К 25-летию со дня смерти режиссера – обозреватель «Абзаца» Филипп Фиссен.
«Ну, Котеночкин, погоди!» – так назвал свою автобиографическую книгу знаменитый художник-мультипликатор, автор любимых зрителем мультфильмов и самого известного советского и российского мультсериала Вячеслав Михайлович Котеночкин. Книга вышла в 1999-м, а уже через год его не стало.
Всего 73 года прожил художник. Артиллерист по образованию, он бил точно в цель, создавая образы оживших картин, небывалых персонажей, попадая в самое сердце маленького зрителя. Он рисовал и вкладывал душу в героев, которые, оживая, становились нам, нескольким поколениям мальчишек и девчонок, верными друзьями.
Выбор пути – воинское звание – продиктовала, конечно, война, которую Слава Котеночкин встретил подростком в родной Москве. Была учеба в эвакуации. Когда Котеночкин окончил обучение, пришла весть о Победе. А молодой артиллерист нашел призвание в другом – мирном, сказочном, добром. Поступил на художника-мультипликатора.
Его работы сразу приметили. Дар Котеночкина заключался не просто в точном изображении небывалого, но и в особом обаянии персонажей, которых он создавал.
Советская анимация прошла до него уже большой путь. Стала известна во всем мире благодаря смелости экспериментаторов, ярким художникам и режиссерам, большому вниманию к культуре для детей и юношества страны в целом.
Котеночкин пришел не на пустое поле, а фактически на фабрику. «Союзмультфильм» – крупнейшая студия страны – трудилась в полную мощь. На создание 15-минутного фильма уходил год работы большого коллектива талантливых и увлеченных людей. И Котеночкин влился в эту работу с подхваченным от коллег по цеху поветрием энтузиазма.
Нужно отметить, что, в отличие от игрового кино, мультипликатор одновременно выполняет роль не только рисовальщика, но и актера. Каждое движение, каждый жест, мимика персонажей – мужчин и женщин, юных и стариков, животных и фантастических тварей – «сыграны» на экране самим художником.
За годы работы Вячеслав Михайлович неутомимо создавал для нас жизнь своей кистью. Жизнь невозможную, гротескную или, наоборот, такую, какой она должна быть в идеале.
Народные сказки, фантастика, произведения писателей, наших и переводных. Восхитительные «Аленький цветочек», «Каштанка», «Снегурочка», «Золотая антилопа», гротескные «Необыкновенный матч» и «Кошкин дом», десятки других – это только одно десятилетие работы Котеночкина-художника. А был еще и Котеночкин-режиссер.
Поучительная и необычная сказка Всеволода Гаршина «Лягушка-путешественница» ожила на экране в постановке Котеночкина в 1965-м. Воспринята зрителем как народная – и сама сказка, и мультфильм. Так тонко и умело «сыграл» заносчивую обитательницу болота, вознесшуюся над родными просторами, Котеночкин-художник и Котеночкин-режиссер.
И конечно, «Ну, погоди!». Это был фурор!
Да, зритель усмотрел в этой серии мультфильмов соперничество с «Диснеем». С его погонями и преследованиями. «Дисней» – это условно. Разумеется, в голове зрителя мелькали увиденные им случайно и фрагментарно «Том и Джерри», «Луни Тьюнз» и другие персонажи мультдогонялок. Но наш-то лучше. Отечественнее. Добрее. У нас и Волк – не волк, а сатирическое воплощение хулигана и тунеядца. И Заяц – не зверь, а член общества, отличающийся сознательностью и дисциплиной. С хорошей характеристикой. Учащийся, спортсмен, кружковец.
Отражение советской действительности с ее самобытностью, как бытовой, так и идеологической, на широком экране, воплощенное в жанре комического противостояния вымышленных персонажей, – это культурная революция! Отчаянная смелость авторов и цензоров. И этот решительный рывок был сделан. И главным революционером был Котеночкин. Его любили, его знали, его авторитет был велик, хоть сам он был скромен. Такие вопросы решались не в студии, а в ЦК. И руководство страны дало добро. Так добро победило.
Невероятная всесоюзная популярность героев «Ну, погоди!» – Волка, Зайца, народного артиста Анатолия Папанова и артистки Клары Румяновой, голосами которых произносились короткие реплики, – и самого Котеночкина выплеснулась за рубеж.
Теперь подражали уже не диснеевскому мышонку, а нашим героям, сумевшим установить неразрывную душевную связь и друг с другом, и со зрителем, и с партией, и правительством.
Вячеслав Михайлович ушел на рубеже тысячелетий. Работу над «Ну, погоди!» подхватил его сын. Но тех высот, того вдохновения, каким были наполнены первые выпуски сериала, просто неоткуда было взять.
Наша жизнь стала скучнее, свернула к индивидуализму, общих тем стало меньше. И как будто съежилась, померкла эта ткань, трепещущая над нами, дававшая нам знакомые всем вибрации, благословенный покров нашим мыслям и устремлениям. Но мы помним, знаем и бережем то, что вручил нам большой художник, посвятивший себя маленьким людям – главным гражданам нашего Отечества, будущим и настоящим.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.