— Привет, сестричка! — Ася заметила сводную сестру издалека и отвела взгляд, чтобы избежать встречи. Но Тома уже увидела её и, крикнув приветствие, уверенно направилась к ней.
— Привет...
— Как дела? Всё так же работаешь кухонной прислугой на свадьбах? — спросила Тома, продолжая разговор.
— Я не прислуга.
— Ну как же... Ты обслуживаешь невест, так что именно это и есть прислуга, — усмехнулась Тамара
— Если ты уже всё сказала, то я пойду, — холодно ответила Ася.
— Подожди... Я ведь не просто так пришла, у меня дело. У подруги свадьба...
— Нет! Я не собираюсь делать прическу твоей подруге. У меня очередь записанных клиентов на три года вперёд. Удачи, Тома. Мне нужно торопиться.
Ася быстро схватила тележку и двинулась к кассе. Учитывая очередь и то, что сестра шагала следом, ей хотелось бросить всё и просто уйти из магазина. К счастью, открылась дополнительная касса, и девушке удалось быстро рассчитаться, пока Тома продолжала что-то обсуждать. Про совесть, родственные узы и доброту... Ася лишь фыркнула. Что их семья знала о совести? Ничего.
Вечером позвонил отец. Ася догадывалась, что Тома сообщит отчиму о том, как она её отрезала. Так и случилось.
— Мне Тамара рассказала...
— И тебе привет, пап.
— Да, привет. Я хотел сказать, что ты должна помочь. Мы с мамой...
— Я никому ничего не должна. Мама давно умерла, а ты получил от меня" спасибо", когда обрёл новую жизнь без меня.
Наступила напряженная пауза, и Ася почувствовала неловкость.
— Ты только ради этого решил позвонить?
— Не совсем, — вздохнул отец. — Как ты, наверное, помнишь, у меня юбилей.
— Поздравляю.
— Ты могла бы приехать. Если хочешь.
— Не уверена, что получится. У меня много дел.
— В любом случае, наша семья тебя ждет.
«Наша семья».
Отец продолжал дистанцироваться от Аси и так было всегда.
В субботу вечером, к ее удивлению, одна из клиенток отказалась от визита. Это дало Асе немного свободного времени – время, чтобы поздравить отца.
«На обиженных воду возят», — подумала она и, набравшись смелости, поехала по знакомому адресу.
Мачеха была удивлена, увидев Асю с цветами и подарком.
— У нас не хватит стульев... — пробормотала она.
— Я не собираюсь сидеть за столом. Просто поздравлю и уйду.
Когда отец вышел в прихожую, девушке не удалось просто так уйти. Гости, узнав, что пришла дочь именинника, стали настаивать на том, чтобы ее посадили «к столу».
— Уважай своего отца, Ася, — произнесла одна из родственниц.
Нашли стул, посадили ее, и начались вопросы. Тома сидела с серьезным лицом и внутренне ненавидела сестру за то, что та оказалась такой популярной среди гостей.
— Я работаю, зарабатываю, недавно купила машину. Коплю на квартиру, пока снимаю, — рассказала Ася.
— Наша Тома тоже скоро свой домик будет иметь, — вмешалась в разговор мачеха.
— Она на работу устроилась? — поинтересовалась тётя.
— Она учится, с ума сошла! У неё ещё будет время работать!
— А квартира? Может, у неё есть обеспеченный жених?
— Да зачем мне женихи! Вокруг одни бедняки! — вспыхнула Тома. — Мне бабушка свою квартиру оставит!
Ася только сейчас осознала, что за столом не хватает Валентины Михайловны, бабушки Томы.
— А что с Валентиной Михайловной? — тихо спросила Ася у отца.
— Заболела.
— Осталось ей жить — два понедельника. Я уже выбираю обои для её квартиры, — хихикнула Тома, явно довольная своей судьбой.
Аля, глядя на комод с семейной фотографией (очевидно, что без её участия), вспомнила, как вошла в эту семью...
