Как сообщает Википедия, первое издание этого романа вышло в 2007 году. Но говорит ли что-то о книге год издания? Вряд ли. Это всего лишь цифры на электронном табло, сообщающие о том, что рейс такой-то приземлился в такое-то время. Именно этой цифрой-датой заканчивается путешествие длиной в несколько месяцев или несколько лет. Вместо кино на экране финальные титры. А где кино? Что было до них? Кто и куда уезжал? Почему, зачем?
Люди отправляются в путешествие в двух случаях: когда хотят что-то найти или, наоборот, что-то оставить. И то, и другое по своей сути - бегство. Почему же мы бежим? Вернее, почему убегаем? Мы не знаем, что ищем, но точно знаем, что там, куда направляемся, его найдем. Откуда? Может, ответ связан с тем, почему убегаем?..
Этот роман состоит из разрозненных историй, объединенных мыслями и событиями из жизни героини-рассказчицы, а также историй из жизни ее случайных и знакомых попутчиков. По образованию героиня психолог. Но профессия, главное в которой помогать людям, если и не выбрала героиню в свои апологеты, то позволила досконально изучить саму себя, и с беспристрастностью врача поставить диагноз - синдром персеверативной детоксикации. Этот синдром представляет собой маниакальную тягу к плохим новостям с последующим упиванием ими. У героини он выражается в пристрастии к ущербному, некрасивому, дефектному; она особо чувствительна к экспонатам кунсткамер и музеев анатомии. Потребность в уродливом - гигантском или недоразвито малом, созданном с избытком или с недостатком, - заставляет ее путешествовать. Но целью ее путешествий является не только это. Героиню волнуют вопрос пластикации, или сохранения тела, а если поверить Спинозе, что душа связана с телом, то и вопрос сохранения души; ее заботит даже не вопрос "как?", а что следует сохранить, чтобы эта связь не оборвалась, что из всего названного нашей жизнью стоит сохранять, а что нет, что подлинно, а что ложно, что оригинал, а что его копия... Эти вопросы будоражат ее ум, заставляя пристальнее вглядываться в предметы и окружающих ее людей.
Куницкий после возвращения с отпуска, во время которого пропали его жена и сын, чувствует себя обманутым и подозревает жену в неверности. Он не верит версии жены, что они просто заблудились, и пытается найти более вразумительное объяснение ее трехдневного отсутствия. Он даже отводит сына к психиатру, чтобы тот вынул из сознания мальчика воспоминания о тех днях и подтвердил его догадки. Как сохранить семью, если в отношениях недоверие? Как сберечь то, в чем появилась червоточина? Такому плоду суждено сгнить и раствориться в неизвестности, скрытой землей? Расследования, или копания Куницкого разрушают его самого, и вместе с тем ухудшают отношения с женой.
Но если Куницкий остановится - что тогда? Этим пробелом, словно провалом в памяти, незаписанной строчкой в странице жизни, неужели их отношения станут просто чучелом? И он, как Филипп Ферейен, ректор университета в Левене, потерявший ногу оцарапавшись о ржавый гвоздь, будет мучиться фантомными болями о тех безвестных трех днях их отпуска?.. Или, как Йозефина Солиман, пишущая его высочеству Франциску III письма с просьбами отдать выставленное в княжеской вундеркамере тело отца для захоронения, так и умрет не удостоившись ответа?
Доктор Блау, профессор анатомии, специалист по консервации тел, не страдает от подобных вопросов: его жизнь размерена и скучна, как жизнь его формалиновых банок с органами и тканями. Так же беспристрастно, как прошла его семейная жизнь, Блау пережил свой развод, и теперь вполне удовлетворен написанием научных статей и разового общения "за чашечкой кофе" со студентками, после которого не только понижается его либидо, но и остаются эротические фотографии.
Однако доктор совсем не догадывается, насколько связаны эти его занятия, пока не прилетит к вдове известного ученого-бальзаматора Моул. Летит он к ней, чтобы узнать состав созданной ее мужем консервирующей жидкости, сохраняющей тело в разы лучше состава Рюйша. Трепещущий перед телом молодых прелестниц Блау растерян и неприятно смущен двусмысленностью взглядов шестидесятилетней вдовы. Он никак не ожидал, что, то, что он изучал - тело вне времени - захочет законсервировать его самого...
