Приветствую вас друзья! Ну вот и дожили - сегодня у нас на канале третий раунд поединка "Черноморцы против "Гебена". Тем более как раз сегодня исполнилось 110 лет с того момента, как в открытом бою встретились русский и германский стальные гиганты.
Несмотря на эвакуацию союзных сил в Дарданнелах, январь наступившего 1916 года не принес Османской империи значительного облегчения. Как и прежде, острее всего стоял "угольный вопрос". Из угольного района в Константинополь каждый день приходили безрадостные известия о действиях русских эскадренных миноносцев, которые атаковали и уничтожали транспорты, буксиры и парусники. Туркам и немцам постоянно приходилось откладывать переходы своих пароходов из Зунгулдака и обратно, хотя уголь был крайне необходим. Действия русских блокадных сил вынуждали посылать "Гебен" с целью обеспечения похода порожнего транспорта в Зунгулдак, что опять-таки требовало угля. Получался замкнутый круг...
Одной из таких операций должен был стать и намеченный на 7 января переход угольного транспорта "Кармен" ("Carmen"). Пароход водоизмещением 4400 тонн, вышел из Босфора под конвоем эскадренных миноносцев, которые сопровождали его до шести часов вечера. Далее ночью он должен был следовать самостоятельно. В тот же день в 17ч. 40 мин для его прикрытия вышел и "Гебен" который к восьми утра следующего дня уже находился перед Зунгулдаком.
Однако угольщику дойти до порта назначения было не суждено: ночью он был перехвачен русской блокадной группой, состоявшей из эскадренных миноносцев “Пронзительный” и “Лейтенант Шестаков” и в 3ч.10мин был отправлен на дно торпедой выпущенной с "Пронзительного". Узнав от подобранных из воды пленных, что для прикрытия транспорта вышел линейный крейсер, эсминцы повернули в море. На рассвете они вновь направились к берегу.
Тем временем на "Гебен" пришла радиограмма о встрече "Кармен" с русскими эсминцами и его потоплении: часть команды парохода добравшись до берега немедленно доложила о ночном происшествии. Линейный крейсер повернул на обратный курс на запад и в 8 ч. 23 мин. заметил русские эсминцы, отходившие на норд-вест. Развив самый полный ход "Гебен" начал преследование, рассчитывая легко разделаться с русскими кораблями.
Однако наблюдатели на эсминцах еще в 8 ч. 10 м. обнаружили германо-турецкий дредноут, передав его координаты по радио на корабли прикрытия. В 9 ч. 15 мин. на линейном крейсере заметили со стороны норд-норд-веста густой дым, а затем и силуэты кораблей, которые немцы приняли за линейный корабль "Императрица Мария" в сопровождении одного эскадренного миноносца.
На самом деле это была 2-я маневренная группа под командованием контр-адмирала князя Н.С. Путятина в составе новейшего линкора "Императрица Екатерина Великая", крейсера "Память Меркурия" и четырех эсминцев: "Дерзкий", "Гневный", "Быстрый" и "Поспешный". Еще 4 января соединение вышло из Севастополя на смену 1-й маневренной группы, возвращавшейся из района Зунгулдака. Причем у русского линкора был шанс не дожить до встречи с неприятелем, едва не став жертвой "дружественного огня".
Получив сведения о нахождении в Зунгулдаке неприятельского парохода, Путятин выслал вперед основной группы эсминцы "Быстрый" и "Поспешный". Главные же силы должны были присоединиться к ним около 6 утра 5 января. Но в точку рандеву линкор и корабли сопровождения прибыли на час раньше. На эсминцах появившиеся в тумане корабли приняли за неприятеля и в 5 ч. 40 мин. утра "Быстрый" пошел в атаку на собственный линкор, выпустив по нему семь торпед. Только благодаря бдительности вахтенных на "Екатерине", удалось своевременно выполнить маневр уклонения. После этого проштрафившиеся эсминцы были заменены на "Пронзительный" и "Лейтенант Шестаков", которые и продолжили крейсировать у Зунгулдака.