***
Её отец женился во второй раз, когда ей было только пять, и с тех пор жизнь в доме превратилась в спектакль, где она исполняла роль мебели. Мачеха, мать Томы, всегда вполне открыто показывала, кто тут главный. Свою дочь она касалась с нежностью, а на Асю смотрела так, словно она была просто случайной гостьей. Бабушка, Валентина Михайловна, делила внуков на «настоящих» и «второсортных». Тома была её любимицей, её гордостью, а Ася — лишь напоминанием об ошибке зятя, который женился «не на той».
— Бабушка, а ты меня любишь? — часто спрашивала Тома, глядя, как Валентина Михайловна готовит для неё блины.
— Конечно, люблю!
— А её? — девочка поддразнивала, указывая на Асю.
— Кого? Тут кто-то ещё есть? — театрально закатывала глаза Валентина Михайловна, как будто на стуле сидела только её любимая внучка. — Больше никого нет, только моя Тамарочка, родненькая. Вот для неё и готовлю!
Тома в ответ расхохоталась и принялась хлопать в ладоши. Вот такой вот театр...
А однажды Ася просто осталась одна на улице... Соседка забрала её к себе. Она везла её от «любимой бабушки» через два квартала на автобусе и сокрушалась: за что такой удел у девочки.
Уже тогда, сидя в автобусе с соседкой, Ася поняла, что рассчитывать ей не на кого. В то время как другие девочки мечтали о вечерних платьях, она стремилась просто не быть бременем для других. Поступив в техникум, она начала работать — сначала бесплатно, собирая портфолио, обучаясь делать макияж невестам и их подругам. Позже она приобрела клиентов и начала неплохо зарабатывать, но совсем не оставалось времени на себя: утро – работа, день – работа, ночь – учеба. Отец не вмешивался, но и не помогал. Просто был где-то рядом.
Первую косметику для своей работы девушка брала в долг у друзей, так как отец не дал ей ни рубля.
Тамара же росла словно принцесса. Всё доставалось ей без труда — вечернее платье, заграничные поездки, новый телефон. Не из-за злобы, просто «так должно быть» — ведь она своя.
Бабушка обожала Тамарочку.
От Валентины Михайловны исходила та самая граница между «своими» и «чужими», и хотя она приняла в семью зятя, её дочь оказалась далеко за бортом.
Причины этой несправедливости Ася не понимала. Сначала ей было обидно, она плакала в подушку, но вскоре приняла эту ситуацию. Ей стало всё равно.
Когда бабушка заболела, Тома даже не проявила эмоций. Она считала это заботой своих родителей. Девушка продолжала жить с ними и искренне надеялась, что Валентина Михайловна скоро уйдёт из жизни — ведь квартира в центре, хоть и небольшая, но своя!
— Умрёт — мне и так всё достанется! Зачем мне о ней заботиться?! — очередная фраза Томы выдернула Асю из воспоминаний.
— Ну и как она там? Хоть сиделку ей наняли? — сестра отца была шокирована дерзостью девушки.
— Ой, да все хорошо, зачем сейчас о грустном? У нас же праздник! — мачеха ловко увернулась от неудобного вопроса, переведя разговор на отца Аси.
Ася тогда промолчала, но эти слова остались в ее душе острым занозой. Какой бы ни была Валентина Михайловна, она была живым человеком. А теперь... теперь она оказалась совершенно одинокой и ненужной, как старая вещь, которую вот-вот отправят на свалку.
Ася возвращалась домой в гнетущем настроении. Ее переполняла не злорадство, а глухая злость. Следующие дни она снова и снова прокручивала в голове образ той вредной старухи, которая так отравила ей детство.
— Мам, ты только подумай, в какое время мы живем... Дети совсем не ценят своих родителей... Им нужна только квартира... — тихо произнесла Ася, обращаясь к фотографии матери. Она часто вела с ней мысленные беседы, ища поддержки и совета. И всегда находила. Вот и в этот раз мама явилась ей во сне.
