- Вы не умеете, поэтому я буду ребенка воспитывать, - дед мужа отобрал у меня сына

Когда мы с Васей поженились, я переехала к немцу. У него не было своего жилье, он жил в трехкомнатной квартире с мамой и дедушкой. Любовь Андреевна нормально приняла меня. И это для меня было важно. Больше всего я переживала, что не смогу поладить со свекровью, если мы будем жить под одной крышей.

- Мама сама по себе живет, не лезет ни к кому с советами, - заверил меня Вася.

Так и оказалось. А вот с Назаром Петровичем, отцом свекрови и дедушкой мужа, проблемы возникли. Он очень любил лезть не в свое дело и давать советы. Но я как-то спокойно к этому относилась, пока работала. Все-таки я редко видела этого пенсионера, поэтому мне было легко фильтровать то, что он говорит и не слышать чего-то.

Проблемы начались, когда я ушла в декретный отпуск. За пару недель до родов мы с Васей стали покупать все для малыша. Дед критиковал все, что мы приносили в дом. Ему все казалось дорогим, лишним. Мы не спорили, потому что понимали, что у старшего поколения свои взгляды, которые нам не понять никогда. С появлением маленького Пети все стало еще сложнее. Малыш у меня был беспокойный, часто плакал. Я понимала, что он мешает всем, но только свекровь ничего не говорила плохого. Она лишь успокаивала меня, твердила, что малыш перерастут, что такой возраст у него. А вот Назар Петрович не мог сдерживаться. Он каждое утро начинал с разговоров о том, что он не выспался, что Петя орал так, что барабанные перепонки у него чуть не лопнули.

- Потерпи, дед, - говорил Вася. – Ты же понимаешь, что дети не могу все время молчать. - Не надо было рожать ребенка, если вы не умеете с ним обращаться, - агрессивно отвечал Назар Петрович.

Я терпела пару месяцев, а потом предложила мужу снять квартиру. Только Вася отказался от этой идеи сразу. Совсем не выгодной она была по деньгам.

- Ты же помнишь, что у меня кредит на машину. И зачем платить аренду, если мы здесь живем почти бесплатно, а только за коммуналку деньги отдаем.

Да, логика в этих словах была, но мне от этого легче не было. Терпеть деда мужа с каждым днем мне становилось все труднее. Я уже старалась не выходить лишний раз из нашей с мужем комнаты. Покидала я ее, только если мне нужно было в уборную или на кухню. Так я хотя бы не видела деда. Но только со временем он понял, что я прячусь от него, стал сам приходить ко мне. Поначалу он еще стучался, спрашивал, можно ли войти. А потом Назар Петрович стал заходить без стука. Я каждый раз вздрагивала от его криков. Петя же еще больше начинал плакать, потому что дед его пугал.

В один день Петя вообще никак не мог угомониться. Я стала укачивать его, петь ему песенки. Он замолкал только на пару минут. Потом все опять начиналось заново. В какой-то момент дед вломился в мою комнату, выхватил у меня из рук младенца. Все произошло так быстро, что я не успела опомниться.

Вы не умеете, поэтому я буду ребенка воспитывать, - злобно сказал Назар Петрович. – У меня побудет твой Петя, пока Вася не придет. А потом уже с ним будем разговаривать.

После этого Назар Петрович ушел в свою комнату, закрылся в ней с ребенком. Я же стала стучать, требовала открыть мне. Но никакой реакции не было. Только малыш начинал орать и плакать все больше. Я позвонила Васе, объяснила ему ситуацию. Муж сказал, что придет в течение часа. И он не соврал, был дома уже через 45 минут.

- Дед, немедленно открой! – закричал Вася.

Назар Петрович вынужден был подчиниться. Он отдал ребенка моему мужу, после чего ушел в свою комнату. Вечером мы с Васей говорили о том, чтобы снять квартиру. Муж пожимал плечами, говорил, что пока что денег нет.

- Даже если я подрабатывать буду, то сильно мы не разбогатеем, - сказал муж. – Надо потерпеть. А с дедом я поговорю.

Не только Вася, но и Любовь Андреевна сказали Назару Петровичу, что так не ведут себя. Они вообще запретили ему ко мне приближаться после случившегося.

Пока что Назар Петрович ведет себя нормально. Он теперь сам старается не пересекаться со мной. Свекровь же начала брать больше ночных дежурств, а днем оставалась дома.

- Так мне за тебя и за внука спокойнее, - говорит она. – У моего папы особенности характера некоторые есть. И они настораживают.