Майя жила в Москве. Перед тем как уехать, Майя пришла к нам: мы сидели все на кухне. Я очень хорошо помню детали, почему они так врезались в моё сознание? У нас на столе не было ни скатерти, ни даже клеёнки; стояли чашки с чаем и печенье просто в пакете, в котором его взвесили в магазине даже не на блюдце, не в пиалке просто в пакете! Полное отсутствие уюта и какой-то заботы: оно так было заметно, а я всё ещё была в том штопанном фланелевом халате. Я недолго посидев, ушла в комнату. Градус напряжения между сестрой и матерью был очень высок - я понимала, что будет скандал..
Голоса, доносившиеся с кухни, становились всё громче. Майя упрекала мать, что та бросила её и оставила жить с бабушкой, даже ни разу не позвав жить в новую семью. Майя кричала и упрекала мать, на что мать просто отвечала: «А ты и не хотела и не просила тебе ведь так хорошо было с бабушкой...» Господи, я сидела в комнате и слушая всё это, не понимала: почему мать не скажет: "Доченька, прости, я виновата перед тобой, я создала семью, а тебя оставила и даже, не брала с нами в отпуска! Доченька, прости, я так виновата перед тобой!" Нет! Никогда мать не признавала свою вину никогда, всегда она была права - всегда. Я не помню, и ещё чтобы мать хоть когда-то извинилась: «Ой, простите, я была не права». Нет, никогда. До хрипоты в голосе и с пеной у рта она всегда доказывала всем, что права, права, бросив старшую дочь на бабушку, живущую в одном городе. Сидела и думала: ну что же ты за человек такой.
Сестра ушла вся в слезах на такой ноте они расстались и она уехала на год. Мать не говорила о ней вообще, совсем. Когда я приезжала к бабушке, все разговоры бабушки были о Майе: она очень переживала за нее, и я тоже, а обо мне никто не спрашивал о моей жизни... Помню один звонок от Майи: я взяла трубку, она спросила, как дела, – сказала: «Все так же». Какой странный голос у нее был: то ли напуганный, то ли зареванный. Она попросила к телефону бабушку… Дома никто не говорил о Майе, ни отец, ни мать. Я думала про себя: ну как же так? Ты же мужчина пусть она не родная по крови тебе, но так поддаваться матери, так бояться сказать свое мнение! Мне было чудно.
Произошел еще один конфликт. Мы с матерью были дома одни, и она начала говорить о поступлении в институт. А мне вообще не хотелось, и мои способности были очень скромными, но главное я понимала, что еще пять лет мне придется жить с ними, и я сказала, что не хочу в институт, хочу уехать к сестре в Москву. Пришел отец; она накрутила его вновь, и он опять избил меня причем с такой жестокостью, очень сильной, прямо с ненавистью ко мне. Почему он так вел себя по отношению ко мне и к Майе? Почему всю жизнь не имел своего мнения? До сих пор в свои сорок не понимаю. А на следующий день мать подошла ко мне и сказала, что нужно идти на рынок и покупать одежду на выпускной. Какая яростная ненависть у меня была по отношению к ней!
Мать еще несколько раз уходила от нас с отцом за лето... Потом он опять ее прощал, и они начинали жить. В моей голове была настоящая каша ничего не понимала про нашу семью. Я хотела больше не жить с ними, уйти... Наша семья была сплошным кошмаром: одни скандалы и ругани каждый день. Уходы матери и возвращения. Она не любила меня, а я просто со страшной силой ее стала ненавидеть.