— Доченька, сходи к Валентине Михайловне. Ей сейчас тяжело. Так поступать с людьми нельзя. Будь человеком, ведь я тебя воспитывала, а не они. Не посрами мою память, — прозвучал голос мамы, и сон растаял.
В тот же день, закончив работу, Ася поехала к бабушке Томы. Дверь ей открыла соседка.
— Ну что, внучка, вспомнила про свою бабушку? Никто не приходит, если бы не я, Валюша уже давно бы отошла в мир иной! — произнесла она с укоризной.
— Я не знала. Я с ними не общаюсь. Валентина Михайловна не моя настоящая бабушка, — тихо ответила Ася. Соседка только плечами пожала и ушла, оставив пожилую женщину с приемной внучкой.
— Пришла посмеяться надо мной? — дрожащим голосом спросила Валентина Михайловна.
— Нет, я пришла предложить помощь. Я не могу сидеть с вами, но готова оплатить сиделку.
— А за что ты это предлагаешь?
— Чтобы вы снова почувствовали себя человеком, а не лишней вещью. Не хочу, чтобы вы прошли через то, что пережила я.
На эти слова Валентина Михайловна разрыдалась. Ее надуманное недовольство мгновенно исчезло, словно краска с холста.
— Прости меня, прости старую глупую женщину, — произнесла она, тяжело дыша сквозь слезы.
Сердце Аси опустилось. Она увидела, в каком ужасном состоянии находится квартира и сама бабуля. Запах в комнате был таким, будто кто-то уже покинул этот мир. Ни воды, ни еды рядом не было.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — сказала Ася.
В ту ночь ей снова приснилась мать. В одном из снов она произнесла: «В жизни бывает по-разному, но за труд всегда награда».
Ася не могла побыть с бабушкой, поскольку у нее был слишком напряженный график. Однако она наняла сиделку и оплатила ее услуги, решив не вмешиваться в ситуацию. Она лишь попросила соседку периодически звонить.
— Привет, Ася, — с порога начала соседка через два месяца. — Приезжай.
— Что случилось?
— Твоя медсестра не лечит, а калечит. Бабушку заперла, я не могу войти в квартиру. Боюсь, что с Валей что-то плохое.
Ася отменила свои планы и поехала на место. Вызвали специалиста, который открыл дверь...
Там они обнаружили Валентину Михайловну в одеяле с синими губами, едва дышащую.
— Что происходит?! Люди совсем потеряли совесть! — не сдерживая слез, сказала она.
Как выяснилось, когда Тома узнала, что Ася наняла медсестру, она подкупила ее и прекратила визиты. Бабушку заперли на второй замок и просто ждали...
Если бы не соседка, все закончилось бы трагически.
Когда Ася узнала правду, сразу же позвонила своему отцу.
— Вот с такими людьми ты живешь, папа...
— Это невозможно. Это неправда...
— Можешь не верить. Но помни, сегодня Валентина Михайловна больна, а завтра можешь заболеть ты.
В тот вечер Ася получила сердитое сообщение от Томы.
«Не смей лезть в наши дела! Ты что, собралась отобрать квартиру у бабки, надеясь на жалость!»
Ася промолчала. Она стёрла сообщение и заблокировала телефон сестры.
Валентину Михайловну доставили в клинику. Едва очнувшись, она сразу велела поменять замки.
— Понимаешь, Ася, я всегда думала, что поступаю верно. Что детей "чужих" не стоит жалеть. Что семья — это только родная кровь. А теперь... мне жутко. Жутко уйти из жизни в одиночестве, жутко осознать, что жизнь прошла зря. Что близкие отвернулись... Если б не ты... — Валентина Михайловна разрыдалась. — Слушай, а давай я квартиру продам, — предложила она. — Деньги... тебе отдам. А сама — в дом для стариков, я не желаю тебя стеснять. Там надёжнее, чем с роднёй.
— Обдумайте хорошенько, Валентина Михайловна. Я могу подыскать вам новую сиделку. Бесплатно.
Но старушка уже всё для себя уяснила. С помощью соседки она обратилась к знакомому агенту по недвижимости, и тот оперативно нашёл желающих купить. Место в хосписе тоже подвернулось. Осталось лишь организовать переезд для неподвижной пациентки.
