изучении подросткового возраста, то можно предположить у него гипертимно-истероидный тип:
У Исаева низкая конформность, очень сильная реакция эмансипации, психологическая склонность к делинквентности. В системе отношений преобладают черты мужественности. Очень высокий показатель алкоголизации. При этом высокий риск депрессии отвергается. Также крайне высокий риск социальной дезадаптации. Выявляются признаки, указывающие на возможность формирования психопатии. Имеются признаки дискордантности характера.
Однако, если мы будем рассматривать Вадима, опираясь на классификацию Леонгарда, то тут уже картина получится чуть иная:
Гипертимность и демонстративность будут выражены не столь ярко, как возбудимость. Но для нас тут главными будут даже не повышенные показатели по шкалам, а наоборот, пониженные. Как например: нулевые эмотивность, тревожность и педантичность. Именно это и делает Вадю таким "опасным", жестоким и является основой для формирования психопатии.
Здесь нет правильного и неправильного результата. Часто у одного и того же человека получаются разные профили в соответствии с разными классификациями.
Психика человека – невероятно сложное явление, и пока что нет стопроцентно точной линейки, способной измерить все её грани.
Обычно с такими парнями, как Исаев, наиболее важно прояснить уровень агрессивности, склонность к отклоняющемуся поведению, наличие депрессии, склонность к зависимости. В случаях, если человек замечен за проявлением чрезмерной жестокости, например, к животным, будет не лишним проверить его на "тёмную триаду", чтобы исключить уже имеющуюся психопатию.
Тёмная триада – это совокупность трёх устойчивых, социально негативных черт личности:
Нарциссизм – завышенное чувство собственной важности, потребность в восхищении, отсутствие эмпатии, ощущение "особенности" и права на привилегии.
Макиавеллизм – склонность к манипуляциям, цинизм, эксплуатация других ради личной выгоды, прагматизм в межличностных отношениях.
Психопатия (в чертах, а не как диагноз) – импульсивность, низкий уровень эмпатии и раскаяния, поверхностное обаяние, склонность к риску и антиобщественному поведению.
Таких парней, как Исаев, увы, очень много.
Их можно спасти, можно научить разряжаться, сбрасывать напряжение, направлять агрессию в работу и хорошие поступки. Но этим нужно заниматься не один день. У таких парней должен быть постоянный воспитатель, наставник.
Только при таком раскладе они вырастут достойными людьми, а не сядут в колонию.