Да нет, ты не так поняла, – замялся Денис. – Просто… папа как-то говорил, что ты любишь одеваться… вызывающе.
Солнце, нагло пробиваясь сквозь занавески цвета "унылая тоска", заставляло меня жмуриться. Ткань этакая, знаете, из серии "дешево и сердито", купленная по принципу "лишь бы что-то висело". Зато, к моей вящей радости, выбрала этот шедевр моя свекровь. В этом плане, как говорится, "хоть трава не расти". Ей вообще, по большому счету, было "фиолетово", какого цвета у меня ванная и где я храню лук. Женщина она была прямолинейная, как рельса, и такой же непробиваемой. С ней хоть в разведку, хоть в ЗАГС разводиться.
А вот мой свекор… Ох, Иннокентий Игнатьевич! Человек-оркестр, играющий, правда, одну и ту же похоронную мелодию – "Жизнь – тлен, все вокруг неправильно". Сразу представляется эдакий интеллектуал с тросточкой, но на самом деле - просто ходячий генератор ворчания, работающий на дизельном топливе недовольства.
"Ну что это за халупа? – цедил он сквозь зубы, оглядывая мою скромную, но уютную квартирку. – Как будто тут Мамай прошел! Где уютное гнездышко, где комфорт?"
Муж, Денис, сидел за столом, старательно изображая глубокую заинтересованность в изучении структуры обоев. Он, бедняга, всегда старался избежать прямого столкновения с ядерным реактором под названием "свекор".
"Пап, ну прекрати, а? – пытался он вяло отбиваться. – Нормально тут у нас все".
"Нормально? – Иннокентий Игнатьевич драматично всплескивал руками. – Ты хоть понимаешь, что живешь в пещере аскета? Где ковры на стенах, где хрустальные люстры? Где, в конце концов, телевизор, который занимает пол-комнаты?"
Я, признаться, поначалу пыталась что-то возражать. Включала режим "адепта минимализма". Говорила про пространство, свет, экологичность… Но быстро поняла: это все равно что спорить с уличным котом, доказывая ему, что рыба вкуснее колбасы. Иннокентий Игнатьевич жил в своем, законсервированном времени, где "стенка" была апогеем мебельного искусства, а скатерть с вышивкой – символом благополучия.
И вот, после очередного его спича о том, что мои герани похожи на "плешивых куриц", меня вдруг осенило. Зачем? Зачем я впустую трачу энергию? Он же дальше словесной эквилибристики не пойдет. Не станет же он, в самом деле, развешивать по стенам плюшевых слоников и перекрашивать стены в цвет "вырви глаз". И я просто… забила.
Представьте себе картину: Иннокентий Игнатьевич стоит в моей кухне, смотрит на мои разноцветные тарелки и ворчит: "Ну что это за балаган? Где сервиз, да чтоб на двенадцать персон, с позолотой?" А я в это время спокойно мою посуду, напевая под нос какую-нибудь дурацкую песенку. Игнор полный и тотальный. Видит Бог, я пыталась! Он словно превратился в радио, которое вещает что-то невнятное на заднем плане. Ну, знаете, как в парикмахерской – вроде и музыка играет, а вроде и пофиг.
Но дьявол, как всегда, прятался в деталях, вернее, в подсознании моего мужа. Я-то думала, что мой "тактический игнор" – это гениальный ход, но оказалось, что постоянная словесная "бомбардировка" вкусами свекра незаметно, как радиация, отравляла Дениса.
Однажды, после похода в магазин, Денис, разглядывая мои новенькие джинсы (да, слегка "рваные", каюсь), с сомнением протянул: "Слушай, а может, это… ну, как-то… слишком молодежно для тебя?"
Я, кажется, на секунду перестала дышать.
"Что значит "слишком молодежно"? – прошипела я, стараясь сохранять спокойствие. – А в чем я должна ходить, по-твоему – в шерстяном костюме и валенках?"
Да нет, ты не так поняла, – замялся Денис. – Просто… папа как-то говорил, что ты любишь одеваться… вызывающе.
И тут меня как обухом по голове ударило. Иннокентий Игнатьевич, оказывается, не только методично "окучивал" меня своими замечаниями, но и исподволь промывал мозги моему мужу, внедряя в его сознание свои консервативные взгляды на жизнь. Эдакий "абьюз лайт", замаскированный под заботу о "семейном очаге".
Это был удар ниже пояса, признаюсь. Я-то думала, что я крутая, что я победила, что я выработала иммунитет к ворчанию Иннокентия Игнатьевича. А оказалось, что он тихонько, исподволь, подрывал устои моей личной жизни, превращая моего мужа в "маленького Иннокентия".
Но, как говорится, это было только начало. Дальше началась настоящая война – война за умы и сердца, война против вязаных салфеток и хрустальных люстр, война за мое право носить "слишком молодежные" джинсы. И, поверьте, эта война стоила свеч! (Правда, свечи я предпочитала ароматические, а не восковые, но это уже совсем другая история…) И да, в конце концов, мой муж научился отличать "молодежно" от "вульгарно", а я – научилась игнорировать ворчание свекра с улыбкой на лице. Иногда даже казалось, что мне это в кайф, эдакая своеобразная медитация, только с элементами словесного кунг-фу.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения