Репродукция Айвазовского не выходила из головы. Не то, чтобы Алла была фанатка живописи, даже наоборот, она не испытывала никакой тяги к искусству. Эта репродукция интересовала её совсем с другой стороны. Перед глазами всё время было бушующее море, волны, вздыбившись, пожирали друг друга, маленькая шхуна с ободранными парусами барахталась в этой пучине, и по всему казалось, что хрупкое судёнышко смирилось со своей печальной участью. Трагизм сквозил в каждом мазке художника, странно, но Алла слышала рёв волн, треск деревянного остова, завывание ветра. Природа указывала человеку на его место, но две маленькие чайки, парящие над грозной стихией бесконечного океана, давали хрупкую надежду.
Такси привезло её к дому, к счастью парковка была почти пуста, и её форд беспрепятственно выехал. Она даже не поднялась в свою квартиру, не желая терять ни минуты, бросила беглый взгляд в зеркало под козырьком и тут же его захлопнула. Осунувшееся лицо с потухшими глазами в отражении показалось ей чужим.
Она мчалась в Сосны, нарушая все правила, и уже через час форд, визжа тормозами, остановился у коттеджа, где произошло убийство. Не захлопнув водительскую дверь, она побежала к коттеджу, ловко проскочила под сигнальной полицейской лентой, растянутой вокруг, и заскочила по ступенькам внутрь.
Звенящая тишина оглушила Аллу. Плотно задёрнутые шторы едва пропускали дневной свет. И даже в этом полумраке репродукция Айвазовского выделалась белым пятном на стене. Резким рывком Алла включила свет, теперь в изображении разъярённой стихии забрезжил лучик надежды.
Несколько минут Алла не сводила глаз с двух маленьких чаек, а потом взгромоздилась на стул и сняла репродукцию. Облако пыли окутало её, Алла отмахнулась от него, как будто это было что-то живое, и бросила картину на диван. Не на Айвазовского она теперь смотрела, а на чёрную точку размером с пятирублёвую монету, ловко встроенную в стык между двух деревянных брёвен.
Она видела такие сто раз, она безошибочно могла определить модель записывающей камеры, но эта была навороченная, малюсенькая и, наверняка, мощная.
- Если есть камера, значит, есть запись!
Внутри всё ликовало. Вот оно! Теперь она точно докажет, что Андрей не убивал Анну Королёву.
******
Пляжный сезон набирал обороты. С каждым новым наплывом туристов Геленджик возрождался, как птица Феникс из пепла. Бесконечную набережную, раскинувшуюся вдоль тёплого моря, наводнили толпы народа. Кого тут только не было: и белые, ещё не успевшие как следует загореть северяне, и громкоголосые кавказцы и говорливые словоохотливые представители центра России. И обязательным атрибутом всех без исключения были солнцезащитные очки и лёгкие сланцы.
То ли мода пошла такая, то ли хозяева не могли расстаться со своими питомцами, потому что каждый третий был с собачкой. Крупные псы, горделиво поглядывая по сторонам, сопровождали медленно прогуливающихся туристов. Мелькали среди этой живности и кошечки, кто-то на руках, кто-то в переносках.
Со всех сторон шёл фоном гул толпы, который то и дело нарушали звуки саксофона или баяна или ещё чего. Уличные музыканты не упускали возможности заработать, а благодарные туристы демонстрировали невиданную щедрость, бросая в шляпы и картонные коробки купюры.
Молодая пара ничем не выделялась из этой пёстрой толпы. Девушка с рыжими вьющимися волосами крепко прижимала к себе серую кошечку с коротенькими ушками и живыми умненькими глазами, в руках парня болталась пляжная сумка. Он то и дело встряхивал мокрой чёрной шевелюрой. Его густые волосы блестели на солнце, вызывая всеобщую зависть.
- Вадик, как же хорошо здесь! Беззаботно, радостно! - то и дело вскрикивала девушка.
- А ты ехать не хотела!?
- Денег жалко было, мы ведь на свадьбу собирали.
- Ничего, будет у нас свадьба. Пусть и не в этом году.
Вдруг кошка оживилась, розовый носик уловил аромат жареного мяса, девушка бросила на своего спутника молящий взгляд.
- Зайдём? - указала она рукой на летнее кафе.
- Ты ж на диете?!
- Да Бог с ней, с диетой. Гулять, так гулять.
Их ужин затянулся до сумерек. Ночь опустилась над бухтой, вспыхнули сотни фонарей и тысячи гирлянд, раскрашивая набережную волшебным сиянием разноцветных лампочек.
- Оксан, я устал, вернёмся в гостиницу.
- Хорошо, - её глаза покрылись нежной поволокой, рука недвусмысленно скользнула по волосам.
******
Они жадно наслаждались друг другом .В открытый балкон врывался тёплый южный бриз, белоснежный тончайший тюль взмывал при каждом порыве ветра, а три камеры, спрятанные за постерами с диковинными жёлтыми цветами фиксировали каждый вздох, каждый сладостный вскрик.
Продолжение следует…
Если вам понравилось, не забудьте поставить лайк
Мой Рутуб
Мой Телеграм
Подписывайтесь, друзья, мне это очень важно и ценно!