20 ноября 1982 года вошло в историю Хабаровска как день, который многие назвали «хабаровским кошмаром». Трагедия на стадионе имени Ленина, унесшая жизни людей после матча по хоккею с мячом, до сих пор вызывает множество вопросов. Официально сообщалось о восемнадцати погибших, однако годы спустя исследователи и очевидцы называли более высокие цифры. О событии, которое стало одной из самых чёрных страниц истории советского спорта, вспоминает hab.aif.ru.
«Был посиневший и кричал»
Матч между хабаровским СКА и красногорским «Зорким» собрал тысячи болельщиков. Это было знаковое противостояние сильнейших команд страны — зрители занимали места на морозном стадионе задолго до начала игры. В то время стадион имени Ленина уже пережил крупную реконструкцию к чемпионату мира 1981 года, и именно изменения в его конфигурации сыграли губительную роль.
Восточная трибуна, с которой зрители спускались после матча, имела лестницу шириной почти семь метров в верхней части. Однако к низу проход сужался до четырёх метров, образуя своеобразную воронку. Ступени были облицованы мрамором, скольжение на котором становилось серьёзной угрозой даже при слабом морозе.
В тот вечер температура опускалась ниже двадцати градусов, и первые подскользнувшиеся люди мгновенно увлекли за собой тех, кто стоял выше. Очевидцы позже вспоминали, что многие шли плотной массой, не подозревая о том, что внизу уже образовалась огромная куча тел. Лестница превратилась в ледяной склон, и остановиться было невозможно.
«Мы немного задержались на трибуне и решили переждать давку. Когда подошли к верхней лестнице, слева выбежал милиционер с бледным, перекошенным лицом, и закричал, чтобы мы выходили в запасные ворота. Когда мы спустились — услышали крики. Прямо возле нас, за перилами, стоял мужчина. Он был весь посиневший и кричал: "Помогите!"», — вспоминал пионер Георгий Кузнецов.
«Открыли дверь — и оказались в шоке»
Одной из версий, почему трагедия стала возможной, стало неправильное размещение наряда милиции. Зрители прекрасно знали о неформальной практике: сотрудникам поручали останавливать наиболее подвыпивших болельщиков, которые традиционно прихватывали на матчи фляжки со спиртным, чтобы согреться. Милиция зачастую дежурила рядом с выходами, ожидая «переохладившихся».
По воспоминаниям очевидцев, в тот вечер милицейский кордон стоял слишком близко к лестнице. Те, кто заметил сотрудников, попытались повернуть назад, но огромный поток людей не позволял развернуться. Часть зрителей двинулась в обратную сторону, другая продолжила идти вниз, и в считанные секунды встречные потоки создали давку. Уже через мгновение на лестнице рухнули первые люди, а далее образовалась лавина человеческих тел, из которой вырваться было почти невозможно.
«Всегда, с любого матча, уходили сразу и именно по "той" лестнице. Но в этот раз задержались, потому что мужики ... не всё допили. Когда же по рюмочке за победу было опрокинуто, то оказалось, что к выходу уже не подойти», — рассказывал участник событий Евгений Щукин.
Спасло мужчину только то, что он был с ребёнком — и поэтому решил не протискиваться сквозь толпу, а отправился наружу через выход под табло. На следующий день, когда он пришёл на работу, коллеги встретили его криками: «Слава Богу, что живой!»
Сами хоккеисты узнали о случившемся почти сразу после окончания матча. Как вспоминал игрок СКА Александр Першин, команда задержалась в раздевалке, радуясь победе. Когда спортсмены вышли, перед их глазами предстала жуткая картина: десятки людей без признаков жизни лежали прямо на полу в коридоре. Медики обеих команд пытались реанимировать пострадавших, работая без остановки.
«Открыли дверь — и оказались в шоке. Пол в коридоре был устлан людьми. Некоторые из них стонали, другим было уже не помочь», — рассказывал Першин.
Расследование свернули
Сведения о трагедии появились в прессе только через три дня. Масштабы происшествия в публикациях не отражались, и реальные цифры стали известны лишь в конце 1980-х. Бюро краевого комитета КПСС признало, что стадион не был подготовлен к массовому выходу зрителей и безопасность не обеспечивалась должным образом.
Краевая прокуратура возбудила уголовное дело, которое вскоре передали в военную прокуратуру. В 1983 году расследование закрыли. Официальный вывод: трагедия стала следствием стечения обстоятельств и действий отдельных граждан, оказавшихся в критической ситуации. Ни одно должностное лицо наказания не понесло.
Позднее, в ответах на запросы журналистов, военная прокуратура сообщала, что по делу проходили сведения о 49 пострадавших и 19 погибших — одного, вероятно, не опознали. Документы до сих пор находятся под грифом «секретно».
Сегодня о трагедии вспоминают главным образом в самом Хабаровске. У восточной трибуны установлена мемориальная табличка с именами погибших, и каждый год сюда приходят как их родственники, так и просто неравнодушные горожане.