Первая в Узбекистане международная биеннале современного искусства, завершение которой подходит к концу ноября, стала не столько культурным событием, сколько индикатором глубокой трансформации, происходящей в Бухаре и вокруг неё. Формально биеннале стартовала 5 сентября и охватила несколько исторических пространств Старого города: ансамбль Ходжа-Гаукушан, четыре взаимосвязанных караван-сарая Фатхуллажон, Айозжон, Ахмаджон и Улугбек Тамакифуруш, а также медресе Рашид и Алам. Однако фактически мероприятие стало демонстрацией того, как культурная политика Узбекистана переосмысливает историческое наследие, превращая заброшенные или закрытые объекты XVIII–XIX веков в активные площадки смыслового производства.
Четыре караван-сарая, в которых расположилась значительная часть экспозиции, представляют собой конструкцию, типичную для торговых узлов эпохи расцвета Великого шелкового пути. Небольшие худжры, внутренние дворы, кормушки для ослов, конюшни — всё это, будучи бытовым пространством, неожиданно стало фоном для современных инсталляций, видеопроектов и перформативных работ. Караван-сарай Айозжон ранее был закрыт длительное время: реконструкция здесь велась на протяжении нескольких лет, и нынешнее открытие совпало с дебютом биеннале. Для города, где доля исторической застройки в структуре туристических маршрутов превышает 70%, использование подобных объектов в качестве современных культурных зон становится инструментом не только сохранения, но и оживления старых кварталов.
Организатором события выступила Гаяне Умерова, председатель Фонда развития искусства и культуры Узбекистана. За последние пять лет фонд стал ключевым оператором культурной политики, поддержав десятки выставок, реставрационных инициатив и международных программ. В случае с биеннале была создана инфраструктура, охватывающая более 70 арт-проектов и 140 авторов, приехавших из разных стран. Масштаб цифр важен потому, что Узбекистан до этого не демонстрировал столь широкой институциональной поддержки современного искусства, ограничиваясь локальными выставками и нишевыми фестивалями. То, что первая же биеннале заполнила сразу восемь исторических пространств, говорит о выбранной модели — не точечной, а системной.
Одним из наиболее посещаемых объектов стала инсталляция «Казан рецептов счастья» узбекской художницы Ферузы Асатовой, созданная при участии Анны Люблиной, Гульрух Норкуловой, Мехринисо Самиевой, Розии Шариповой и Рахмона Тошева. Пространство, оформленное под чайхану, стало одной из немногих работ, в которых зритель не просто наблюдает, но и взаимодействует. Центральный казан служит контейнером для записок с «рецептами счастья» — бытовыми, временами наивными, но показательными проявлениями коллективной эмоции. Инсталляция оказалась успешной не по художественной оценке, а по показателям посещаемости: в первые три недели её посетили около 28 тысяч человек, что превышает показатели любой музейной комнаты в традиционных культурных центрах города.
Другой проект — «Уголок для каждого» Зи Кахрамоновой и Лилиан Корделл — сделал ставку на коллективную память. Визуальное пространство, собранное из элементов советских и постсоветских игровых площадок, задействовало сильный эмоциональный ресурс ностальгии. Это типичный пример арт-подхода, когда авторы не предлагают готовый смысл, а только рамку, в которой зритель воспроизводит собственный опыт. Популярность подобных инсталляций объясняется тем, что в условиях стремительной модернизации и роста городского туризма жители теряют ощущение привычной среды. Работа оказалась понятной и легко считываемой, что редко случается на международных биеннале, где доля концептуального искусства обычно превышает 60%.
На другом полюсе эмоционального спектра находится объект индийской художницы Шакунталы Кулкарни «Интимные беседы». Инсталляция представляет собой тандыр, повторяющий форму женского тела, перехваченного ремнями. Прямолинейность метафоры — редкость для индийской современной сцены, где визуальные решения чаще скрыты за орнаментальной традицией, однако здесь автор выбрала прямой язык. Внутренний экран транслирует истории о страхе, насилии и переживаниях женщин, оказавшихся в условиях принудительного молчания. Работа стала одной из самых обсуждаемых на биеннале, особенно среди местных посетителей: Бухара остаётся городом, где гендерные нормы традиционно сильнее, чем в Ташкенте или Самарканде. По данным организаторов, видеоконтент внутри тандыра посмотрело более 18 тысяч человек, а средняя длительность просмотра составила 6 минут — необычно высокий показатель для фестивального формата.
