Наташа накрывала на стол, когда в дверь позвонили. Первыми пришли Светка с мужем — её подруга ещё со школы. Потом Димкин коллега Антон с женой. Обычная суббота, обычные посиделки. Раз в месяц собирались, болтали, пили вино.
— Наташ, ты как всегда объелась готовкой, — Светка обняла её на пороге. — Пахнет божественно.
— Да ладно тебе. Салатики, горячее. Ничего особенного.
Дима суетился в комнате — ставил стулья, включал музыку. Свекровь Зинаида Фёдоровна сидела на диване и смотрела телевизор. Громко так смотрела, чтобы все слышали, что она тут главная.
Она переехала к ним неделю назад. Временно, говорил Дима. Пока ремонт в её квартире не закончится. Наташа согласилась — куда деваться. Свекровь есть свекровь, не выгонишь же.
Но эта неделя превратилась в кошмар. Зинаида Фёдоровна командовала на кухне, переставляла вещи, учила, как правильно мыть пол. Каждый день что-то. То суп пересолён, то постель плохо заправлена, то Наташа слишком громко смеётся.
— Дим, может, маму в комнату попросим? — тихо сказала Наташа мужу. — Гости же пришли.
— А что такого? Пусть сидит. Она же не мешает.
— Ну... телевизор громко.
Дима поморщился:
— Наташ, не начинай. Хорошо?
Она прикусила губу. Пошла на кухню доставать закуски.
За столом было шумно. Светка рассказывала про свой отпуск в Сочи, Антон травил анекдоты. Зинаида Фёдоровна сидела на краю дивана и то и дело вставляла свои комментарии:
— В моё время в Сочи было чище.
— Молодёжь сейчас только и знает, что отдыхать.
— Вот раньше люди работали, не то что сейчас.
Наташа видела, как Светка закатывала глаза. Как жена Антона поджимала губы. Неловкость висела в воздухе, но все делали вид, что ничего не происходит.
— Зинаида Фёдоровна, может, вам чаю? — предложила Наташа.
— Не надо мне чая. Я тут посижу.
Дима наливал вино гостям, улыбался. Делал вид, что всё отлично. Наташа смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается. Он даже не понимает, как это выглядит.
— Ну что, Дим, как дела на работе? — спросил Антон.
— Нормально. Проект новый запустили. Сам знаешь, куча работы.
— Ага. У нас так же.
Зинаида Фёдоровна вдруг встала и подошла к столу:
— Димочка, а где моя тарелка? Я тоже хочу поесть.
— Мам, садись, конечно, — Дима быстро придвинул стул. — Наташ, дай маме тарелку.
Наташа встала, взяла тарелку из буфета. Руки чуть дрожали. Поставила перед свекровью, положила салат.
— Спасибо, — сухо сказала Зинаида Фёдоровна. Попробовала. Поморщилась. — Майонеза многовато.
— Извините, — Наташа села обратно.
Светка посмотрела на неё с сочувствием. Наташа отвела глаза.
Ближе к десяти свекровь встала из-за стола:
— Ну всё, я спать. Устала.
— Спокойной ночи, Зинаида Фёдоровна, — сказала Светка.
— Спокойной ночи.
Свекровь ушла в спальню. В ту самую спальню, где раньше спали Наташа с Димой. Теперь они на раскладушке в зале.
— Слушай, Дим, а долго твоя мама у вас? — спросил Антон, когда дверь за Зинаидой Фёдоровной закрылась.
— Ну... пока ремонт не закончится.
— А когда закончится?
Дима пожал плечами:
— Не знаю. Месяц, может, два.
— Ого. Это ж долго.
— Ничего. Справимся.
Наташа молчала. Пила вино маленькими глотками. Хотелось сказать: нет, не справимся. Хотелось закричать: я устала, мне тяжело, я не хочу так жить. Но она молчала.
— Ну ладно, мужик, желаю терпения, — Антон хлопнул Диму по плечу.
— Да всё нормально. Мама вообще не напрягает.
Светка фыркнула. Не сдержалась. Дима посмотрел на неё:
— Что?
— Ничего. Просто... ну, мне кажется, Наташе непросто.
— Почему непросто? — Дима нахмурился.
— Дим, ну ты же понимаешь. Свекровь в доме — это всегда стресс.
— Это моя мать, — голос Димы стал жёстче. — И я не позволю...
— Дима, Света не то имела в виду, — вмешалась Наташа. — Просто...
— Что — просто? — он резко повернулся к ней. — Тебе моя мать мешает?
— Нет. Просто... ну, ты же знаешь, как это.
— Не знаю. Объясни.
Все замолчали. Неловкость стала почти осязаемой. Наташа чувствовала, как краснеет лицо.
— Дим, ну ладно тебе, — Антон попытался разрядить обстановку. — Не ссорьтесь из-за ерунды.
— Это не ерунда, — Дима отодвинул тарелку. — Моя жена недовольна, что моя мать живёт у нас в доме.
— Я не говорила, что недовольна, — тихо сказала Наташа.
— Но думаешь.
— Дим...
— Нет, давай скажи. При всех. Скажи, что моя мать тебе мешает.
Наташа посмотрела на гостей. Светка смотрела в тарелку. Антон с женой переглянулись. Все ждали.
— Дима, может, не надо при гостях? — попробовала она.
— А когда надо? Когда удобно? Ты месяц ходишь с кислым лицом, ничего не говоришь, а потом жалуешься подруге.
— Я не жаловалась!
— Жаловалась. Света мне звонила. Говорила, что тебе тяжело.
Наташа резко повернулась к Светке:
— Ты звонила ему?
— Наташ, я просто... хотела помочь.
— Помочь? — Наташа встала из-за стола. — Ты хотела помочь, рассказывая моему мужу, что я...
— Что ты страдаешь! — перебил Дима. — Что тебе плохо! Что моя мать портит тебе жизнь!
— Это неправда!
— Правда! — он тоже встал. — И знаешь что? Если тебе так плохо, может, тебе стоит съехать.
Тишина.
Наташа стояла и смотрела на мужа. Сердце колотилось так громко, что, казалось, все слышат.
— Что? — прошептала она.
— Моя мама здесь останется жить, а ты съедешь, — повторил Дима. Громко. Отчётливо. Так, чтобы все услышали.
Светка вскочила:
— Дима, ты что несёшь?
— Я несу правду. Если моей жене моя мать не нужна, пусть она живёт отдельно.
— Дим, ты в своём уме? — Антон тоже встал. — Это твоя жена!
— И это моя мать!
Наташа стояла. Просто стояла. Не плакала. Не кричала. Внутри всё онемело. Как будто она смотрит на всё это со стороны.
— Ладно, — сказала она тихо.
— Что — ладно? — Дима повернулся к ней.
— Я съеду.
— Наташ, нет, — Светка бросилась к ней. — Не слушай его. Он не в себе.
— Я в себе, — огрызнулся Дима. — И я сказал то, что думаю.
Наташа подняла глаза на мужа. Посмотрела на него долго. Он стоял, скрестив руки на груди. Лицо злое, губы сжаты. Чужой. Совершенно чужой человек.
— Хорошо, — сказала она. — Я завтра уеду.
— Наташ, подожди! — Светка схватила её за руку. — Давайте все успокоимся. Поговорим нормально.
— Не надо, Свет. Всё нормально.
— Да как нормально? Он только что...
— Я знаю, что он сказал.
Наташа освободила руку. Пошла на кухню. Начала складывать грязную посуду в раковину. Руки двигались сами собой. Автоматически.
Из комнаты доносились голоса. Светка ругала Диму. Антон что-то говорил. Дима молчал.
Потом послышались шаги. Светка вошла на кухню:
— Наташ, мы уходим. Ты с нами?
— Нет. Я тут прибрать должна.
— Какая уборка? Забей ты на неё.
