У нас с вами есть очень серьёзная, больная для сердца проблема. Я говорю о том, что на глазах у всего нашего народа тихо умирают наши татарские деревни. Они пустеют, становятся меньше, а многие и вовсе бесследно исчезают с карты. А ведь что такое деревня для татарина? Это не просто точка на карте, где живут люди. Это — наша душа. Это наш фольклор, наши песни, наш особый быт, наша многовековая культура. Это корни, которые питают весь наш народ. И с каждым годом этих живых родников становится всё меньше. Что же нам делать? Как остановить эту беду?
Что мы теряем, когда умирает деревня?
Давайте посмотрим правде в глаза. Татарский язык сегодня по-настоящему живёт во многом благодаря деревне. Пока ещё есть бабушки и дедушки, к которым на лето можно привезти внуков, чтобы те услышали настоящую, живую татарскую речь, вдохнули воздух предков. Но эта ниточка становится всё тоньше. Мы рискуем потерять последние островки, где наш язык и традиции — не музейный экспонат, а повседневная, естественная жизнь.
Почему люди уезжают и как это изменить?
Понятно, что главная причина — экономическая. Молодёжь едет в город в поисках лучшей доли, достойной зарплаты. И здесь нужно говорить не об абстрактных пожеланиях, а о конкретных, кардинальных мерах.
Зарплата в деревне должна быть не такой же, как в городе, а ВЫШЕ. Тяжёлый, но благородный труд на земле должен оплачиваться по высшему разряду. Это вопрос выживания села.
Нужно вернуть престиж и уважение сельским профессиям. Зоотехник, агроном, тракторист, животновод — эти люди должны чувствовать себя элитой, быть востребованными и уважаемыми. Сделать это — прямая задача и Министерства сельского хозяйства, и Министерства образования.
Есть и другой путь — когда горожане покупают дома в деревнях под дачи. Но это не спасение. Деревня без своего крестьянского уклада, без сельхозугодий, без живности — это уже не деревня. Это дачный посёлок, где душа татарского села постепенно угасает.
Наш рецепт: оживить душу деревни
Мы в Штабе татар Москвы и Национальном конгрессе тюркских народов предлагаем не просто дотации, а системную работу по возрождению самой сути деревенской жизни. И начинаться она должна не в кабинетах, а в сельских клубах.
Представьте себе такую картину. Раз в неделю или в месяц в оставшейся деревне собирается весь мир. В клубе — аксакалы, молодые родители, семьи, которые когда-то уехали в город, председатель сельского поселения. И начинается не собрание с отчётами, а живой, душевный разговор-тренинг.
Авторитетные аксакалы обращаются к молодёжи: «Ребята, посмотрите вокруг. Здесь похоронены ваши бабушки и дедушки. Из этой деревни ушли на фронт ваши прадеды. Кто-то не вернулся. А мы знаем, как они погибли, кем были, чем жили? Часто на памятнике есть фамилии, а за ними — пустота. Давайте вместе заполним эту пустоту!»
В таком разговоре по-другому звучит и главный вопрос: «Кому нужна эта земля? Кому нужна эта деревня?» И ответ становится очевиден — она нужна нам, нашим детям, нашему будущему. Давайте вместе думать, как проявить свой талант и умение именно здесь, на родной земле. Как поднять зарплату, как организовать свой бизнес, как наладить быт и работу.
Примеры, которые вселяют надежду
Это не утопия. Есть живые примеры! Возьмите два района в Чувашии, откуда молодёжь не уезжает. Они остаются, организуют своё дело, и количество детей в местных школах и садах не уменьшается. Мы сами были в таких деревнях и видели это чудо своими глазами.
В чём же их секрет? Помимо экономики, есть огромная, главная составляющая — духовный стержень. Это Ислам, это пятничная молитва. Когда вся деревня — от мала до велика — собирается на намаз, рождается та самая неразрывная общность. Эти люди уже не мыслят своей жизни в городе без этой связи, без этого воспитания, без этой идеологии: «Наша земля — наша ответственность».
Что делать с деревнями, которых уже нет?
А есть и другая, ещё более горькая боль. Деревни, которых уже нет. Остались лишь кусты, овраги, может, видны очертания улиц. Может, уцелело кладбище, а может, и его уже нет. Как, например, после Камского затопления в 80-е, когда было уничтожено 200 деревень — 100 татарских и 100 башкирских. Воду так и не подняли, водохранилище не сделали, а деревни уже стёрли с лица земли.
И на месте этих деревень нужно ставить стелы, памятные знаки. Нужно собирать земляков, разыскивать выходцев из этих сёл, где бы они ни жили. Ведь здесь жили люди, рождались, отсюда уходили на фронт. Возможно, отсюда вышли герои, учёные, строители. Мы должны их помнить. Это наша общая боль и наша общая память.
Обращение к молодёжи и ко всем нам
Часто у молодых людей есть иллюзия, что в большом городе их ждёт готовая, успешная судьба. А если не получится — возвращаться в свою деревню будто бы неудобно, стыдно.
Я хочу сказать вам: не нужно уезжать, чтобы потом было неудобно вернуться. Нужно постараться найти своё применение, свою судьбу на своей родной земле. Ваша сила — здесь.
И я призываю всех: давайте всем миром задумаемся о тех деревнях, из которых мы родом. Нельзя махать рукой и забывать. Эти проблемы — наши с вами общие проблемы. Они касаются каждого.
Давайте приходить в школы, говорить со школьниками. Давайте помогать председателям сельских поселений выделять молодым участки земли, помогать с техникой. Давайте поддерживать фермеров, возрождать наше исконное умение работать на земле, держать скотину — то, что у татар и башкир всегда получалось блестяще.
Давайте сядем все вместе — молодёжь, аксакалы, власти — и честно поговорим. Выслушаем друг друга. Сохраним молодёжь — сохраним татарские школы и детсады. А сохранив их, мы сбережём наш язык, наш фольклор и душу нашего народа, которая неразрывно связана с жизнью наших деревень.
Это не просто вопрос выживания сёл. Это вопрос сохранения нас самих.
С уважением и верой в наш народ,
Рустэм Фаизович Ямалеев,
руководитель Штаба татар Москвы,
президент Национального конгресса татар и тюркских народов.