В этом году ансамбль «Русичи» празднует юбилей – 30 лет на сцене. В преддверии большого юбилейного концерта коллектив провел пресс-конференцию в ДК «Современник» – представителям СМИ рассказали об истории творческого объединения, трудностях на пути становления, изменениях и перестановках в команде, а также о том, чем живет группа сегодня и что планирует в будущем.
Сначала был квинтет – в основном составе ансамбля было пять инструментов. Сейчас это квартет – Анна Луканина (домра-альт), Сергей Слободин (балалайка-прима), Юрий Луканин (балалайка-контрабас) и Егор Дюжков (баян). 3 года назад к коллективу присоединился постоянный вокалист Александр Коршунов, и теперь «Русичи» исполняют не только инструментальные программы.
Анна: В последнее время возник интерес к советскому периоду и патриотике. Голос Александра и его амплуа подходят к реализации таких программ, и мы этому очень рады – раньше в репертуаре ансамбля не было советской песни, комсомольской песни, песня военных лет. Теперь это все есть.
«Век ТВ»: Сколько произведений было в вашем репертуаре за 30 лет?
Юрий: В какой-то момент я завел таблицы на каждого вокалиста и большую таблицу на инструментальные произведения, начал считать. Цифра не окончательная, но более 500 инструментальных произведений за 30 лет мы выучили и сыграли. Аккомпанементы и вокальные программы идут отдельно.
БР: Как все началось?
Анна: Еще в студенческие годы, когда наш руководитель Юрий Павлович был студентом училища Петра Ильича Чайковского, в 1986–1987 году. Тогда на Урале не особо процветала какая-то культурная жизнь, это было сложное и тяжелое время. Но в то время некоторые индивидуумы занимались музыкой: не только формально – «хожу на учебу», – а «я иду с партитурой, посещаю оперный театр, отслеживаю по партии, кто что поет, анализирую». Это было погружение, человек сразу знал, что это его путь, относился к этому очень серьезно. Дальше приезжали композиторы – Александра Пахмутова, Ян Абрамович Френкель, Андрей Эшпай. В первых рядах сидел юный Юра Луканин и ждал, когда можно подойти и взять автограф. И ему пришла в голову мысль: «Надо бы собрать коллективчик». Собрал нас, таких же студентов, и мы начали аккомпанировать хору «Уральская зоренька». С тех пор потихонечку стали набирать репертуар, потом уже аккомпанементы с хором ушли на второй план, и мы стали заниматься самостоятельным творчеством. Потом наш муниципалитет подхватил, у администрации нашлась возможность выделить нам ставки. До сих пор мы говорим всегда спасибо за то, что услышали молодых тогда людей, поддержали их. С тех пор мы здесь постоянно, это наше единственное место работы в амплуа ансамбля.
Юрий: Я учился в музыкальном училище у композитора Валентина Александровича Лаптева. Он написал первое инструментальное произведение для ансамбля «Русичи». Дальше я учился в высшем учебном заведении – Институте культуры имени Надежды Константиновны Крупской. У меня по инструментовке, по читке преподавателем был известный композитор Вадим Давыдович Биберган. Мы были знакомы лично с дирижером, которого сейчас нет в живых, – Николаем Николаевичем Калининым. Это государственный Осиповский оркестр. Нам везет в профессиональном плане, потому что мы встречаем очень много видных деятелей и профессиональных композиторов, мастеров, инструментовщиков.
Вопрос из зала: Как удается сохранять коллектив на протяжении стольких лет?
Сергей: Я уходил на два года, и вернулся обратно, потому что я уже не могу жить без «Русичей».
Александр: Мы нашли общий язык и сроднились до такой степени, что, можно сказать, стали одной семьей. Уходить просто не хочется.
Анна: Мы друг друга чувствуем. Нам всегда удается обходить «острые углы», чтобы не ранить друг друга. К тому же мы собрались здесь из разных городов, но Берёзовский оказывает нам невероятную поддержку и дает возможность остаться, и мы это очень ценим.