Но вернемся к событиям утра 8 января 1916 года. В 9ч.20 мин на "Екатерине" увидели германо-турецкий линейный крейсер.В 9 часов 40 минут, когда дистанция до цели составляла около 20 километров (110 каб.) русский линейный корабль открыл огонь. Его корректировал по радио эскадренный миноносец “Лейтенант Шестаков”, занимавший выгодную позицию по отношению к плоскости стрельбы. Еще одним важным новшеством впервые примененным русским флотом на практике стало использование снарядов дававших окрашенный всплеск.
Уже первые залпы русского дредноута ложились кучно, в непосредственной близости от "Гебена", и многочисленные осколки попадали на палубу; ими был пробит флаг на гафеле. Надо полагать, немцы были встревожены не на шутку. Вот как описал в своих мемуарах первые залпы "Императрицы Екатерины Великой" радист линейного крейсера Георг Кооп:
..Между тем после вспышки проходят 20, 30, 40 секунд, 50, 60 секунд — тут,
разом на расстоянии приблизительно 500 метров от «Гебена» что-то
ударяет с колоссальной силой в воду! Мощные фонтаны встают моментально,
словно поднятые таинственной рукой, и затем снова опускаются...
Ситуация становится все более угрожающей. "Императрица Мария" (немцы считали что ведут бой именно с ней - авт.) стреляет чертовски быстро. Второй залп гигантского корабля падает с шумом на расстояний 200 метров от нас.
Выйдем ли мы вовремя из зоны его огня, прежде чем тяжелые снаряды нас настигнут? Это единственный вопрос, который нас волнует. На таком гигантском расстоянии мы с нашими орудиями беспомощны. Вновь там вспыхивает! Напряженно мы смотрим на далекий силуэт русского линейного корабля.
Вновь проходят напряженные секунды, они тянутся, словно часы.
Теперь должны последовать и удары! А вот уже и они! Совсем рядом, не
достигая и 50 м от нас, в воду ударяют тяжелые «чемоданы». Теперь прочь
из зоны досягаемости его огня! Не очень хорошие маневренные качества
"Гебена" тем не менее приходятся и на этот раз кстати. Быстрым ходом,
зигзагами, мы ретируемся.
"Гебен", повернув на восемь румбов влево, тотчас же начал отвечать. Русский линкор лег на контр-курс. Орудия линейного крейсера успели сделать пять залпов прежде чем в 9 ч. 44 мин. прекратили огонь из-за слишком большой дистанции. Сознавая артиллерийское превосходство противника, "Гебен" стремился уйти из сферы его огня. Но русский линейный корабль развил столь значительную скорость (более 23 узлов при контрактной в 21 узел), что сильно обросший германо-турецкий дредноут, к тому же имевший расшатанные гребные валы, с большим трудом увеличивал дистанцию. Когда "Гебен" перешел на траверз "Екатерины", последняя в 9 ч. 44 мин. повернула на пераллельный курс, продолжая посылать в него снаряды. В 10 ч. 10 мин. она прекратила стрельбу и отвернула в направлении на NNW. Последние всплески ложились в расстоянии 1500–2000 метров (8—11 каб.) от немецкого корабля, спешно направлявшегося в Босфор.
У входа в Босфор "Гебен" поднял на борт самолет, который вследствие неисправности руля был лишен возможности передвигаться. В тот же день, около трех часов пополудни, "Гебен" вошел в Босфор, имея в качестве противолодочного охранения эскадренные миноносцы "Муавенет", "Нумуне" и "Басра".
Начальник второй маневренной группы отказался от дальнейшего преследования противника, ссылаясь на большой перерасход топлива. Современные историки считают, что если бы Путятин продолжил преследование, то вскоре сумел бы сократить дистанцию и возобновить бой, так как "Гебен", имея почти пустые угольные ямы, долго поддерживать максимальный ход был уже не в состоянии. Но что сделано, то сделано. Русский адмирал оказался не готов рисковать и корабли 2-й маневренной группы прибыли в Севастополь около 11 часов 9 января.
Единственное за всю войну боевое столкновение русского и германского дредноутов продлилось 21 минуту. Немного, но у многих флотов не было и этого. За время боя на дистанции 22 300 - 22 800 метров русский линкор выпустил по “Гебену” 95 снарядов главного калибра, из которых первые 55 были бронебойными. Согласно немецкой версии, линейный крейсер избежал прямых попаданий, все повреждения стали результатом разлета осколков. Русские источники указывают, что линкор “Императрица Екатерина Великая” добился нескольких накрытий и одного (по другим данным двух - под носовой мостик и в срез полубака) попадания в носовую часть крейсера. Указывается также, что информация о попаданиях была позднее подтверждена агентурным путем.
