Идея, высказанная на совещании в Бресте 17-го мая 1941 года о необходимости создания мощной артиллерийской группировки, способной качественно прикрыть границу в районе областного центра была нестандартной сразу по нескольким причинам. Прежде всего, мы видим, что, несмотря на все рассказы о неожиданном нападении и разговорах о провокациях, на достаточно высоком уровне всё-таки рассматривался вопрос нападения Германии в ближайшее время. Создание огневых заслонов с применением тяжелой артиллерии было больше теоретической практикой, которая во время Великой Отечественной войны показала свою эффективность.
Артиллерия способна сорвать любую переправу
Артиллерийский пограничный заслон
Уже 19 мая УНР № 2 Днепробугстроя начало восстановительные работы в районе деревни Гузни, где планировалось в недостроенных польских казармах разместить новый артиллерийский городок. В составе пограничной Четвертой армии РККА не было противотанковой бригады, как в соседних армиях, поэтому группировка из трех тяжелых артиллерийских полков могла быть той решающей силой, способной остановить танки в местах их переправы через Западный Буг. Снаряды большого калибра ломали любые немецкие боевые машины с максимальной толщиной брони.
Командарм Четвертой армии РККА Александр Коробков к маю 1941 года понимал своё незавидное положение. 5 дивизий его армии, включая одну танковую, находились на минимальном удалении от границы и могли быть накрыты артиллерийским огнем в первую минуту начала войны. Корпусные артиллерийские полки и артиллерийские полки стрелковых дивизий находились на удалении от 500 метров до 4 километров от Государственной границы и были в пределах досягаемости не только немецких полковых пушек, но и батальонных минометов.
Война была совсем близко
Идея создания артиллерийской группировки, способной сорвать любую переправу немцев в районе нашла поддержку в Москве на самом высоком уровне. Её неожиданно поддержал начальник Главного артиллерийского управления РККА Маршал Советского Союза Григорий Кулик, человек очень противоречивый, но с большим практическим опытом применения тяжелой артиллерии. Кулик даже пообещал предоставить армии еще два корпусных артиллерийских и один полк артиллерии особой мощности с самой современной материальной базой.
Корпусные артиллерийские полки должны были получить из Молотова новейшие гаубицы М-10, которые начали массово выпускаться лишь в 1940 году. Формирование полков должно было проходить до 23 июня 1941 года на окружном полигоне в 200 километрах от Бреста. А сверхмощные тяжелые гаубицы на самоходном лафете Б-4 везли из Ленинграда прямо в Коссово Брестской области, где располагался единственный армейский артиллерийский полк особой мощности.
Полк тяжелых гаубиц свои огнем был способен раскидать любую танковую часть
Противодействие полковника Маврина
Но у этой идеи были и свои противники. И одним из главных был полковник Маврин, командир 447-го корпусного пушечного полка. Александр Маврин был не простым командиром артиллерийского полка. 447-ой пушечный корпусной полк считался лучшим во всей РККА. Его материальная база была в полном порядке: пушки и гаубицы были получены в 1940 году с артиллерийских заводов, а вместо тракторов в полку имелись мощные артиллерийские тягачи, которых хватало на все три дивизиона.
Сам полковник Маврин постоянно приводился в пример начальником артиллерии Западного особого военного округа генерал-лейтенантом Николаем Кличом, как пример современного и грамотного командира полка. Уже с мая 1941 года по армии ходили устойчивые слухи, что летом Александр Маврин получит звание генерал-майора и возглавит артиллерию армии. Пользуясь дружескими связями с живой легендой РККА - членом Военного совета, дивизионным комиссаром Шлыковым командир артиллерийского полка начинает активно сигнализировать об ошибочности создания артиллерийского кулака в качестве противодействия немецкой переправы через Западный Буг. Дошло до того, что командующий округом генерал армии Дмитрий Павлов 4 июня 1941 года лично прилетел в Кобрин, где находился штаб Четвертой армии РККА, чтобы выслушать доводы руководства армии о необходимости создания артиллерийской группировки, нацеленной на решение задач противодействия немецкому наступлению.
Нарком обороны СССР и Маршал СССР Семен Тимошенко
Маршальский компромисс
Казалось, что выгода создания на танкоопасном направлении артиллерийского заслона перевешивает любые затраты. Павлов понимал, что прикрытие границы на участке Четвертой армии РККА недостаточное, но принять с ходу предложение, поддержанное его постоянным оппонентом по Наркомату обороны, он не мог из-за амбиций, которые к лету 1941 года разрослись до чудовищных размеров. Окружная газета «Во славу Родины» успешно создавала культ мудрого военачальника, не знающего поражений, гения современной механизированной войны. В майском праздничном номере газеты имя Павлова встречалось в несколько раз чаще, чем фамилии руководителей страны и наркомата обороны.
Под Брестом могли появиться орудия особой мощности
Но Маршал Советского Союза Григорий Кулик решил поддержать идею артиллеристов пограничной армии и взял в союзники наркома обороны, Маршала Советского Союза Семена Тимошенко. Хоть на стороне Павлова был начальник генерального штаба РККА генерал армии Георгий Жуков, против мнения двух маршалов было сложно устоять. В результате компромисса было принято решение, провести на полигоне в Бресте артиллерийские учения, которые бы смогли моделировать ситуацию применения тяжелой и сверхтяжелой артиллерии РККА по противодействию наступающим механизированным частям противника. А начало учений решили назначить на 7 утра 22-го июня 1941 года. После учений планировалось принять решение о создании особой артиллерийской группы…