Мой друг Артем, человек, чья романтика всегда была похожа на сценарий голливудского блокбастера, встретил свою музу. Ее звали Катя, и она, как выяснилось, была агрономом по образованию и фанатиком органического земледелия по призванию. Пока другие пары ходили в кино и на концерты, их первое свидание закончилось в питомнике, где они выбирали саженцы жимолости.
И вот настал момент, когда Артем, горя желанием поразить возлюбленную, позвал меня на подмогу с идеей, от которой у меня зашевелились волосы.
«Слушай, — сказал он, и в его глазах плясали бесенята. — Нужно сделать самое романтичное предложение руки и сердца на свете».
«Заказать песню у барда? Списать с неба ее имя?» — предположил я.
«Фигня! — отмахнулся Артем. — Это должно быть на ее территории! В ее теплице!»
Теплица у Кати была предметом ее гордости, ее священным храмом, где каждый куст помидора имел имя, а сорняки боялись показать даже кончик ростка.
Идея была безумной. Мы проникнем ночью в ее теплицу (благо, ключ он «одолжил» под предлогом полить рассаду), расставим сотни свечей-таблеток среди томатов и перцев, а у центральной грядки, где рос гигантский сорт «Бычье сердце», он и встанет на одно колено.
«Ты понимаешь, что мы можем все спалить?» — спросил я, чувствуя себя соучастником преступления против овощей.
«Это символизм! — парировал Артем. — Наша любовь, как эти помидоры, будет расти и крепнуть!»
Сказать, что операция была сложной — ничего не сказать. Мы пробирались по огороду, как ниндзя, боясь раздавить какую-нибудь ценную клубнику. В теплице пахло влажной землей и зеленью. Было жутковато. В свете фонариков отбрасывали причудливые тени какие-то экзотические листья, похожие на руки.
Мы начали расставлять свечи. Я — слева, между рядами огурцов, он — справа, среди баклажанов. Работали в полной тишине, прерываемой лишь моими вздохами и его восторженным шепотом: «Смотри, как красиво, она обалдеет!»
И вот, последняя свеча заняла свое место. Артем дал сигнал, и мы синхронно подожгли фитильки. Теплица озарилась сотнями мерцающих огоньков. Это было и правда волшебно. Золотые блики плясали на полиэтиленовых стенах, листья растений отбрасывали кружевные тени. В центре сиял, как алтарь, куст «Бычьего сердца».
«Идеально!» — прошептал я.
И в этот самый момент снаружи раздался яростный лай соседского пса Барбоса. А следом — хриплый, полный ужаса крик Катиного деда, который, как выяснилось, ночевал в домике у огорода, чтобы «отпугивать кротов».
«Горим! Воры! Поджигатели!» — заорал он, и в окне домика зажегся свет.
Что началось твориться дальше, сложно описать словами. Мы с Артемом, как ошпаренные, бросились тушить свечи, сбивая их с поддонов и затаптывая ногами. Земля летела из горшков, одна свеча упала прямо на куст базилика, и он на секунду вспыхнул, как факел. В воздухе повис аромат паленой зелени и дорогого парфюма, который Артем, для пущего эффекта, надел литра два.
Дверь теплицы с треском распахнулась, и на пороге возник дед Николай в семейных трусах, с древним охотничьим ружьем (к счастью, незаряженным, как выяснилось позже), и заливисто лающий Барбос.
Увидев нас, запыленных, в грязи, среди моря потушенных свечей и помятой рассады, дед опешил.
«Артем?» — просипел он. — «Это ты поджег Катину теплицу? За что?! Она тебе борщ испортила?»
Объяснять было бесполезно. Мы стояли, как два идиота, и молчали.
Утром, когда Катя приехала и застала картину после апокалипсиса — помятые грядки, следы сапог и обгоревший базилик — она не сказала ни слова. Она просто посмотрела на Артема, потом на деда, который с пафосом докладывал: «Я их, диверсантов, почти на месте преступления взял!», и… рассмеялась.
Она смеялась до слез, пока не села на землю.
Оказалось, дед, не разобравшись, успел написать ей паническое сообщение: «СРОЧНО ПРИЕЗЖАЙ! ТВОЙ УХАЖЕР ТЕПЛИЦУ СПИЛИЛ!»
Артем, красный как тот самый «Бычьего сердца» помидор, все же нашел в себе силы, встал перед Катей на одно колено (прямо на развороченную грядку с редиской) и выпалил: «Катя, выйди за меня замуж!»
Она, вытирая слезы, ответила: «Только если ты поклянешься никогда больше не подходить к моей теплице без моего надзора».
Они поженились прошлой осенью. А на свадьбе вместо конфетти гости кидали друг в друга семечки. Говорят, на счастье.