Несмотря на скоротечность бой был основательно изучен в штабах обеих сторон, каждая из которых сделала свои выводы. Немцы с турками поняли, что столкнулись с подавляющим артиллерийским преимуществом русского дредноута на дистанциях стрельбы, для "Гебена" остававшихся недостижимыми. Только к концу войны угол возвышения его 280-мм орудий был увеличен до 22,5°, что позволило довести дальность стрельбы до 23 000 метров (124 каб.), а по факту, с учетом износа стволов - не более 21 600 метров (117 каб.). При этом меткость огня русских артиллеристов оказалась для немцев неожиданно высокой. Особенно учитывая, что русский линкор лишь недавно вошел в строй и еще не успел довести свою артиллерийскую часть до положенного по нормативам уровня. Ввиду состояния подводной части корпуса и механизмов линейного крейсера отрыв от противника дался ему с большим трудом - в Стамбуле не было сухого дока, способного вместить линейный крейсер - первое докование за всю войну "Явуз" прошел только в 1918 году в захваченном немцами Севастополе. В совокупности все это означало, что любая следующая неожиданная встреча с русским дредноутом, поддержанным эсминцами, способными нанести вспомогательный, но мощный торпедный удар, означало для "Гебена" серьезный риск быть потопленным или как минимум на очень длительный срок выведенным из строя. Про одновременную встречу с двумя русскими линкорами немцы вообще предпочитали не думать - в подобной ситуации шансов у них просто не было.
Попросту говоря господству "Гебена" на Черном море пришел конец - любая вылазка султанско-кайзеровского дредноута достаточно далеко на север от Босфора оборачивалась авантюрой с билетом в один конец. Вообще Сушон считал, что в противоборство с русскими кораблями "Гебену" лучше более не вступать а для борьбы с русскими дредноутами запросил переброску на Черное море большой крейсерской подводной лодки.
Увы, но в штабе русского флота возникшим преимуществом не поспешили воспользоваться. Имея в строю уже два линкора-дредноута, русское командование так и не спланировало уничтожение "Гебена" - от Ставки директивы на разработку и проведение подобной операции руководство Черноморского флота не получило, а само до инициативы не доросло. В итоге, когда "Явуз-Гебен" в июле того же 1916 года ринулся в набег к Кавказскому побережью, у штаба флота не оказалось в запасе на этот случай ни одной оперативной заготовки, а предпринятая вялая импровизация помочь делу не смогла. Данный прокол стал фатальным для карьеры командующего флотом адмирала А.А. Эбергарда. Пришедший ему на смену А.В. Колчак решил вопрос с помощью мин, которыми попросту закупорил выход из Босфора в результате чего "Явуз" не высовывался из своей норы до самого развала Черноморского флота. Но это уже другая история.
Источники: Герман Лорей "Операции германо-турецких сил. 1914—1918", В.Б. Мужеников "Линейные крейсера “Фон дер Танн”, “Мольтке”, “Гебен” и “Зейдлиц”, Б.А. Айзенберr , В.В. Костриченко "Линкор "Императрица Мария". Главная тайна Российского флота", Кооп Г. "На линейном крейсере "Гебен", материалы в открытом доступе в сети Интернет.
Друзья! Если понравилась статья - ставьте палец вверх, оставляйте комментарии! Делитесь нашими публикациями в соцсетях! Буду очень рад. Не забывайте подписываться на канал и смотрите также прошлые публикации. Если есть желание - можете поддержать канал, воспользовавшись кнопкой справа - приятно, когда твой труд оценен. И до новых встреч на "Историческом броневичке"!
О первых двух раундах борьбы черноморцев с "Гебеном" вы можете почитать здесь:
Ноябрь 1914-го. Бой у мыса Сарыч: упущенный шанс или...
Май 1915-го. Бой у Босфора: второй раунд или как "старики" по морю "Гебен" гоняли