Вопрос из зала: Насколько уютно работать с самодеятельными коллективами?
Анна: Это одна из миссий профессионалов – помогать самодеятельным коллективам. Так же, как и помогать детям, начинающим музыкантам. Многих профессионалов не прельщает работа с такими коллективами, но есть понимание, что нужно это делать. То, что пишет руководитель нашего коллектива в качестве аккомпанемента для простых песен – далеко не просто. Над каждым произведением нужно как следует поработать, отрепетировать. Это очень большая работа, которую мы успеваем делать благодаря нашему образованию и многолетнему опыту.
Юрий: Мы учились у профессионалов, которых знают не только в России, но и за рубежом. Мы получили хорошую «закваску» советской школы.
Вопрос из зала: Какая у вас любимая площадка?
Сергей: ДК «Современник» – отличная аппаратура, отличный звук, отличный экран, где картинка превосходит все ожидания. И отличная команда, которая также понимает друг друга с полуслова.
БР: Почему «Русичи»?
Юрий: Это очень длинная история. Это получилось не так просто, может быть, даже в каких-то творческих муках. Когда мы учились в музыкальном училище, мы называли свой коллектив «Лад», три буквы. Мы пошли прослушиваться в филармонии и сразу поехали в большой тур по городам Свердловской области. После недели тура появился продукт под названием «Русичи».
Анна: Это люди со стороны увидели, подсказали нам. Красиво написано, красиво звучит.
«Век ТВ»: Сейчас у молодежи становятся популярны народные мотивы. Чувствуете ли вы изменения?
Юрий: Когда мы начинали ездить, мы играли только русскую народную музыку, которая написана именно для этих музыкальных инструментов. Людям нравилось. Люди всегда сравнивали исполнение с Лидией Руслановой, которая на фронтах Великой Отечественной войны пела «Валенки». Но мы немножко расширили свой диапазон звучания на наших русских народных инструментах.
Анна: Я помню такой период, когда в стране с культурой что-то было не так. Особенно ярко это ощущалось в глубинке – если в больших городах на концерты приходит интеллигенция, то там приходят все. Среди молодежи постоянно были смешки, хохоточки, чувствовалось уничижение народного жанра. Потом резко все изменилось – появился интерес, причем такой, что у людей поет душа, они не могут молчать, когда на сцене играет музыка. Когда мы выходим на сцену и начинаем готовиться, настраиваться, люди ждут, собираются слушать нас. Народной музыки перестали стесняться. Возможно, действительно все циклично, и настало время моды на такие мелодии, а, возможно, людям нравится наш профессионализм. Нужно отдать должное – сейчас нам никто не свистит, все уважительно слушают, аплодируют. Чувствуется, что мы несем культуру, которой мы гордимся, и которую принимают, и мы стараемся подать ее достойно.
Вопрос из зала: Публика подкидывает идеи?
Анна: Время подкидывает. Мы постоянно меняем репертуар, стараемся считывать потребности публики, говорить с ней на одном языке. У нас появилась ударная установка, потому что мы все уже живем в ритмах, нам необходимо ритмическое заполнение. Сейчас мы хотим сделать «Пушкинскую карту», у нас есть очень интересная идея именно для подрастающего поколения, в просветительском жанре.
БР: Вы выступали после городской свадьбы в День города. Тогда создалась атмосфера советского парка, в котором играет оркестр, и люди танцуют. Вам откликается такая культура?
Юрий: В этом направлении мы тоже работаем. Мы постоянно слушаем музыку – старую, новую, прошлую, будущую, – чтобы в тенденции с сегодняшним днем это воспроизвести. Те песни, которые были написаны в советский период, советскими композиторами, советскими поэтами, никогда не пропадут, они всегда будут живы. Они написаны от души, от сердца, и мы стараемся подбирать больше такого репертуара с вокальной точки зрения
Александр: Советские композиторы – ученики русских композиторов, это одна музыка. В современной музыке идет большой провал – мы ушли в электронику, у нас, к сожалению, произошел культурный разрыв на несколько десятилетий. А душа просит чего-то живого, настоящего, поэтому мы вспоминаем эталонные вещи, написанные настоящими мастерами, и доносим их слушателю.
БР: Какую музыку вы слушаете?
Юрий: Однажды на концерте в Театре эстрады я разговорился с московским дирижером. Он сказал мне, что нужно слушать и хорошую, и плохую музыку. Так что я считаю, что нужно слушать всю музыку: и хорошую, и плохую, и «негативную», и «позитивную». А люблю я слушать вокальную музыку.
Анна: В данный период я люблю слушать классику. Она очень сложная, мне, видимо, надо что-то усложнить, чтобы понятную музыку, простую, народную, играть с другой краской. Я еще преподаю, и для этого мне классика тоже нужна. Чайковский, Рахманинов и Бетховен.
Сергей: Я меломан, слушаю все, что играет. Нравятся «Звери», Баста, «Ленинград».
Александр: Разную. Вчера был Магомаев, сегодня Ларкин, завтра еще кто-то. Был период, мне и Алла Борисовна Пугачева нравилась, несмотря на ее шикарный диапазон в одну октаву с 80-х годов. А вообще люблю советскую музыку, которую мало кто знает, как у нас песня «Тихий городок». Хочу сделать программу по комсомольским и пионерским песням, задействовать детские хоровые коллективы.
Егор: Из последнего – Газманов, хор Александрова. По дороге сюда слушал гитарную музыку
«Век ТВ»: Вы работаете с современными композиторами?
Юрий: Мы сами делаем под себя инструментовки. Я пишу основу, потом каждый вносит свои правки, что-то добавляет, что-то убирает, в итоге получается полноценное произведение.
«Век ТВ»: Сколько стоит отремонтировать инструмент?
Юрий: Есть «в русских селениях» мастера, но на сегодня их осталось, к сожалению, очень мало. Контрабас мы ремонтировали в Новосибирске. Баян мы ремонтировали в Красноярском крае. Это не просто выточить, сточить, приколотить – это все гораздо сложнее, у нас таких мастеров нет. Нам невероятно повезло попасть к таким людям – у них запись идет на три года вперед, заказы они берут очень редко. В деньгах я мерить не хочу.
БР: А где учат таких мастеров?
Юрий: Нигде. Нет образовательного учреждения для мастеров.
Анна: Есть фабрики массового производства народных инструментов, на которых есть свои мастера. Они работают с музыкальными школами, училищами, оркестрами, но это не тот уровень инструментов, который нужен профессиональному коллективу. Там много факторов – не то дерево, не та склейка, брак в цеху, соответственно, не то звучание. А нам нужны мастера, которые создают уникальные инструменты, которые сами закупают дерево, лаки, краски, выдерживают дерево в определенной температуре, вымеряют все до миллиметра. Наши инструменты из такой категории, это эксклюзивная ручная работа.
«Век ТВ»:Вопрос Егору. Есть ли какие-то упражнения, чтобы быстрее нажимать клавиши баяна?
Егор: Конечно, таких упражнений много. Какие-то остались с музыкальной школы, какие-то сам придумываю, это несложно. Каждый музыкант сам чувствует, где он недотягивает, у меня вот это четвертый и пятый палец.
«Век ТВ»: А почему на баяне пять рядов клавиш, а играют в основном на трех?
Егор: Три – это основные, два повторяются, но на октаву выше и ниже. Эта хитрость нужна для удобства вокалистов, если, например, солист приболел, и не может взять ноту, я сдвигаюсь на ряд и играю то же самое произведение ниже.
Анна: Как на гитаре с каподастром.