Особое место занимает объект «Аль-Мусалла» — модульная конструкция, созданная победителями международного архитектурного конкурса AlMusalla. Она выполнена почти полностью из переработанных отходов финиковых пальм: всего использовано 150 тонн материала. Для Центральной Азии подобное решение имеет символическое значение, поскольку вопрос устойчивых технологий становится частью государственных стратегий. Расчёты показывают, что использование дерева финиковой пальмы снижает углеродный след конструкции примерно на 40% по сравнению с аналогичной по объёму бетонной структурой.
Конструкция «Аль-Мусалла» имеет 80 мест — по 40 для мужчин и женщин — и собрана на основе принципа модульной сборки, что позволяет разбирать и перевозить её без ущерба. До Бухары она функционировала в международном аэропорту Джидды, где во время Биеннале исламского искусства стала универсальным пространством молитвы. Переплетённые нити окрашены натуральными красителями: хна с шафраном даёт красный оттенок, куркума — жёлтый, оливковое масло — зелёный, а индиго — голубой. Для Узбекистана, где интерес к экологичным техникам растёт, подобный объект стал не просто выставочным элементом, а примером внедрения нового типа архитектурной мысли.
В сумме биеннале работает как инструмент мягкой реновации Старого города. Туристические данные Бухары показывают устойчивый рост: в 2024 году город посетили около 2,3 млн туристов (на 14% больше, чем годом ранее), и прогнозы на 2025 год ожидали умеренное увеличение на уровне 10–12%. Проведение биеннале стало дополнительным фактором, особенно для аудитории из Европы и Восточной Азии. По данным местных туроператоров, только за сентябрь количество бронирований в зоне Старого города увеличилось на 27%. При этом средняя продолжительность пребывания выросла с 1,6 до 2,1 суток — небольшой, но экономически значимый показатель для гостиничного рынка.
Одним из негласных эффектов биеннале стало усиление роли местных ремесленников. Часть работ создавалась в сотрудничестве с мастерами, которые ранее не имели прямого выхода на международную арт-сцену. Сейчас они получили не только заказы, но и возможность демонстрировать мастерство в пространстве, где культурные практики разных стран вступают в диалог. Это важный шаг в контексте динамики узбекского ремесленного рынка, который растёт ежегодно на 8–12% благодаря экспорту и внутреннему туризму. Биеннале добавила к этому ещё один слой — интеграцию традиций в глобальные художественные процессы.
Для Узбекистана проведение такой биеннале — это тоже способ показать, как страна управляет собственным историко-культурным пространством. В течение последних десяти лет государство вложило значительные ресурсы в модернизацию культурной инфраструктуры: реставрации в Бухаре, Самарканде и Хиве, создание музеев, реабилитацию районов, строительство культурных центров. Биеннале стала логичным продолжением этой линии, объединяя функции культурной дипломатии, локальной идентичности и туризма.
То, что биеннале длится почти три месяца — до 23 ноября — говорит о её статусе. В мире лишь несколько городов позволяют себе размещать крупные фестивали на столь длительный срок, среди них Венеция, Шарджа и Стамбул. Бухара не претендует на сопоставимость масштабов, но позиционирует себя как площадку, где можно соединить историческую плотность пространства с новыми художественными смыслами.
Бухарская биеннале 2025 года стала не просто выставкой, но экспериментальной моделью для переосмысления исторического наследия через современное искусство. Это попытка актуализировать старый город не как музей под открытым небом, а как живую ткань, где прошлое и настоящее становятся равноправными участниками культурного процесса. Каждый объект — от взаимодействующих инсталляций до медитативных пространств — создаёт собственный «узел смысла», а вместе они формируют карту культурного движения, которое только начинает развиваться. И именно эта динамика делает биеннале значимым событием, влияющим не только на художественную сцену, но и на экономику, городское планирование и коллективную идентичность Узбекистана.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте