На фоне санкционного давления внешняя торговля России возвращается к практике, казалось бы, оставшейся в 1990-х — бартеру. Но современный бартер — это не мешки с картошкой за видеомагнитофоны, а сложные «белые» схемы, в которые вовлечены крупные банки, ретейлеры и логистические гиганты. Рассказываем, как это работает и почему доля таких сделок в логистике уже достигает 20%.
Как работает современный бартер? Объясняем на примере
Совладелец одной из крупнейших логистических компаний ПЭК Вадим Филатов в эфире Радио РБК привел конкретный пример работы новой бартерной системы.
Схема выглядит так:
- Российская компания продает, например, нефть в Китай.
- Китайская сторона вместо денежного перевода оплачивает стоимость поставки своими услугами — например, перевозками для российской компании.
- Российская фирма, которой нужно доставить товар из Китая, обращается в банк. Банк вместо валюты предлагает ей использовать эти самые «логистические рубли», заработанные экспортом нефти.
«Ты приходишь в банк и говоришь, что "мне нужно закупить такую-то партию чего-то в Китае". Банк предлагает тебе механизм расчета через бартер», — пояснил Филатов.
Кто главные игроки и почему это «белая история»?
По словам эксперта, этим механизмом активно пользуется крупный ретейл для закупки товаров народного потребления. Вадим Филатов специально подчеркивает, что это не схемы для отдельных продавцов с маркетплейсов, а легальный инструмент для большого бизнеса, и называет его «абсолютно белой историей».
Это подтверждается и на государственном уровне:
- Минэкономразвития уже разработало «Навигатор по внешнеторговым бартерным сделкам».
- Ведомство предлагало создать специальную бартерную биржу — централизованную площадку для таких операций.
Бартер против санкций: Насколько это массово?
Агентство Reuters еще в сентябре сообщало, что бартер во внешней торговле России набирает обороты впервые с начала 1990-х. Аналитики и участники рынка приводят примеры: пшеницу обменивают на китайские автомобили, а семена льна — на строительные материалы.
В логистике, по оценке Вадима Филатова, доля бартерных сделок уже достигает 10-20%, что свидетельствует о значительном масштабе явления.
А что же власти? Мнения разделились
Несмотря на активность бизнеса, официальная позиция не столь однозначна. Глава МИД Сергей Лавров в 2024 году заявлял, что, хотя в идее бартера с Китаем «нет ничего предосудительного», в нем нет и острой необходимости. По его словам, почти 95% расчетов между странами уже обслуживается в национальных валютах — рублях и юанях.
Вывод: Возрождение бартера — это не ностальгия по прошлому, а прагматичный ответ бизнеса на вызовы современности. Пока официальные лица обсуждают валютные расчеты, компании на земле уже создали и успешно используют гибкие схемы, позволяющие обходить санкционные ограничения. Это доказывает, что российский бизнес демонстрирует высокую адаптивность, находя нестандартные пути для поддержания внешнеторговых операций.
Спасибо, что читаете «Ход Событий»! Мы внимательно следим за изменениями в экономике и бизнес-среде, чтобы вы получали самую актуальную и полезную информацию о том, как сегодня работают реальные механизмы торговли и логистики.