Одно из судебных решений на тему персональных данных сподвигло меня на проведение небольшого исследования. В частности в судебном решении утверждается:
Кроме того, нормами гражданского законодательства не предусмотрено, что информированное добровольное согласие и согласие на обработку персональных данных являются односторонними сделками и они могут быть признаны недействительными.
Я всегда рассматривал согласие на обработку персональных данных как особую форму сделки (договора), предметом которой является исключительно обработка персональных данных и не более (если более, то применяется обычный договор).
Не то, чтобы этот вопрос для меня сильно принципиален. Аналогию со сделкой (договором) я скорее использовал интуитивно, для того, чтобы объяснить когда согласие нужно брать, а когда нет такой необходимости. Но тезис суда сподвиг мой внутренний познавательный интерес. Вот что получилось:
В российском правоприменении и правовой доктрине существует дискуссионный вопрос о правовой природе согласия на обработку персональных данных и его квалификации как сделки по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса РФ. Согласно статье 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Рассмотрим конкретные доказательства из судебной практики и научной литературы.
Позиция о признании согласия сделкой
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25
Важнейшим источником, поддерживающим квалификацию согласия как сделки, является пункт 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В нём прямо указано:
«46. Согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку (статья 153 ГК РФ). Форма согласия определяется общими правилами ГК РФ о форме сделки, которая может быть совершена в письменной или устной форме, а также путем совершения конклюдентных действий (статья 158 ГК РФ), если иное не установлено законом».
Данное разъяснение касается согласия на использование изображения гражданина (статья 152.1 ГК РФ). Применение принципа правовой аналогии теоретически возможно, но с учётом, что законом "О персональных данных" как специальной нормой закреплены конкретные требования для признания юридической значимости согласия на обработку персональных данных, то использовать необходимо в первую очередь их, а не принцип аналогии. В частности ст.9 Федерального закона №152-ФЗ требует, чтобы согласие было дано
"свободно, своей волей и в своем интересе"
Признание согласия односторонней сделкой в отдельных источниках
В некоторых правовых документах и комментариях указывается, что согласие на обработку персональных данных может быть квалифицировано как односторонняя сделка:
«При этом указанное согласие не является договором, представляя собой одностороннюю сделку, оно может быть отозвано субъектом персональных данных». ["Современное гражданское и семейное право: перспективы развития доктрины, законодательства и правоприменительной практики: монография", отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова, "Статут", 2024]
Данная позиция основана на том, что согласие представляет собой действие одного лица (субъекта данных), направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей оператора по обработке данных. Согласие соответствует определению односторонней сделки по пункту 2 статьи 154 ГК РФ.
Позиция о sui generis* природе согласия (не является сделкой)
Научная статья К.А. Зюбанова (2024)
* Sui generis (су́и ге́нерис; букв. своеобразный, единственный в своём роде) — латинское выражение, обозначающее уникальность правовой конструкции
В научной статье «Согласие на обработку персональных данных – sui generis действие», опубликованной в RUDN Journal of Law (2024, том 28, № 3, с. 622–633), автор Кирилл Зюбанов подробно обосновывает, почему согласие на обработку персональных данных не является гражданско-правовой сделкой по статье 153 ГК РФ.
Ключевые аргументы против квалификации согласия как сделки:
- Публично-правовая природа регулирования. Согласие на обработку персональных данных регулируется преимущественно публично-правовыми нормами Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Содержание и последствия согласия целиком определены императивными нормами этого закона:
«Согласие на обработку персональных данных — это самостоятельный, публично-правовой по своей природе, юридический факт, возникновение которого строго регламентировано специальными нормами Закона 152-ФЗ».
- Отсутствие свободы договора. В отличие от гражданско-правовых сделок, стороны не свободны в определении условий согласия. Цели обработки, перечень данных, срок действия и порядок отзыва предписаны законом. Это противоречит основополагающему для гражданского права принципу диспозитивности.
- Несоответствие целям гражданского права. Квалификация согласия как сделки потребует кардинальных изменений в гражданском законодательстве, включая признание информации (персональных данных) объектом гражданских прав, что противоречит действующей концепции ГК РФ. Информация была исключена из перечня объектов гражданских прав с принятием части четвёртой ГК РФ.
- Отсутствие правовых последствий, характерных для сделок. Согласие само по себе не порождает, не изменяет и не прекращает гражданских прав и обязанностей. Его роль сводится к созданию условия, при котором становится возможной обработка персональных данных. Этот подход поддерживается в гражданско-правовой доктрине: М.И. Брагинский и В.В. Витрянский отмечали, что:
«Согласие в отличие от соглашения само по себе не порождает обычных для юридического факта последствий: возникновения, изменения или прекращения прав и обязанностей. Его роль гораздо скромнее».
Предлагаемое автором определение:
«Согласие на обработку персональных данных – это предусмотренное законом волеизъявление субъекта, легализующее обработку персональных данных, в отношении которой оно совершено».
Вывод автора:
«Согласие на обработку персональных данных не является гражданско-правовой сделкой по статье 153 ГК РФ, а представляет собой sui generis действие с публично-правовой природой, которое может иметь частноправовые последствия».
При этом автор допускает, что действия по предоставлению согласия могут квалифицироваться как юридический факт в гражданско-правовых отношениях, но само согласие как концепция остаётся публично-правовым институтом.
Правоприменительная практика
В правоприменительной практике согласие рассматривается преимущественно как публично-правовой инструмент контроля субъекта за обработкой его данных, а не как сделка. Например:
- Судебная практика указывает на необходимость строгого соблюдения требований статьи 9 Закона о персональных данных при получении согласия, подчёркивая императивный характер норм.
- Суды подчёркивают, что согласие должно быть конкретным, предметным, информированным, сознательным и однозначным, и эти требования не могут быть изменены по соглашению сторон.
- С 1 сентября 2025 года вступили в силу новые требования к оформлению согласия: оно должно быть оформлено отдельным документом, не объединённым с договором или иными документами. Это подчёркивает специальную публично-правовую природу согласия и его отличие от гражданско-правовых сделок.
Противоречия и дискуссии
Существует явное противоречие в правовых подходах:
- С одной стороны, Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума № 25 квалифицирует согласие на использование изображения как сделку.
- С другой стороны, в научной литературе и специальном законодательстве о персональных данных согласие рассматривается как sui generis публично-правовой акт.
Эта дискуссия не имеет единого судебного решения, прямо касающегося согласия на обработку персональных данных по статье 153 ГК РФ. Однако анализ научной доктрины и правоприменительной практики показывает преобладание публично-правового подхода к согласию на обработку персональных данных, в отличие от гражданско-правового подхода к согласию на использование изображения.
Выводы
- Нет прямого судебного решения, квалифицирующего согласие на обработку персональных данных как сделку по статье 153 ГК РФ. Имеется только аналогия с согласием на использование изображения (п. 46 Постановления Пленума ВС РФ № 25).
- Существует обоснованная научная позиция, согласно которой согласие на обработку персональных данных является sui generis публично-правовым действием, а не сделкой, из-за императивного характера регулирования, отсутствия свободы договора и несоответствия концепции сделки.
- Правоприменительная практика и новые требования законодательства (с 1 сентября 2025 года) подчёркивают специальную публично-правовую природу согласия и его отличие от гражданско-правовых сделок.
- Для целей правоприменения важно учитывать, что согласие на обработку персональных данных регулируется специальными нормами Федерального закона № 152-ФЗ, которые имеют приоритет перед общими нормами гражданского законодательства.