Вишь, как земля шелохнулась. И черть, и бес, и всё, что низо паче собрались. Знати пир организовать собиралися. А на том пиру все вели себя, словно волки лютые. Не знал ни меру на сье князь, волостели всех масти собралися. Глашатай по просьбе князя начал читывать письмо заморское. И тако звучало оно: "Жил в краю дивном дьяк Георгий Кузьмичев. Денег было у дьяка нема. Конь был один, верный друге и спутник его. Завёл он в почай года одну перепись с девицей прекрасною, в шелка красные одетую. Кажись, должно бы догадаться ему, шо сия дева искусница соблазна, сердца покровитель. Однако ж любовь его ослепила сильная. Ни минуты покоя ему она не давала. Он думати, как звати на свиданье её, но невмоготу ему сие было. Боязнь его охватывала жуть, какая сильная. То в дрожь его бросати, то холод его поминати. Так и не решил он на то пойти. А в январе супруг сей дамы чудной, узнати о переписи дьяка с красной дамой, супругой его и спутницей, написал гневное письмо, где он все слова свои наотрез писал. Окромя того, жалоб было многи. Бил челом господарь Казимир Илов, чтоб никогда Георгий Кузьмичев не писати красно даме, во дворы её не ходити. Иначе сила груба падёт на дьяка мощна и остра. И не ступати Георг за порок дома своего, и не писати он красно девице, и лежати он на кровати дни целы. Потерял он мощи былые и зарылся в себе. У него заискивать стали в душе, но мысли его постепенно теряли знак свой. Так и пролежал в постели Егор 3 месяца 3 дня и 3 часа.
Однажды Георг встал с постели своей и стал с силой тёмной бороться. Девы к нему тако тянуться, тако ластятся. Он романы крутит с ними. Знакомство одно завёл с недругом. И жало кусало его, кровь его пила нещадно, но говоры вёл, время сильно не тратя. Шути так смешно, что открылася хатка пламенем ярких страстей. И не броски, и не ярки были слова, как подарки. Где-то дьявол почесал себя за шею и за голову хватился, сил не тратя, не жалея не о чём, потому что не причём здесь ни сор, ни вор, ни срам, только слова ураган.
Ветер буйный и могучий разыгрался. Везде тучи. Потерялся наш Егор, потому как был остёр, стал востёр и зорок. И теперь он по врагам, по домам и по селам ходит, бьёт по животам, всех и вся не щадя. Стал он гневен, грозно зол. Пальцем он грозить нача, что по нраву никому, лишь Егору одному. Бес он стал и деспотичен, ядовит, злонрав и боле ничего сказать не мог, потому что занемог.
Все ждали того же часа, когда дьяк Егорий вечным сном заснёт и больше не проснётся. Так случилось, что и повод для мини слово сказа нескромни. Сие случилось утром в день весенний, когда ни разу, не взглянув, успел он накрепко заснуть. Так и кончился весь он, бесоватый наш Егор".
И изрёк тогда всем князь: "Не ударить бы нам в грязь, коли молва о том поднимать станет батюшка наш да мать. Мы не колом рожены, на престол не силою посажены. Кто из вас в монахи стрижены, кто из вас людей закупны, кто из вас ряды подписывати, а кто быть обычни люди. Вы должно понимати, что за землю русскую нужно воевати, что сила наша в едином, сильном строе, а не так, чтоб у каждого быть подвое. Мы должны ратовать и думать, како нам спастись от дерзки рук. Мы душою, словно птицы, а лицом мы все в строю. И кто за чужи пороги ходити без цели, без умысла, потеряти вся время свои, вся драгоценности и сгинуть в одиночестве, доставшись никому. Никто о том не вспомнити, кто зол был и лукав. Так было, так есть и так будет в земле русской".
Народ нем стал, поклонился князю и разойдися кто куда. Снова чистая вода полилася из пруда. Лес стал буен, скот - живым. Все томилися одним. Кто достоин, а кто нет жить на свете, видеть свет?