В этом году праздничные ярмарки в центре Северной столицы власти решили оформить в «русском стиле», отказавшись от прежней концепции европейского «сказочного городка». Мне лично это вполне понятно и близко. У нас новогодний праздник и так слишком во многом связан с заимствованиями из других стран и культур. Допустим, елку в канун Нового года в России впервые начала наряжать императрица Александра Федоровна, супруга Николая I, немка по происхождению. Российское общество приняло этот обычай и сделало его традицией, поскольку он удачно наложился на старые русские праздничные обряды.
После того как великий русский драматург Александр Островский написал популярную пьесу «Снегурочка», а потом появилась одноименная опера Петра Чайковского, соответствующий фольклорный персонаж утвердился и в русской новогодней традиции. Снегурочка вошла в культурный код России вместе с Дедом Морозом – персонажем, вышедшим из русских народных сказок. Также в Советском Союзе была практически «с нуля» создана целая индустрия елочных игрушек – в традиции, отражающей именно наши национальные привычки и представления.
Наконец, у нас есть традиция русской и советской новогодней открытки, совершенно непохожей на западные аналоги. Все это вместе и создало наш, русский, образ Нового года. От него, правда, начали частично отказываться в 1990-х, когда вместо Деда Мороза в нашем общественном поле возник Санта-Клаус – старик в кургузом тулупчике и коротких штанишках. Тогда же к нам хлынули западные елочные игрушки и прочая мишура. Нам какое-то время пытались навязать традицию отмечать Рождество 24 декабря и дарить детям подарки, укладывая их в шерстяной чулок. То есть наш русский культурный код пытались изменить, слава богу, безрезультатно.
Я бывал в Рождество в Берлине, Праге и других европейских городах. Они очень красиво оформляют уличные украшения и рождественские городки – каждая страна в своем стиле. Вот пускай они так и празднуют, а Петербург – это самый европейский российский город, и у нас есть свои традиции и привычки. Мы должны помнить о том, что празднование Нового года в нынешнем стиле зародилось именно на берегах Невы. Первые новогодние елки в России появились именно в Зимнем дворце, а потом, что называется, они «пошли в народ», были им приняты и востребованы.
Насколько оправданны затраты города на изменение концепции антуража новогодних ярмарок? Почему-то всегда, когда разговор заходит о том, что нужно что-то сделать «для души», для удовольствия горожан, он молниеносно переводится в денежную плоскость. Но мне кажется, намного важнее формирование у молодых петербуржцев ощущения, что они причастны именно к русской традиции, истории и культуре. Важно, чтобы для ребенка, который растет сейчас, Дед Мороз был именно его любимым персонажем, а Санта-Клаус – чьим-то чужим.
Мне кажется, жалеть на такие цели денег ни в коем случае нельзя, ведь речь идет об укреплении и развитии национальной русской традиции. Это стратегическая задача и для регионов РФ, и для государства в целом.