Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
В российский прокат выходит «Сущность» — неоднозначный дебют режиссера музыкальных видео Дилана Саузерна, экранизация грустной книжки про овдовевшего писателя. Здесь писателя сделали художником, а еще в фильме сочетаются очевидные и невероятные режиссерские решения. О плюсах и минусах этой странной истории падения в депрессию рассказывает Павел Пугачёв.
Павел Пугачёв
Кинокритик, автор канала «Я и Орсон Уэллс»
Безымянный и безутешный отец двух детей (Камбербэтч) никак не может свыкнуться с тем, что его любимой жены больше нет. Пришел как-то домой, а она лежит вся в крови на кухне. Болела, и вдруг стало совсем плохо. Ударилась, наверное.
Больше никаких подробностей ни про обстоятельства ее смерти, ни про обстоятельства их брака мы не узнаем. Главное, что жена ушла (из жизни), а на ее месте осталась воронка, втягивающая в себя всё вокруг. Герой пытается жить как-то нормально: держать режим дня, отводить двух сыновей в школу и забирать их оттуда, не пить (трогательная деталь — записка самому себе «не вздумай» на бутылке вина в холодильнике), изредка встречаться с друзьями и родными, регулярно посещать семейного психотерапевта. Но, как принято считать, горе не то чувство, которое можно чем-то перебить или пересилить: чем глубже его задвигаешь, тем яростнее оно вырвется наружу.
Оставаясь наедине с собой (а чем дальше, тем сильнее он будет отдаляться даже от самых близких), герой Камбербэтча сближается с… вороном. Сначала это просто птица, бьющаяся в окно. Затем грозного вида двухметровая ростовая кукла с голосом актера Дэвида Тьюлиса. Ворон проговаривает вслух то, что у бедолаги таится на душе, дает вредные советы (напейся), умничает («в чем разница между скорбью и отчаянием?»).
Прежде чем зритель вздохнет и скажет «бессознательное», в фильме это слово произнесут чуть ли не прямым текстом. Тут много о чем молчат, но нисколько не темнят: всё, что надо, всё на виду. Вот человек, а вот его материализовавшееся горе, и одному нужно сожрать другого либо как-то ужиться вместе.
Полтора часа наблюдения за работой горя — это уж точно не самое приятное и легкое зрелище на свете. Вязкая, липкая атмосфера «Сущности» либо затягивает зрителя (тут правда не помешал бы дисклеймер «Не смотреть в депрессивной фазе»), либо вызывает раздражение.
Тут все построено на смелых и трудно решаемых сверхзадачах. Во-первых, Бенедикту Камбербэтчу нужно сыграть накапливающееся внутри и практически не вырывающееся наружу отчаяние. Звучит как простой челлендж, но там, где 90% актеров начали бы изображать закипающий чайник и мужскую ярость, Камбербэтч идет от обратного, придерживаясь внешнего спокойствия с некоторыми оттенками раздражения, отчего игра артиста некоторым зрителям кажется скучной и повторяющейся (недавний сериал «Эрик» сыграл злую шутку с фильмом).
Во-вторых, 98 минут мы должны провести практически в четырех стенах с одним человеком в кадре, и это не должно быть похоже на моноспектакль. А как известно по фильмографиям Лоуренса Оливье и Кеннета Браны, нарочитое стремление избежать театральности делает кино еще более театральным.
Если не заглядывать в биографии авторов, может показаться, что это работа театрального режиссера, взявшегося перенести на экран хитовую пьесу. Как бы не так. «Сущность» — игровой дебют документалиста и клипмейкера, обладателя «Грэмми» (за музыкальный док про группу Blur) Дилана Саузерна. Он взялся экранизировать расхваленный критикой роман Макса Портера «Greef Is the Thing with Feathers» (не изданный до сих пор по-русски и переводимый то как «Скорбь — это существо с крыльями», то как «У печали есть крылья»), повествующий о писателе, который работает над биографией поэта Теда Хьюза и тяжело переживает смерть жены. Но кроме смены профессии (из писателя герой Камбербэтча стал художником), в экранизации есть более важное отличие: мы практически не видим детей, в книге игравших заметную роль.
В фильме мы погружаемся в страдания овдовевшего мужчины средних лет; горестный эгоцентризм героя не оставляет места для подростков, вообще-то потерявших мать и постепенно теряющих отца. Впрочем, это не проблема драматургии, а осознанное и весьма радикальное решение: тем сильнее бьют моменты, когда мы слышим их голоса. Одна из центральных мыслей этого в целом нехитрого фильма: невозможно пережить горе в одиночестве, не заразив близких.
Но вообще тут очень тесно. Соотношение сторон 4:3 сковывает кадр, подвижная камера и удушающе теплый свет одного из перспективнейших современных операторов, Бена Фордесмана («Святая Мод», «Любовь истекает кровью», «Анемона»), усиливают клаустрофобию и медленно тлеющее напряжение. Режиссер не хочет помещаться в хештеги «постхоррор» или, точнее, «хоррор скорби» и вылетает из строгих жанровых рамок. Это только идет фильму на пользу: да, ему не заслужить любовь фанатов продукции A24, но это кино хотя бы способно удивлять. Прозвучит банально, однако это та неудача, которая интереснее иных удач.
Скажем, пресловутый ворон то виден одному только отцу, то является сразу всей семье. Можно назвать это концептуальной разболтанностью, можно, напротив, четкой приверженностью идее о распространении горя изнутри вовне. Кадры с сильной документальной фактурой чередуются с дорогой социальной рекламой. Маленькие режиссерские шедевры вроде сцены, в которой напившийся герой Камбербэтча горланит песню Скримина Джея Хокинса, соседствуют с неловкой попыткой повторить «Годзиллу против Конга» в тесном помещении. Что уж говорить про музыкальный вкус Саузерна, собравшего классный плейлист из треков The Cure, Дэймона Албарна и Fairport Convention.
В этом нескладном, сопротивляющемся самому себе фильме есть определенная красота, рифмующаяся с расколом внутри героя. Скорбь и все ее производные разрушают и внутреннее, и внешнее. И вот вам наглядный пример, как это работает. Еще и с Камбербэтчем.
А об остальном расскажут стихи того же Теда Хьюза, книгу о котором писал герой оригинального романа. Хьюз в свое время похоронил жену и любовницу (поэтесс Сильвию Платт и Асю Вевилл), друг за дружкой совершивших суицид, так что кое-что о скорбной энтропии понимал.
Вот, например, фрагмент его «Яблочной трагедии» (в переводе Анатолия Кудрявицкого):
И тут как тут уж званный ею змей,
и начинаются безумные телесные сплетенья.
Поторопился Бог, бегом бежал и рассказал Адаму.
Тот в пьяном раже кустик выбрал, чтоб на нем повеситься.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоискеatomic:embed 1
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.25, условия.