Труд Эдуарда Тайтбу де Мариньи является бесценным источником сведений об общественном устройстве, обычаях и повседневной жизни черкесских народов в начале XIX века. Его наблюдения отличаются глубиной и детализацией, позволяя составить комплексную картину социума, основанного на строгой иерархии, своде неписаных законов и своеобразных нравах.
Социальная структура: от князей до рабов
Мариньи чётко фиксирует сословное деление черкесского общества, которое он сравнивает с европейским феодализмом.
- Князья (Пши): Высший слой, «магистраты страны». Их власть зависела не от формального титула, а от числа вассалов и союзников. Мариньи отмечает, что, несмотря на знатность, «желание подчинить её [нацию] — для них неизвестная идея». Молодой князь не смел сесть без разрешения старика. Их привилегии состояли в праве на половину добычи и сбор пошлин с торговых судов. Он выделяет две степени: хануки (менее значительные) и собственно пши.
- Дворяне (Уорки или Уздени): Второй класс, оруженосцы и сподвижники князей. Некоторые, благодаря многочисленной родне, становились очень могущественными. Они, как и князья, имели право носить красную обувь.
- Свободные общинники (Тфокотли): Вассалы, которые «живут из рода в род в зависимости от князя». Они обрабатывали его землю в мирное время и сражались за него на войне, но при этом сами владели землёй и скотом. Князь не имел права на их личность или имущество, и вассал мог свободно уйти к другому покровителю.
- Рабы: Низший класс, состоявший из пленников, захваченных в набегах, и их потомков. Мариньи оценивает число русских рабов примерно в три тысячи человек. Дети рабов со временем часто переходили в разряд вассалов.
Правосудие и обычное право (Адат)
Автора поражает своеобразие черкесского судопроизводства, основанного на прецедентах и здравом смысле. Он приводит несколько анекдотов, которые служили основой для вынесения приговоров:
- Дело о засохшем дереве: Человека убило падающим горящим деревом. Суд постановил, что виновен не тот, кто его поджёг, а предыдущий владелец, который когда-то ободрал с дерева кору, что и стало причиной его усыхания.
- Дело о подожжённой козе: Князь приказал прогнать козу с поля. Вассал, бросив камень, сломал ей ногу и перевязал её. Коза, вернувшись домой, подожгла повязку у очага, в панике подожгла поле, а затем и дом. Суд обязал возместить ущерб не хозяина козы, а князя, отдавшего приказ.
Собрания для разбора дел проходили в лесу, под председательством князей и старейшин. Убийство наказывалось крупным штрафом (цена крови), который убийца часто собирал с помощью родни. Наибольшую строгость вызывали отцеубийство и «грех против природы».
«Священные» и повседневные обычаи
- Гостеприимство и Куначество: Этот институт Мариньи ставит во главу угла. Выбор кунака (покровителя) гарантировал чужестранцу безопасность и защиту. «Этот человек становится с этих пор для своих соплеменников поручителем за все действия своего гостя». Мариньи сам неоднократно спасался этим обычаем.
- Воровство как доблесть: Воинственный дух и презрение к мирному труду сделали воровство у соседей почётным ремеслом. «Самый большой упрёк, который девушка может сделать парню, это сказать ему, что он ещё не сумел украсть корову». Однако воровство внутри племени и среди союзников сурово наказывалось.
- Воспитание (Аталычество): Мариньи с восхищением описывает обычай отдавать мальчиков на воспитание в чужие семьи. Аталык (воспитатель) учил юношу верховой езде, владению оружием, выносливости и красноречию. Возвращение воспитанника в родной дом было большим праздником. Аталык навсегда оставался почётным членом семьи.
- Брачные обряды: Центральным элементом было похищение невесты (умыкание), которое часто совершалось по сговору. Мариньи подробно описывает корсаж (гуэн) — кожаный корсет, который девушки носили с детства и который сильно стягивал грудь, делая талию неестественно тонкой. Муж распарывал его в первую брачную ночь. После свадьбы муж и жена избегали появляться вместе на людях, что, по мнению автора, должно было «продлить власть любви».
Гендерные роли и положение женщин
- Мужчины: Вся жизнь была подчинена идеалу воина-всадника. С детства приученные к оружию и лишениям, они проводили время в набегах, упражнениях и собраниях. Черкесский мужчина отличался сдержанностью даже в кругу семьи: считалось неприличным публично проявлять привязанность к жене и маленьким детям.
- Женщины: Вопреки восточным традициям, черкешенки, особенно девушки, не были затворницами. Они участвовали в празднествах, их общество ценилось мужчинами. Однако их жизнь была полна тяжёлого труда: они выделывали сукно, шили одежду, изготовляли галуны и даже, как княжны Андар-оглы, могли обмазывать глиной склады. При этом они сохраняли чувство собственного достоинства и влияние в семье.
Заключение
Этнографические наблюдения Тайтбу де Мариньи рисуют портрет сложного и самобытного общества, идеально адаптированного к условиям жизни на Кавказе. Это общество, основанное на строгой иерархии и воинском этосе, одновременно управлялось гибкой системой обычного права и пронизывалось священными законами гостеприимства и уважения к личности. Описанный Мариньи мир черкесской аристократии, с её рыцарским кодексом чести, вскоре будет уничтожен в огне Кавказской войны, что делает его записки уникальным историческим свидетельством.