Юрий: У нас были концерты с великим человеком, Владимиром Трошиным. Это первый исполнитель песни «Подмосковные вечера». У нас последний концерт в Михайловском, мы стоим прямо на сцене, нам уже вот-вот выходить. И тут он говорит: «Юрий Павлович, у меня голос сел, давай-ка мы пониже исполним "Подмосковные вечера"». Мы перестраиваемся буквально минут за десять… а баянист не напрягался.
БР: Поделитесь историей, которая оставила впечатление на всю жизнь.
Анна: Есть одна курьезная история. Мы гастролировали. Нужно было быстро собраться, быстро уехать, добраться до другой точки. И вот артисты после концерта в эйфории, все здорово прошло. Едем дальше, на следующую точку, и нас догоняет легковушка. Мы останавливаемся, смотрим – а из этой машины выходит контрабас. То есть мы, уезжая, забыли вот этот большой инструмент. Это было и смешно, и удивительно, и люди нас догоняли, чтобы привезти этот контрабас. Как мы могли забыть такой инструмент – не знаю.
Юрий: Для меня самое впечатляющее – работа с гениальными артистами – Владимир Трошин, Леонид Сметанников. Я благодарю Бога, что нас свела жизнь с такими людьми. Мы очень многое от них получили за несколько часов совместной работы.
Анна: Еще незабываемые были гастроли в Швеции. Вот такого мы не испытывали здесь. У нас человек покупает билет на концерт и уже знает заранее, на что пришел, за что заплатил. А там мы выступали по кирхам, по церквям. Там система такая: артисты выступают, а зритель, который приходит на концерт, после концерта кладет сумму, которую он считает для себя возможной, необходимой и нужной заплатить артисту. У нас было там три концерта, и один дедушка прямо ходил за нами, смотрел объявления. Он всегда сидел в первом ряду. Три концерта подряд – они были одинаковыми, – он ходил и слушал, слушал, слушал... Каждый раз был благодарен. Это такая культура – благодарность артистам за доставленное удовольствие, проведенное время.
Александр: У них в кирхах, в храмах все сосредоточено. При храме есть и оркестр, и хор. У меня дочь ходила в такой хор, пела партию второго сопрано. Там это принято, у них такое убеждение – все сосредоточено в храме. Там нет как таковых ЗАГСов – твой брак регистрируют в храме, поэтому там есть и оркестр, и хор, вся культура там сосредоточена.
Анна: От этого создается такая атмосфера – человек не принудительно пришел на концерт, а сам выбрал именно так провести вечер, и он благодарен артистам за свое так проведенное время. Немножко другая история, храм выполняет функцию концертного зала.
Юрий: Мы еще были в Стокгольме, в том самом месте, где присуждают Нобелевскую премию мира. Это очень серьезно и важно.
«Век ТВ»: Какую награду или достижение вы считаете для себя самым важным?
Юрий: Самую первую награду, которую мы получили в 1997 году на конкурсе в Италии.
Анна: Представьте, молодые люди, только собрались, только что-то там наклепали, и надо ехать – не куда-нибудь, а в Италию, на международный конкурс. Я вообще не знаю, как эта авантюра в голову пришла, и как я на это все подписалась, как мы искали эти деньги. Мы продали свою квартиру, часть денег отложили на поездку. У нас не было никаких спонсоров, это было все из нашего желания. Такие авантюры способны осуществлять только юные люди, у которых нет семьи, нет обязанностей. Мы туда прилетели, есть было нечего – только лапша «Доширак», которую мы привезли с собой, – денег ни на что нет. Это другая страна, другие люди, все другое. Мы выступили. Члены жюри сидят за столом, смотрят на нас, начинают громко топать в такт – это же итальянцы, они могут выражать эмоции как угодно. Мы дрожим, у нас невероятное волнение, куча эмоций, и нам вручают эту золотую статуэтку. Когда за все свои мучения ты получаешь награду – звание лауреата первой степени и денежную премию, которая покрывает все твои расходы, – это невероятное божественное вмешательство. Конечно, все остальные награды и премии не менее ценные, но это первое впечатление стало ярким подтверждением тому, что мы правильно выбрали путь.