Сделку оформили втайне от родственников.
Когда Ася зашла проведать бабушку, Валентина Михайловна уже собрала наличные.
— Возьми. — Она поведала о продаже. — Всё прошло с юристом, никто не сможет оспорить. Я в здравом уме, пусть и прикована к постели.
— Валентина Михайловна...
— Возьми. На хоспис и на погребение я отложила.
Ася поначалу упиралась. Но затем осознала: это бабушкин способ искупить ошибку.
Она взяла конверт и дала слово, что доставит Валентину Михайловну в хоспис.
Однако в оговорённый день она явилась заранее и... повезла бабушку в свою арендованную квартиру.
— Не желаю, чтобы вы оказались в приюте. Мама бы этого не одобрила, — прошептала Ася. Она сознавала, что берёт на себя тяжёлую ношу, что прежняя жизнь уйдёт в прошлое. Но... бросить одинокую старушку в беде она не смогла. К удаче, владелица жилья разрешила поселить больную: сама недавно пережила подобное и смилостивилась, хотя и повысила плату за аренду.
***
— Через два месяца, если всё пойдет хорошо, мы переедем в новую квартиру, — с радостью сообщила Ася, вернувшись домой однажды вечером. Благодаря сбережениям и подаренным деньгам, ей удалось погасить ипотеку.
Валентина Михайловна улыбнулась, испытывая радость за Асю. Ее сердце переполнилось счастьем, о котором она даже не подозревала.
Она больше не испытывала злости, только грусть и сожаление о том, что ранее плохо относилась к своей внучке.
Однако мирная обстановка не продлилась долго.
О переезде и продаже квартиры узнала мачеха. Она с Томой пришли «проверить» Валентину Михайловну, жива ли еще старушка, и наткнулись на новых жильцов. Складывая факты, они поняли, что бабушку забрала «добрая» Ася.
Мачеха устроила такой скандал, что трудно описать. С криками и обвинениями она явилась в дом.
— Ты все это устроила! Ты внушила ей, что нужно продать квартиру, а ей уже некуда деваться!
Ася не стала оправдываться. Ей больше не нужно было доказывать, что она «тоже человек». Она просто закрыла дверь перед носом «родны» своей.
— Что, они опять начали тебя доставать? — с беспокойством спросила бабуля. Её телефон разрывали звонки с угрозами и проклятиями от дочери и внучки.
— Ничего страшного, все в порядке, — отмахнулась Ася.
Но Валентина Михайловна не смогла вынести нового стресса. На фоне усталости и давления у неё произошел инсульт, и она скончалась по дороге в больницу.
Позже соседка передала Асе письмо от Валентины Михайловны:
«Ася, прости меня за всё. У меня не было права лишать тебя любви. Ты единственная, кто ответил на мою привязанность. Деньги – твои по праву. Я не могу написать завещание, но все документы были заверены у юриста, чтобы никто не смог оспорить сделку».
Несмотря на настойчивость родственников, у Томы и ее мачехи не осталось ничего, кроме старых фотографий, на которых она маленькая с бабушкой на лавочке. На обратной стороне было написано: «Для моей любимой внучки».
Сейчас эти слова звучали как насмешка. Портрет бабушки, выставленный на похороны, казался слишком чужим. Тома в ярости схватила детские снимки и сожгла их от свечи, поставленной на поминках.
«Ненавижу. И никогда не прощу» — именно такую надпись они рассматривали для памятника, но потом решили, что тратить деньги на человека, которого не стоит жалеть — явно глупая затея, и оставили все как есть.
По прошествии нескольких лет Ася сама заказала памятник и его установку.
***********************************************************************
Ваша активность - лучшая награда для автора!
Буду очень благодарен за репосты, рекомендации, комментарии и лайки. И не забудьте подписаться, чтобы всегда быть в курсе новых интересных историй из реальной жизни.
Спасибо за вашу ежедневную поддержку и интерес к моему творчеству!