А что если не искать то, что невозможно найти, а самому потеряться? Не прятаться от жизни, как Блау, а стать ее частью, частицей-переносчиком. Что если просто выйти из дома и не вернуться? Мать больного ребенка Анну эта безотчетная мысль застает на кладбище, и первое, что она видит после - бегунью - закутанную в непотребство неопределенного пола и возраста женщину, рассыпающуюся на встречных проклятиями. Эта мысль, как резкий удар по голове, подчинила себе все тело Анны. Словно сомнамбула, она вступает в ряды бегунь, покоряется движению ради движения и исчезает в лабиринте подземки.
А другая - женщина-биолог, разрабатывающая нейтральные к окружающей среде яды, - под предлогом научной конференции летит на встречу со своей первой любовью. Неужели ожившие в интернет переписке чувства заставили ее позабыть о своей семье, работе? Нет. Она едет, чтобы погасить счет своего утраченного девичества - освободить некогда любимого человека от страданий болезни одним уколом яда. Женщина возвращается домой и только теперь, спустя тридцать лет, проходя в аэропорту таможенный контроль, чувствует себя эмигранткой. Финал по-маркесу: эта земля не станет твоей, пока в нее не ляжет твой покойник. Но что же все-таки заставило ее поехать к бывшему возлюбленному в свою покинутую некогда родину? Чувство долга? Интерес ученого? Женское любопытство? Что же тянет нас назад как на место преступления?..
Почему мы так хотим, чтобы один единственный орган - сердце - обрел цельность? Сердце Шопена, исполняя последнюю волю композитора, в конструкции своего кринолина везет на родину его сестра Людовика. Пустоту в сердце чувствует Анна и идет к своему дому. Ту же пустоту ощущает пишущий историю Филиппа преданный ученик Хорссен. Даже шестидесятилетняя Карен, профессор культуры античности, которая была рядом со своим восьмидесятилетним мужем до последнего его вздоха, беззаветно погружена в нее.
Сердце по своему строению больше остальных органов человеческого тела похоже на живую клетку. "Бегуны" своим строением как раз ее и воссоздают: каждая история как органелла, занятая выполнением своих функций, и в то же время, в непрекращающемся обмене с другими органеллами поддерживает биение жизни в романе. Так с любым романом. Только в этом романе клетка не живая, а мертвая. Мертвая клетка, имеющая форму живой. Как Вергилий, или как Данте, героиня пытается пройти между большой и малой рибосомой своего препарированного до мельчайших сосудов и связок сердце, и обнаружить, если не смысл жизни, то хотя бы ответить на вопрос: "Почему так болит?"
При детальном, почти микроскопическом рассмотрении оказывается, что этот вопрос об оригинале и копии. В переживании жизни (а именно в этом состоянии находится каждый путешествующий) наиболее остро ощущаешь каждую секунду своего существования. Все эмоции глубже захватывают тебя, и их морфий ошибочно убеждает в том, что тот, кто ты в данный момент, и есть истинный, т.е. оригинал, а тот ты, кто остался в том городе, откуда ты приехал, его копия. Когда же путешествие заканчивается, понимаешь, что ты не был тем оригиналом, которым считал себя, находясь в пути... Нет оригинала, нет копий, - есть процесс.
Ничто не заканчивается, не начавшись - ни жизнь, ни смерть. Не зря сюжетно роман имитирует поток сознания: мысли героини сменяют одна другую, им на смену приходят истории-воспоминании, которые на самом интересном месте обрываются и продолжаются лишь, когда мысли на время умолкают... Это жизнь, которая никому, кроме тебя самого, не видна. Стороннему наблюдателю она покажется формой жизни, а ты в момент, когда он на тебя взглянет, - забальзамированным телом.
Так что же мы пытаемся сохранить? Память? Тело? Свое ноющее пустотой сердце? Как рыжий кот вдовы Моул всегда возвращающийся к дому хозяйки после смерти своего предшественника, бежим из города в город, ищем чем заткнуть пустоту, или чем перерезать экспансию гангрены, и все ради того, чтобы не слышать, как внутри голосом Фредди Меркьюри поет: "Я буду жить вечно".
П.С. В этом тексте 32 вопроса. В романе Токарчук на тот же объем вопросов в 7 раз меньше. Значит ли это, что на какие-то из заданных мной, она нашла ответ?.. 33.