«Благородная», «благочестивая» — Адочка добралась до толкователя женских имён. Да, точно она. Её полное имя — Аделина. Как же родители угадали! Нет, скорее, оно даровано самой судьбой. И звучит как красиво! Только так нужно представляться, чтобы найти достойного мужа…
Воспетая поэтом
— Меня зовут Альберт, — с улыбкой и достоинством представился симпатичный молодой человек.
— Я Аделина, — мило улыбнувшись, проворковала она в ответ.
— О‑о‑о, девушке с таким именем нужно посвящать стихи.
— Я тоже так считаю, — скромно согласилась Адочка. — Только что‑то поэты не находятся.
— Как же, как же, — засуетился Альберт. — Я вот он, перед вами.
— Вы пишете стихи? — удивлённо округлила она глаза.
— Конечно. Хотите, почитаю?
На дне рождения у подруги собралось много народу. Из общих знакомых — несколько человек. Остальные — какие‑то Катькины универовские друзья. Альберт — вообще случайный приятель из библиотеки.
Альбертик начал нашёптывать свои стихи. Но очень мешала музыка и хохот гостей, возбуждаемый тостами и их логическим завершением. Поэтому он предложил продолжить прослушивание на лестничной клетке. Адочка была польщена вниманием незнакомца. Он нараспев декламировал собственные сочинения про ромашки и букашки, про трель и свирель. При этом доверительно трогал её руку и в особо эмоциональных местах случайно задевал бюст, обтянутый нарядной кофточкой.
Проводив Аделину до дома, поэт завладел её номером телефона и заручился обещанием скорой встречи.
Не заставив себя долго ждать, поэт отзвонился следующим днём.
— Аделиночка, нам непременно нужно встретиться. Я почитаю вам из нового. Жду вас вечером. Где? А хотите, приходите прямо ко мне.
— А это удобно? — засмущалась Адочка.
— Конечно‑конечно, — поспешил заверить Альберт.
— Ну хорошо, — немного подумав, согласилась девушка.
Ада сделала искусный макияж, облачилась в романтические рюшечки и почувствовала себя птичкой, летящей к высокому чувству.
Альберт встретил её в голубом шёлковом блузоне с малиновым шейным платком. В одной руке он держал блокнот, исписанный мелким почерком, в другой — ручку, занесённую для продолжения новой поэтической строфы. Адочке он напомнил официанта, ожидающего заказ.
Альбертик, даже не давая отдышаться, принялся пламенно декламировать четверостишия, посвящённые своей музе. Аделина, зарозовевшая от внимания к собственной персоне, почувствовала приступ романтики. Лирические строки бальзамом вливались в её душу. Аде стукнуло уже двадцать, но никто в жизни ещё ни разу не посвятил ей ни строчки.
Второе свидание также прошло в сладкой неге поэтических образов. Впрочем, как и третье, затем четвёртое… Адочка давно готова была распахнуть свои жаркие объятия в качестве полной солидарности с воспетыми поэтом признаниями. Альбертик, однако, пылал лишь яркой платонической любовью.
Ада ничего не имела против стихов, но гораздо больше ей хотелось выйти замуж. А поэта, судя по всему, такая приземлённая мысль даже не посещала.
Очередную телефонную трель с выскочившим на экране именем «Альберт» Адочка пресекла отбоем. Неугомонный поэт ещё несколько дней тщетно напоминал о себе, но потом успокоился — вероятно, вдохновившись следующим объектом его утончённого созерцания.
Художественный образ
Новым кандидатом на роль «второй половинки» оказался художник. Культурная Аделина регулярно посещала выставки начинающих живописцев. Илья, по оценке сияющей благосклонностью проводницы‑экскурсовода, оказался молодым талантом, подающим «большие надежды». Адочка вмиг оценила обстановку и тоже возложила их на стеснительного творца, наблюдавшего в сторонке за реакцией редких посетителей. Аделина охотно поддержала робкого дебютанта, щедро одарив его высокопарными комплиментами.
Молодой человек, вспыхнув смущённым румянцем, благодарно заглянул ей в глаза и моментально представился:
— У меня редкое имя — Илья. Так же, как у Репина.
— Да что вы говорите! — растрогалась Адочка, смутно припоминая творчество известного передвижника.
— Ой, а я Аделина. Но можете называть меня просто — Адель.
— Удивительное имя! — восхитился виновник вернисажа. — Девушку такой восхитительной красоты и с таким удивительным именем непременно нужно запечатлеть в акварели.
— Я согласна, — смущённо затрепетала ресничками Ада.
— Ну вот и договорились. Мы непременно встретимся с вами завтра, и я начну писать ваш портрет.
Мастерская живописца напоминала дедушкин сарай. Даже стол, притулившийся к стенке, на котором теснились стаканы со старой испитой заваркой, напоминал старый верстак. Рядом ютился небольшой диванчик в затёртом до дыр дерматине. Углы комнаты терялись в полумраке. Остальные стены подпирали деревянные щиты. «Полотна, — догадалась Адочка. — Наверняка шедевры». Посередине громоздился большой мольберт. Напротив стоял независимый стул, обтянутый несвежим гобеленом.