— Не могу.
Светка обняла её:
— Поедешь ко мне. Завтра заберёшь вещи и поедешь ко мне. Слышишь?
— Спасибо, Свет.
— Не за что. Я... извини. Я не думала, что он так отреагирует.
— Всё нормально.
Но ничего не было нормально. Совсем ничего.
Гости ушли. Дима сидел в комнате, смотрел в телефон. Наташа мыла посуду. Тарелки, бокалы, кастрюли. Долго так мыла. Потом вытерла стол, пол подмела.
Когда закончила, было уже за полночь. Дима всё ещё сидел на диване.
— Ты правда хочешь, чтобы я уехала? — спросила Наташа.
Он не поднял глаз от телефона:
— Я сказал то, что сказал.
— То есть ты не пошутил?
— Нет.
Наташа прислонилась к косяку двери:
— Дим, мы семь лет женаты.
— И что?
— Ты правда выбираешь мать, а не меня?
Он наконец поднял глаза:
— Я не выбираю. Я просто не хочу, чтобы ты её гнобила.
— Я её не гнобила!
— Гнобила. Каждый день недовольное лицо. Каждый день вздохи.
— Дим, она меня достаёт! Каждый день! Учит, как жить, как готовить, как одеваться!
— Она заботится.
— Она командует!
— Она моя мать, — Дима встал. — И она останется здесь. А ты — как хочешь.
Он прошёл мимо Наташи. Пошёл в ванную. Дверь закрылась.
Наташа стояла в пустой комнате и смотрела в окно. За стеклом темнота. Редкие огни окон в соседних домах. Тишина.
Утром Наташа собрала сумку. Вещи, документы, косметичку. Немного. На первое время. Дима сидел на кухне, пил кофе. Зинаида Фёдоровна тоже сидела, жевала бутерброд.
— Ты уходишь? — спросил Дима.
— Да.
— Надолго?
— Не знаю.
Он кивнул. Допил кофе. Посмотрел в окно.
— Ты вернёшься?
Наташа подняла сумку:
— Не знаю, Дима. Правда не знаю.
— Ну ладно.
Она ждала. Ждала, что он скажет что-то ещё. Остановит. Попросит остаться. Но он молчал. Просто смотрел в окно.
Зинаида Фёдоровна встала, подошла к плите:
— Ну вот и хорошо. А то тут места мало было на двоих.
Наташа посмотрела на свекровь. Потом на мужа. Он даже не отреагировал на слова матери.
— Всё, — сказала Наташа. — Я пошла.
Вышла из квартиры. Дверь закрылась тихо, без хлопка. На лестничной площадке пахло сыростью и кошачьим лотком. Лифт гудел, поднимаясь наверх.
Наташа спустилась по лестнице. Медленно, ступенька за ступенькой. На улице светило солнце. Апрель, весна, птицы пели. Как будто ничего не случилось.
Телефон завибрировал. Сообщение от Светки: «Жду тебя. Всё будет хорошо».
Наташа набрала ответ: «Еду».
Села в автобус. Смотрела в окно. Город проплывал мимо — знакомые улицы, знакомые дома. Всё такое обычное. Только она уже не та. Что-то изменилось внутри. Безвозвратно.
Может, Дима одумается. Позвонит, попросит вернуться. Может, поймёт, что натворил. А может, и нет. Может, ему правда удобнее с матерью. Без жены, которая вечно недовольна.
Наташа закрыла глаза. За веками всплыли вчерашние лица гостей. Их растерянные взгляды. Слова Димы: «Моя мама здесь останется жить, а ты съедешь».
При всех. Он сказал это при всех.
И это, наверное, больнее всего.
☀️
Подпишитесь на канал, чтобы каждый день встречаться с историями, которые греют душу 🤍
Иногда так важно услышать, что ты не один… Здесь — простые, честные, настоящие истории, в которых узнаёшь себя.
📅 Новые рассказы каждый вечер, как чашка чая в хорошей компании.
Сейчас читают: