Людмила проснулась от того, что телефон упал с тумбочки. Звонил будильник — семь утра, как обычно. Она потянулась, зевнула, потом вспомнила, что сегодня понедельник. После выходных всегда тяжело вставать.
Оделась быстро — джинсы, свитер, куртку сверху. На улице уже холодно, октябрь. Выпила кофе стоя, прямо у плиты. Сахар забыла положить, но возвращаться не стала. Времени в обрез.
Автобус пришёл вовремя, даже удивительно. Людмила села у окна, посмотрела на серое небо. Дождь собирается. Зонт дома забыла, конечно. Ну ничего, от остановки до офиса пять минут идти.
В офис зашла без четверти девять. Охранник кивнул, как всегда. Людмила поднялась на третий этаж, толкнула дверь в бухгалтерию. И замерла.
За её столом сидела девушка. Молодая, лет двадцать пять. Светлые волосы собраны в хвост, маникюр свежий, на губах яркая помада. Сидела за компьютером Людмилы, что-то печатала. На столе стояла чашка с кофе — не из автомата, а нормальный, в красивой чашке. Рядом лежал телефон в розовом чехле.
Людмила стояла в дверях и не понимала, что происходит. Может, это стажёр? Но её же не предупреждали. Обычно Нина Петровна, старший бухгалтер, всегда говорила, если кого-то нового ждать.
— Простите, — наконец выдавила Людмила. — А вы кто?
Девушка подняла голову, посмотрела на неё. Улыбнулась. Такая уверенная улыбка, будто это Людмила зашла не туда.
— Здравствуйте. Я Алина. Новый главный бухгалтер.
Людмила почувствовала, как земля уходит из-под ног. Новый главный бухгалтер? Но она же главный бухгалтер. Семь лет на этом месте. Семь лет она приходила к этому столу, включала этот компьютер, разбирала эти бумаги.
— Я не понимаю, — Людмила шагнула в кабинет. — Какой главный бухгалтер? Я главный бухгалтер.
Алина снова улыбнулась. Немного виноватая улыбка получилась, но не очень.
— Вам Андрей Викторович не сказал? Странно. Он обещал поговорить с вами в пятницу.
— В пятницу я уходила пораньше. У сына температура была, я к нему поехала.
— А, ну вот. Наверное, поэтому. Ну ничего, сейчас он придёт, всё объяснит.
Людмила опустилась на стул у соседнего стола. Это место Нины Петровны, но её ещё нет. Хорошо хоть стул свободный. Села и смотрела на эту Алину. Та вернулась к компьютеру, продолжала что-то печатать. Пальцы по клавишам быстро стучали. Маникюр ни разу не цеплялся.
Дверь открылась, зашла Нина Петровна. Увидела Людмилу, потом Алину, и лицо у неё стало виноватым.
— Люда, — начала она. — Я хотела тебе позвонить в субботу, но подумала, что это не по телефону говорить надо.
— Что говорить? — голос у Людмилы дрожал. — Что происходит?
Нина Петровна сняла куртку, повесила на вешалку у двери. Села за свой стол, рядом с Людмилой.
— Андрей Викторович принял решение. Алину назначили главным бухгалтером. А тебя переводят на должность бухгалтера. Зарплата останется той же, не переживай.
— Зарплата останется? — Людмила почти закричала, но сдержалась. — Нина Петровна, вы серьёзно? Меня понижают в должности, а зарплата останется? И это должно меня успокоить?
— Люда, ну что я могу сделать? Это решение директора.
— А почему? За что? Я что-то не так делала?
Нина Петровна посмотрела на Алину, та делала вид, что не слышит разговора. Потом Нина Петровна наклонилась ближе к Людмиле и тихо произнесла:
— Это личное решение Андрея Викторовича. Не моё.
Людмила поняла всё сразу. По тому, как Нина Петровна произнесла это "личное". По тому, как она посмотрела на Алину. По тому, как быстро отвела глаза.
— Так вот оно что, — Людмила встала. — Понятно.
— Люда, ну подожди. Давай спокойно.
— Я спокойна. Просто хочу с директором поговорить.
— Он придёт к десяти. Сказал, что зайдёт в бухгалтерию.
Людмила кивнула. Села обратно. Нина Петровна включила свой компьютер, начала проверять почту. Алина печатала. Людмила сидела и смотрела в окно. За окном накрапывал дождь. Мелкий такой, противный.
Часы на стене тикали громко. Или это просто Людмиле так казалось. В бухгалтерии обычно тихо по утрам. Все работают, разговоров мало. А сегодня тишина давила. Тяжёлая какая-то, неловкая.
Зашла Света из отдела кадров. Принесла какие-то бумаги Нине Петровне. Увидела Людмилу не на её месте, удивилась, но ничего не спросила. Просто посмотрела, потом быстро ушла. Наверное, уже все знают.
Без пятнадцати десять дверь открылась, зашёл Андрей Викторович. Директору пятьдесят два, высокий, седые волосы аккуратно зачёсаны. Костюм, галстук. Улыбка такая, будто у него всё прекрасно.
— Доброе утро, девочки, — сказал он бодро. Слишком бодро для понедельника.
Нина Петровна что-то буркнула в ответ. Алина повернулась, улыбнулась ему. Людмила молчала.
Андрей Викторович подошёл к столу, где сидела Алина. Положил руку ей на плечо. Легонько так, но Людмила заметила. И Нина Петровна заметила. Все заметили.
— Алина, как устроилась? Всё понятно?
— Да, Андрей Викторович. Нина Петровна мне уже кое-что показала в пятницу. Разбираюсь потихоньку.
— Отлично. Если что-то непонятно, обращайся ко мне в любое время.
Потом он посмотрел на Людмилу. Улыбка стала немного натянутой.
— Людмила Сергеевна, зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Людмила встала, пошла за ним. В коридоре было прохладно. Радиаторы отопления ещё не включили толком. Андрей Викторович шёл впереди, руки в карманах. Людмила смотрела ему в спину и думала, что сейчас скажет. Готовила слова, но они все казались неправильными.
Зашли в кабинет директора. Он жестом предложил ей сесть, сам устроился в кожаном кресле за столом. На столе идеальный порядок. Ни одной лишней бумаги. Только компьютер, телефон и фотография в рамке — жена с двумя детьми. Людмила смотрела на эту фотографию и думала, знает ли жена, что происходит.
— Людмила Сергеевна, — начал Андрей Викторович. — Я понимаю, что ситуация неприятная. Но это вынужденное решение.
— Вынужденное? — Людмила посмотрела ему в глаза. — Чем вынужденное?
— Компании нужны свежие кадры. Новые подходы к работе. Алина молодой специалист, у неё большой опыт, она работала в крупных фирмах.
— Семь лет я работаю в этой компании. Семь лет. Ни одной ошибки. Все проверки проходили отлично. И вдруг свежие кадры понадобились?
Андрей Викторович вздохнул. Потёр переносицу.
— Людмила Сергеевна, давайте без эмоций. Я предлагаю вам хорошие условия. Должность бухгалтера, зарплата та же самая. Вы ничего не теряете.
— Я теряю должность, которую заслужила. Теряю уважение коллег. Теряю…
Она замолчала. Что ещё она теряет? Веру в справедливость? Веру в то, что если хорошо работаешь, то тебя ценят? Это всё звучало наивно сейчас.
— Я понимаю ваше недовольство, — Андрей Викторович говорил ровно, как всегда на совещаниях. — Но решение принято. Если вас не устраивают новые условия, я готов дать вам хорошие рекомендации.
Людмила встала. Ноги дрожали, но она держалась.
— То есть, или соглашаюсь на понижение, или увольняюсь?
— Я не ставлю вас перед таким выбором. Просто объясняю ситуацию.
— Понятно. Мне нужно подумать.
— Конечно. Возьмите пару дней. Но работу, пожалуйста, не забрасывайте. Алине нужна помощь, она пока не во всём разбирается.
Людмила вышла из кабинета. В коридоре остановилась, прислонилась к стене. Дышала глубоко, медленно. Считала до десяти. Потом ещё раз. Потом пошла обратно в бухгалтерию.
Алина сидела на том же месте. Нина Петровна что-то ей объясняла, показывала на экране компьютера. Обе замолчали, когда Людмила вошла.
— Нина Петровна, — сказала Людмила. — Покажите мне, где я теперь буду сидеть.
— Люда, ну зачем так…
— Покажите, пожалуйста.
Нина Петровна встала, прошла в дальний угол кабинета. Там стоял маленький стол, у окна. Обычно там складывали старые папки с документами.
— Вот здесь. Я попросила Петровича из хозяйственного всё убрать и стол почистить. Компьютер подключили. Всё работает.
Людмила подошла, посмотрела. Стол действительно чистый. Компьютер старый, но включается. Стул скрипучий. Из окна видна парковка и мусорные баки. С её прежнего места был вид на сквер.
— Спасибо, — Людмила села за новый стол. — Буду тут.
День тянулся долго. Людмила перебирала документы, которые Нина Петровна приносила. Проверяла накладные, сверяла счета. Обычная работа, но делать её было противно. Противно сидеть в углу, как наказанная. Противно видеть Алину на своём месте. Противно слышать, как Андрей Викторович заходит в кабинет и сразу направляется к ней.
— Алина, как дела? Не перегружаю?
— Всё отлично, Андрей Викторович. Справляюсь.
— Если что, звони мне. Даже по мелочам, не стесняйся.
— Хорошо.
Людмила смотрела в монитор и делала вид, что не слышит. Но слышала. Каждое слово.
В обед пошла в столовую. Села за дальний столик, у окна. Заказала суп и котлету. Есть не хотелось, но надо было что-то делать. Просто сидеть в бухгалтерии и смотреть на Алину сил не было.
К ней подсела Марина из отдела продаж.
— Люда, привет. Ты чего такая грустная?
— Всё нормально.
— Слышала, что в бухгалтерии изменения. Новая главная пришла.
— Ага.
— И как она?
— Нормальная, — Людмила ковыряла котлету вилкой. — Молодая. Красивая.
Марина помолчала. Потом тихо спросила:
— Люда, а правда, что она…
— Правда, — перебила Людмила. — Всё правда.
— Господи. Ну Андрей Викторович даёт. А жена его знает?
— Не знаю. Наверное, догадывается.
— Ужас просто. И что ты теперь делать будешь?
— Не знаю, Марин. Честно, не знаю.
Они доели молча. Марина ушла первой, Людмила осталась сидеть. Смотрела в окно. Дождь уже закончился, но небо всё равно серое. Хотелось домой. Забраться под одеяло и не вылезать.
К вечеру Людмила собрала вещи. Немного вещей было — кружка, фотография сына в рамке, блокнот. Всё сложила в пакет. Выключила компьютер.
— Нина Петровна, я пошла.
— Иди, Люда. Отдохни. Завтра поговорим.
Людмила оделась, вышла из офиса. На улице похолодало. Она достала телефон, посмотрела на время. Половина седьмого. Автобус через пятнадцать минут. Постояла на остановке, смотрела на дорогу.
Рядом остановилась машина. Тонированная, дорогая. Окно опустилось. За рулём сидел Андрей Викторович. Рядом Алина.
— Людмила Сергеевна, подвезти вас? — спросил он.
Людмила посмотрела на них. На Андрея Викторовича с его улыбкой. На Алину, которая смотрела в телефон и делала вид, что ей всё равно. Посмотрела и покачала головой:
— Спасибо. Я на автобусе.
Машина уехала. Людмила осталась стоять на остановке. Автобус пришёл через десять минут. Она села у окна, прислонилась лбом к стеклу. Холодное стекло, запотевшее. Людмила вытерла рукавом, нарисовала пальцем какую-то закорючку. Потом стёрла.
Дома сын уже был. Сидел за компьютером, играл в какую-то игру.
— Мам, привет. Поесть есть?
— Сейчас разогрею.
Людмила разогрела вчерашний борщ, поставила перед сыном. Сама села рядом, смотрела, как он ест.
— Мам, ты чего? — спросил он. — Что-то случилось?
— Ничего. Просто устала.
— На работе всё нормально?
— Нормально, — соврала Людмила. — Всё нормально.
Сын доел, ушёл обратно к компьютеру. Людмила осталась на кухне. Села у окна, как утром. Только утром она сидела там и не знала, что её ждёт. А теперь знала. И не знала, что делать дальше.
Искать новую работу? В её возраст это не просто. Смириться и работать бухгалтером? Видеть каждый день Алину на своём месте? Слышать, как Андрей Викторович с ней разговаривает?
Людмила закрыла глаза. Села ровно, положила руки на колени. Дышала. Просто дышала. Завтра утром снова вставать. Снова идти на работу. Садиться за тот маленький стол в углу. Смотреть в окно на мусорные баки.
Семь лет она была главным бухгалтером. Семь лет приходила первой, уходила последней. Семь лет проверяла каждую цифру, каждый документ. И всё это закончилось за один день. За один понедельник.
Людмила открыла глаза. За окном стемнело. Включились фонари. Где-то лаяла собака. Машины ехали по дороге, фары светили.
Завтра она придёт на работу. Сядет за свой новый стол. Будет работать. Потому что надо. Потому что сын учится в институте. Потому что ипотека ещё десять лет платить. Потому что в её возрасте новую работу искать страшно.
Но что-то внутри сломалось. Тихо, почти незаметно. Вера в справедливость. Вера в то, что если делаешь свою работу хорошо, то тебя ценят. Эта вера ушла сегодня. И Людмила не знала, вернётся ли она когда-нибудь обратно.
☀️
Подпишитесь прямо сейчас, чтобы не потерять этот уютный уголок 📌
Здесь Вы найдёте истории, в которых узнаете себя — с радостями, болью, смехом и неожиданными развязками.
📅 Каждый день — новая история.
Сейчас читают: