Глава 18. Линия огня
Сообщение от Лизы горело на экране, как сигнал тревоги.
«Я знаю. Жду.»
Знает что? Ждет где? Все худшие подозрения, которые Алена пыталась подавить, вырвались наружу с новой силой.
Данила, почувствовав, что она застыла, оторвался от ее шеи.
— Что такое?
Его голос был хриплым от страсти, взгляд затуманенным. Он еще не видел сообщения.
Алена отстранилась, ее тело внезапно стало холодным и одеревеневшим.
— Твой телефон, — прошептала она, глядя куда-то мимо него.
Он нахмурился, повернулся и увидел экран. Его лицо исказилось. Не виной, нет. Гневом. Быстрым, как вспышка, движением он схватил телефон, смахнул уведомление и швырнул гаджет на кресло в углу комнаты.
— Не обращай внимания. Это ничего не значит.
— «Я знаю»? — голос Алены дрожал, хотя она изо всех сил старалась этого не показывать. — Что она знает, Данила? Знает, что ты здесь со мной? И ждет, когда ты к ней придешь?
— Нет! Черт возьми, нет! — он провел рукой по волосам, его первоначальная нежность испарилась, сменившись знакомой раздраженной агрессией. — Она просто сумасшедшая! Она не может смириться с тем, что все кончено!
— А почему она до сих пор пишет тебе? Почему ты не заблокировал ее? — выпалила Алена, отстраняясь от него. Ей нужно было расстояние. Воздух.
— Я заблокирую! Сейчас же! — он порывисто потянулся к телефону, но она остановила его.
— Не надо. Это уже не имеет значения.
В ее голосе прозвучала такая ледяная усталость, что он замер и смотрел на нее, и в его глазах впервые за вечер мелькнуло что-то похожее на страх.
— Алена, я клянусь, между нами ничего нет. Она сама ко мне пристает. Я сегодня с тобой. Я хочу быть с тобой.
— Но ты не сказал ей идти к черту, да? — тихо спросила она. — Ты не показал ей, что у тебя есть девушка. Ты позволяешь ей писать тебе такие сообщения, пока… пока мы с тобой….
Он не нашелся что ответить. Его молчание было красноречивее любых слов.
Алена медленно покачала головой. Страсть угасла, оставив после себя лишь горький осадок предательства и стыда за свою собственную доверчивость.
— Я не могу, — прошептала она. — Я не могу быть с тобой сегодня. Не после этого.
— Из-за какой-то дурочки ты все портишь? — его голос снова зазвенел сталью. — Я же сказал тебе, что все объяснил!
— Ты не объяснил! Ты просто отмахнулся, как всегда! — вспылила она, и слезы наконец вырвались наружу. — Мне надоело, Данила! Надоело быть твоей игрушкой, которую можно бросить, как только появится кто-то более интересный! Надоело гадать, где ты и с кем! Надоели твои вечные «дела» и твоя ложь!
Она схватила свою куртку и сумку.
— Я поеду домой.
— В два часа ночи? Ты с ума сошла? — он преградил ей путь к двери. — Останься. Успокойся. Мы все обсудим.
— Обсудим? — она горько рассмеялась. — Ты не умеешь обсуждать, Данила. Ты умеешь только командовать и уходить от ответов.
Они стояли друг против друга в полумраке роскошной спальни — он, разгневанный и беспомощный, она — униженная и разбитая. Воздух был наполнен обломками того хрупкого доверия, которое они с таким трудом выстраивали последние недели.
— Хорошо, — сквозь зубы произнес он, отступая от двери. — Хочешь уехать? Поезжай. Звони своему ботанику, пусть приезжает за тобой, как верный пес.
Эта низость стала последней каплей. Алена, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты, прошла по холодному глянцевому полу прихожей и выскользнула за дверь.
Лифт спускался мучительно медленно. Она прислонилась к стене, всхлипывая и пытаясь унять дрожь в коленях. На улице было холодно и пусто. Она достала свой старый, разбитый телефон — новый, от Димы, лежал в сумке нетронутым, он казался ей теперь символом чего-то чужого.
Она собиралась вызвать такси, когда услышала за спиной резкий звук. Распахивалась дверь подъезда.
— Алена, стой!
Данила выбежал на улицу без куртки, в одной футболке. Он был бледен.
— Ладно! — выкрикнул он, и его голос сорвался. — Ты права! Я испортил все! Снова! Но я… я не хочу, чтобы ты уезжала вот так.
Он подошел ближе, и в свете фонаря она увидела не злость, а отчаяние.
— Лиза… она была у меня вчера. Днем. Заскочила на пять минут, попросить совета. И все. Но я… я не сказал тебе, потому что боялся, что ты именно так и отреагируешь. Боялся, что потеряю тебя.
Он говорил искренне. В его глазах стояла та самая боль, которую она видела в гараже.
— Я дурак. Я сам все разрушаю, потому что не верю, что кто-то может быть со мной просто так. Но, черт возьми, Алена, я пытаюсь. Ради тебя я пытаюсь.
Он стоял перед ней, дрожа от холода и эмоций, и снова был тем ранимым мальчиком с заброшенной фабрики.
И Алена, глядя на него, поняла, что не может уехать. Не сейчас. Потому что если она уйдет сейчас, он окончательно захлопнется в своей раковине, и все их мучения окажутся напрасными.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я останусь. Но я буду спать одна. В соседней комнате.
Он кивнул, и на его лице появилось выражение глубочайшего облегчения.
— Спасибо.
Они молча поднялись наверх. Алена закрылась в своей комнате, прислонилась к двери и медленно сползла на пол. Она не знала, простила ли она его. Она не знала, кто был прав. Она знала лишь одно: они оба стояли на краю пропасти, и следующий шаг мог стать для них роковым.
А за стеной Данила бил кулаком по стене, заглушая звук ее тихих рыданий. Он знал, что был на волоске от того, чтобы потерять ее навсегда. И этот страх был сильнее любой злости. Сильнее, чем он мог предположить.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))