Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
На Netflix вышел восьмисерийный триллер «Чудовище внутри меня» про писательницу в кризисе (Клэр Дэйнс), которая берется за создание книги про нового соседа — миллионера (Мэттью Риз), возможно, убившего собственную жену.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Писательница Агата Уиггс (Клэр Дэйнс) живет в престижном нью-йоркском пригороде, в требующем ремонта особняке. Живет в одиночестве, если не считать маленькой собачонки. Ее брак с художницей Шелли (Натали Моралес) пошел, как и вся ее жизнь, под откос несколько лет назад, когда в аварии погиб их сын. Агата (все называют ее Эгги) уже второй год пытается выдавить из себя новую, обещанную издательству книгу, но без особого успеха. И тут у нее появляется замечательный сосед: Нил Джарвис (Мэттью Риз) — миллионер, потомственный девелопер, знаменитый на всю Америку тем, что, предположительно, убил свою жену; ее тело не нашли, и обвинение ему не предъявляли, но общественное сознание демонизирует его по полной программе. Джарвис в шутку предлагает Эгги написать книгу о нем, и она вдруг понимает, что это прекрасная идея.
Поклонники сериала «Родина» должны встрепенуться: Клэр Дэйнс вновь появляется в роли женщины, решившей поиграть в кошки-мышки с опасным мужчиной, и шоураннер «Чудовища» Ховард Гордон — один из авторов «Родины». Другая потенциальная аудитория (массово подписанная на Netflix) — любители тру-крайма. Формально сериал не имеет отношения ни к каким реальным преступлениям, но уже по синопсису невозможно не вспомнить историю Роберта Дерста, строительного магната и убийцы нескольких человек (в том числе жены), которого в итоге подвел под монастырь снятый о нем документальный мини-сериал. Половину серий «Чудовища» поставил Антонио Кампос — режиссер мрачнейших криминальных драм («Выпускники», «Дьявол всегда здесь»), чей предыдущий телевизионный опыт «Лестница» с Колином Фёртом был как раз по мотивам тру-крайма.
До поры до времени мы не знаем, виновен ли Джарвис в том преступлении, которое приписывает ему молва, но с первых мгновений понятно, что тип он хитрый, жесткий, бесконечно самоуверенный и ни в грош не ставящий окружающих; разумеется, такими качествами может обладать как убийца-социопат, так и просто успешный бизнесмен. Неудачно начав (Джарвис хочет вырубить в лесу возле новой резиденции дорогу для бега, и ему нужны подписи соседей; Эгги, фыркнув, отказывается от чека), герой тем не менее оказывается собеседником по-своему притягательным и как минимум интересным. У Риза отрицательное обаяние получается отлично. Другое дело, что сценарий не дает ему особенно разгуляться: сцены, в которых он не выглядит угрожающе или не ведет себя по-свински, можно пересчитать по пальцам. Сделав Эгги лесбиянкой, авторы, очевидно, хотели исключить из этой дуэли сексуальную составляющую (Кэрри и Броуди, как мы помним, шуры-муры до добра не довели) и оставить только психологическую, но не факт, что это было правильным решением: секс или хотя бы его возможность — банальный, зато верный способ повысить температуру драмы.
Вместо этого сценаристам пришлось полагаться на другие, тоже не слишком оригинальные ходы: Эгги заполняет темную пустоту, образовавшуюся у нее в душе после гибели сына, таким вот странным знакомством. В момент роковой аварии героиня была за рулем и винит отчасти себя, отчасти водителя второй машины — юношу, который не был признан виновным (хотя вроде бы был нетрезв) и теперь регулярно мозолит ей глаза; обстоятельство, важное для сюжета. У героини Дэйнс в этот раз нет психического заболевания, но знаменитое выражение лица — глаза на грани слез широко раскрыты, губы дергаются — появится на экране не раз и не два (и не три).
В отличие от персонажа конкурирующего сериала «Из многих», Эгги — писательница серьезная, автор интеллектуального бестселлера, в котором она выясняет отношения с отцом-аферистом. На рабочем столе у нее раскрыт журнал The New Yorker, а книга, от попыток написать которую ее отвлекает новый сосед, — история дружбы судей Рут Гинзбург и Антонина Скалиа. «Скука!» — замечает Джарвис. То ли дело потенциальный женоубийца. Некоторую иронию (ласковую, впрочем) относительно нью-йоркской либеральной повестки авторы еще берегут для линии про конгрессвумен, прозрачно срисованную с Александрии Окасио-Кортес, которая борется со строительным мегапроектом героя.
Среди других персонажей — одержимый разоблачением Джарвиса агент ФБР (Дэвид Лайонс), который появляется в доме Эгги совершенно пьяным и голосом Марка Руффало бормочет: «Берегитесь, он не такой, как мы!» Бриттани Сноу прекрасно играет новую жену миллионера — бывшую ассистентку покойной первой; она кажется женщиной настолько приятной, что это начинает играть в пользу Джарвиса. Чего не скажешь о его отце (надежный Джонатан Бэнкс), властном бизнесмене старой школы, и о подозрительном дяде (Тим Гини), работающем у Джарвиса то ли охранником, то ли нянькой.
Все это неплохо задумано и мастеровито поставлено. Кампос не стесняется жирных лобовых метафор: уже во второй серии Джарвис долго и жадно обгладывает в тишине курицу гриль. Одноименной сериалу песни Джонни Кэша здесь тактично нет, зато звучит «Psycho Killer», которую подозреваемый выуживает из виниловой коллекции Эгги.
Но сама история, поначалу интригующая, кажется чем дальше, тем больше притянутой за уши и попросту глупой. Драматичные беседы на двадцатом этаже строящегося дома. Поэтичные предсмертные записки. Инфернальные хакеры на конспиративных квартирах. Похищения, не укладывающиеся ни в какую логику реального мира. Получается что-то среднее между престижными телетриллерами Дэвида Келли и бесконечными экранизациями Харлана Кобена, однако «Чудовищу» не хватает класса первых и нахальства вторых. Проглотить эти восемь серий все равно в общем несложно, но не кура гриль, нет.