Быков – это явление. Несмотря на множество известных Быковых, этот – особенный.
Быков – поэт. И его стихи, кажется, льются ручьем, которому не мешают никакие помехи. Они могут быть добрыми, но могут быть и злыми. Но кто сказал, что поэзия – это добро? Если уж великий Светлов уверял, что добро должно быть с кулаками, то, как говорится, сам Бог велел.
Впрочем, что те, что эти не оставляют равнодушным. А это, согласитесь, для поэта одна из важных составляющих творчества. Что за поэт, слушая которого, откровенно зевают и думают: «Ну, и когда он заткнётся?»
Быков – журналист. И его статьи порою полны таким жаром, что просто странно, что газета не вспыхивает в твоих руках. Причём, в этих статьях поблажки нет никому, и в первую очередь читателю. На него, бедного, высыпается столько материала, что читатель поневоле должен научиться плавать, что бы не утонуть.
Круг интересов Быкова-журналиста настолько широк, что кажется безграничным. И на всё, даже тривиальное, у него есть своя, Быковская, точка зрения. С ней можно и соглашаться, и не соглашаться, но равнодушным она не оставит. И это роднит его статьи с его стихами.
Быков – писатель. И писатель опять же своеобразный. Каждая его книга не похожа на предыдущую, и от каждой идёт сладкий запашок провокации (в хорошем смысле). Это именно тот кусок дымящейся плоти, который нужен, чтобы зубки были крепкими, а то от манной каши по-Донцовски они же атрофироваться могут. И тогда вопрос Николая Гавриловича будет удивительно к месту, хотя он-то задавал его, отнюдь, не об этом.
Впрочем, и вопрос Александра Николаевича тоже встаёт на повестке дня. Ибо растёт поколение, не желающее читать. Поколение, которое не ощущает себя творцами, а которое покорно пойдёт на убой за каким-нибудь мало-мальски говорливым фюрером или вождём, который построит на песке воздушные замки и предложит их заселить.
Простите, я отвлёкся. Мы-то не о вождях или фюрерах, а о Быкове.
Быков – биограф. «Булата Окуджаву» я ещё не прочитал, но вот «Борис Пастернак» – это что-то. Этот роман-биографию я прочитал трижды целиком и несчитанное количество раз фрагментами. Как живой встаёт с его страниц Борис Леонидович со всеми его преимуществами и недостатками, во всём величие и во всей малости.
Всё выше изложенное мной написано исключительно для того, чтобы подойти к главному. А именно: 27 мая Дмитрий Быков посетил наш город. Сначала встреча с ним состоялась в горьковской библиотеке, после в книжном магазине «Книжный город». На обеих встречах я, конечно же, присутствовал.
Ну, что сказать? Быков, который рядом, оказался не хуже Быкова на расстоянии.
Вопросы были многообразны. И на все он ответил. Конечно, как старого фэна меня больше интересовали вопросы, связанные с фантастикой.
Например, он рассказал каким образом Николай Степанович Гумилёв – герой романа А. Лазарчука и М. Успенского «Посмотри в глаза чудовищ» стал писать стихи Быкова. Оказывается, Михаил Успенский во время визита в Москву пришёл в редакцию «Собеседника» и стал предлагать сочинить стихи под Гумилёва. Быков прочитал роман в один присест, но понял, что сочинять под великого поэта трудновато. И тогда он предложил партию ещё не публиковавшихся стихов. И авторы их приняли. Впоследствии, во время очередных переизданий, стихи частично заменялись, частично прибавлялись.
Кроме того, нам была поведана довольно неприятная история о том, как в издательстве «Молодая гвардия» стали требовать изменений в книге Анта Скаландиса «Аркадий Стругацкий». И в итоге книга, заказанная именно для серии «Жизнь Замечательных Людей», вышла в издательстве АСТ. Почему новая редакция издательства обиделась на описание мучений, которые доставляла писателям Бр. Стругацким редакция, которая существовала ещё в прошлом веке, сказать трудно. Может, считали, что пострадает «бренд»?
Кроме, фантастики меня привлекает, и, может быть, даже больше, чем фантастика, поэзия. Поэтому, когда в «Книжном городе» Быков читал свои стихи, это был бальзам, майский день, именины сердца.
Конечно, за два часа охватить всё просто невозможно. Поэтому хочется завершить эту заметочку сакраментальной фразой – названием рассказа великого Василия Павловича Аксёнова – Жаль, что вас не было с нами.
Ей-богу, жаль!