1997 год, мне семь лет. Мы живем с родителями в девятиэтажном доме на шестом этаже. Я ужасно боюсь нашего лифта. Он мне представляется чудовищем из фильма ужасов. В нем всегда горит тусклый свет, и иногда он “начинает жутко мерцать” издавая непонятный моему слуху звук. Когда приезжаешь на нужный этаж, кнопки щелкают с такой силой, что порой мне кажется, они когда-нибудь выпрыгнут из своих окошек, и вместо них останутся черные дыры. Ну а самое страшное-это двери.
Каждый раз, когда я захожу в лифт, то стараюсь сделать это, как можно быстрее. Мне кажется, если я задержусь хотя бы на секунду, то не успею в него зайти и он схватит меня своими большими “щупальцами” и раздавит в лепешку. Когда двери закрывались, грохот стоял на весь подъезд. Я боялась и в тоже время ненавидела этого монстра, поэтому по большей части старалась ходить пешком, но не в тот раз.
“Вот тебе, получай”, услышала я звонкий голос и ощутила, как очередной снежок прилетел в меня.
Я коварно улыбнулась, скатала свой снежок и готова уже была нанести ответный удар своему противнику, как вдруг за спиной услышала заливистый смех и обернулась. На большой куче снега валялась Аленка, а сверху на нее взгромоздился Джек и с его собачьей радостью пытался лизнуть Аленку в нос. Джек-дворняга, небольшого роста, черно-коричневого цвета и разными ушами. Одно ухо стоит, другое висит, но ему даже идет так.
“Джек ну все, перестань,”-сказала Аленка и скатилась со снежной кучи. “Ну все мне пора, давай завтра доиграем?”-крикнула Аленка и поправила шапку варежкой, которая казалась превратилась в сосульку.
“Пощады не жди, это будет грандиозная битва”, ответила я.
Мы обнялись и пошли по домам. Три часа мы вели сражение, и я чувствовала, что, как истинный воин я срочно должна подкрепиться. В животе предательски заурчало и шаг сменился на бег. Я зашла в подъезд и подошла к лифту.
“Да, ладно, ничего не случится. Проеду один раз”, подумала я и нажала кнопку лифта.
Двери, как всегда, с грохотом открылись, свет все так же отвратительно мерцал. Сердце внутри начало биться быстрее, но я пересилила себя, зашла внутрь и нажала цифру шесть. Двери сомкнулись, лифт резко дернулся, и встал. Свет на секунду полностью погас, затем включилось слабое освещение, и я закричала во весь голос.
Я начала беспорядочно нажимать на все кнопки, диспетчер никак не хотел мне отвечать, я била кулаками в двери, что было силы.
"Помогите, кто-нибудь, пожалуйста”,-кричала я.
Но никто не спешил мне на помощь. Мой самый страшный кошмар воплотился в жизнь. Это чудовище заманило меня в свою ловушку. По лицу текли слезы, воздуха не хватало, меня трясло, как в лихорадке.
Еще до прогулки я поссорилась с мамой из-за пустяка, а теперь я увидела ее доброе лицо и услышала ее ласковый голос. Вся моя семья стояла у меня перед глазами. Больше всего на свете я хотела оказаться рядом со своими близкими. В тот момент я поняла, что нет ничего дороже семьи. На полу, наверное, уже образовалась лужа от слез, мне казалось, мои рыдания мог услышать весь подъезд, но в ответ была тишина.
И вдруг включился свет и лифт поехал.
Я стояла в оцепенении боясь пошевелиться и не знала, что будет дальше. Лифт остановился, двери открылись, и я увидела маму. Она забеспокоилась, что я опаздываю к назначенному времени и пошла меня встречать. Я выпрыгнула из лифта и бросилась обнимать маму, а она напуганная стояла и не понимала, что случилось.
"Этот вечер я наверно не забуду никогда".
Мы пришли домой, и я рассказала, что со мной приключилось. Мама гладила меня по голове и ласково на меня смотрела. Страх и тревога отступили, и я успокоилась. А потом мы пили чай с вишневым вареньем и крендельками с сахарной пудрой, которые бабушка испекла к моему приходу. И было так уютно и хорошо, будто этой страшной истории и вовсе не было. Я так и не поняла, что случилось с этим монстром, но мне почему-то казалось, что мама спасла меня от него.
С тех пор я ходила только пешком пока нам не установили новый “добрый” лифт.
И каждый раз, когда мне становится страшно, я вспоминаю ласковые глаза мамы. И тот, горячий чай и самые вкусные бабушкины крендельки с сахарной посыпкой.