Молодой талант был облачён в растянутый свитер и подобающие костюму джинсы. Ада, одетая в пронзительно бирюзовое, струящееся по бёдрам платье, слегка засомневалась в выборе одежды. Но тут же вспомнила про акварель и успокоилась.
— О, Адель, вы сегодня неотразимы. Вы удивительно точно угадали с цветом. Портрет выйдет потрясающим. Пожалуйста, приступим скорее. Мне не терпится вас запечатлеть.
Адочка примостилась на услужливо придвинутый стул, сделала томное лицо и…
— Стоп, стоп. Адель, милая моя, подбородочек чуть вверх, глазки влево, ручку в сторону. Так. Не двигайтесь.
Минут через двадцать Ада деревянно скрипнула в сторону затёкшей шеей и тут же услышала:
— Аделечка, не двигайтесь.
Спустя три пыточных часа Илья торжественно провозгласил:
— Великолепно! Это лучшая моя работа. Любуйтесь же, дорогая Адель!
Адочка, чуть не загремев на пол, доплелась до мольберта и ахнула:
— Кто это?!
С полотна смотрело нечто пучеглазое, с синюшным в бордовых разводах лицом, отдалённо напоминавшее алкоголичку бабку Феню с нижнего этажа. Нос походил на прошлогоднюю картофелину. Толстогубый вареничный рот органично дополнял образ портретной красавицы.
— Вам нравится? — не скрывая радости, поинтересовался художник.
— Д‑даже не знаю, что вам сказать, — выдавила Адочка.
— Ну‑ну, не смущайся, Аделиночка. Может, чайку? — Илья потянул её в сторону дивана.
— Я, пожалуй, пойду. Что‑то устала.
— Хорошо‑хорошо, — поспешил с ответом Илья. — Но имейте в виду, завтра мы будем писать акварель в стиле «ню».
Про «ню» Ада не поняла. Но насчёт замужества с Ильёй решила пока повременить. На всякий случай переспросила:
— А какого цвета платье лучше подойдёт?
— Адель, красавица, оно вам вовсе не понадобится, — пояснил живописец, окончательно развеяв Адочкины сомнения.
«Нашёл дуру. Репин недоделанный», — подумала Ада и, мило улыбнувшись напоследок, внесла телефонный номер художника в чёрный список.
Развенчанный принц
Театральная жизнь в тихом городке кипела, как чайник с испорченным реле. Угасающие звёзды прочёсывали охочий до зрелищ провинциальный люд. Местные служители Мельпомены ревностно уступали подмостки собственного храма культуры и натужно репетировали роли, отдаваясь на откуп приглашённым, опять же, режиссёрам.
Адочка с придыханием произносила слово «театр» и начинала «с вешалки» каждую премьеру. «Свои» актёры были моложе, а потому казались бодрее гастролёров. В новой постановке «Грозы» Ада заприметила Тихона Кабанова — мужа главной героини Катерины, — потому волнительная драматургия действа прошла для неё незаметно. Три чахлые гвоздички, прижатые к груди, должны были стать ключом к сердцу нового кумира. Сомкнувшийся занавес раскрыл двери в его скромную гримёрку.
Кумира звали Эльдар. Адочка сделала самую обворожительную улыбку, на которую была способна, и щедро одарила ею и букетом удивлённого Кабанова. Эльдар растрогался едва ли не до слёз, принялся поочерёдно целовать руки и немедленно приступил к знакомству.
— Вообще‑то меня зовут Аделина. Но для вас я буду просто Лина.
— Гениально! Как всё простое, — восхитился «Тихон». — Линочка, если позволите, я готов вас проводить.
Ада благосклонно согласилась и выбрала более длинный путь.
Всю дорогу артист с упоением посвящал её в подробности сыгранных ролей и прицеливался к будущим вершинам мастерства.
— Знаете, Линочка, всё же провинция — не мой уровень. Меня ждёт большая сцена. Я вообще‑то прирождённый трагик. Я хоть сейчас готов сыграть Гамлета. Хотите, я сию секунду прочитаю вам его монолог?
Эльдар внезапно вскочил на скамейку и, на удивление немногочисленных прохожих, завопил неестественным голосом:
— Быть или не быть, вот в чём вопрос!
Хотел было продолжить, но бурная жестикуляция нарушила его равновесие, и неудержавшийся на ногах наследный датчанин бесславно рухнул в грязную клумбу.
Тихон Кабанов понравился Адочке гораздо больше, чем Гамлет. В свете уличных фонарей даже с большой натяжкой он не напоминал принца датского.
«Нет, — с грустью подумала Адочка, — принц мне точно в мужья не годится».
— Вы безумно, безумно, безумно талантливый артист, — восхитилась вслух Лина. — По вам плачет столичная сцена. А я, пожалуй, побежала.
Одарив Кабанова воздушным поцелуем, Адочка нырнула в сырость провонявшего кошками подъезда…
#современнаяпроза #романтическиеприключения #сатираоотношениях #историяоднойдевушки #дляженщин