Каждый день, возвращаясь с работы, я возилась с Келли с огромным удовольствием. Мне всё не верилось, что у меня теперь есть собака, настоящая, шебутная, игривая, ласковая, эмоциональная, и пахнет собакой. Первый год муж частенько ворчал, что дескать зачем теперь он, когда есть собака. Несопоставимо, однако:)
Келли ...
Утром я вылетала из кровати пулей, чтобы быстрее вывести ее на улицу и быстрее закончить луже-пеленочный этап нашей жизни.
И Келли вылетала из подъезда стрелой, иногда кубарем через голову, так спешила она познавать этот мир.
Первым ее знакомым стал большой взрослый пёс восточноевропейской овчарки. Очень маленькая в сравнении с ним и любопытная она лезла с ним играть. Он интересовался, нюхал, но не обижал, что в нашем случае было уже здорово. Пока мы жили в пятиэтажном доме и гуляли в основном вдоль улицы, у Келли не было знакомых и друзей среди собак. Время от времени мы ездили в деревню и несколько раз даже встречались на прогулке с Графом. Они познакомились и играли. Он невероятно дружелюбный пёс, как к людям, так и другим собакам. Дети в деревне его очень любили. Я понимаю.
А когда мы приехали весной, то Графа уже не было в деревне.
По слухам только, его хозяйка вывезла в другую деревню своим знакомым, чтоб ему там было комфортно жить. А у нас он часто бегал сам по себе, чем возмущал спокойствие жителей, которые выращивали птиц. Преград не зная, он таскал кур, легко перемахивая через все заборы. Но что особенно интересно, не себе он приносил украденную добычу, а своей беременной, а вскоре ощенившейся подружке. Вот как бывает.
Я сначала забеспокоилась о его судьбе, но, понимая, что вряд ли смогу найти его, да и вторую собаку мне точно не позволят взять, решила не мучить себя и окружающих. Вряд ли же его отдали туда, где ему хуже.
Но забыть и перестать думать о нём так и не смогла.
Тем временем у Келли стали часто гноится глаза и, ничего не подозревая, мы капали одни капли за другими, ходили от одного врача к другому. Краснота и гной проходили только на время лечения и ещё чуть-чуть после, а потом снова возобновлялись.
Оказалось, это не простая задача, найти врача, который может грамотно поставить диагноз.
Утром в период очередного лечения, Келли как-то медленно тащилась домой. Нет, не шла, а именно еле-еле тащилась за мной на поводке.
Странность такого поведения заставила меня остаться дома вместе с ней. Она не притронулись к корму и...., просто легла.
Только, наверное, мой жизненный опыт в тот момент и логическая цепочка размышлений навели на мысль, что это отправление, точнее интоксикация антибиотиком.
Быстро открыв инструкцию и посчитав в мг дозу препарата на массу её тела, и сравнив с назначением врача, мне поплохело. Дозировка была выше в два раза.
Что тут думать, и кому звонить в 7 утра?!
Энтеросорбент, разведя водой я стала заливать в пасть собаке, которая в тот момент уже лежала, практически не пытаясь шевелиться. Она только слабо скалилась и тихо рычала. Насилия над собой она не терпела. Если я давала ей таблетки, то либо вместе с кормом, либо полчаса уговоров, чтоб она съела сама. А вот чтобы так, силой - никогда.
Потом уже, когда она стала оживать, а я успокаиваться, я думала только о том, что какое счастье, что я не ушла, что заметила. Ведь если б ей плохо стало чуть позже, я могла бы вернуться с работы совсем в другое течение своей жизни.
Ничего страшнее потери любимых на мой взгляд в жизни нет.
У нас получилось! Не буду описывать дальнейшие события и переговоры с врачами. Это уже не суть. Мы выжили. И её красивые тонкие лапки снова весело бежали в парк.
Но глаза через некоторое время снова стали болеть.