Я тут посмотрел на одного знакомого и тоже решил похудеть

Я тут посмотрел на одного знакомого и тоже решил похудеть.

Ну, не так чтоб мне это жизненно необходимо было, но раз все, то и я.

Наварил я гречки. Я люблю гречку.

Я помню, как в институте лечился гречкой от любви. Гречкой что хочешь вылечить можно. Гречка мертвого подымет.

Словом, наварил я гречки и думаю — вкуснота. Дай-ка огурчик маринованный прибавлю. А что? И вкусно и диетично. С огурчика не потолстеешь.

Положил я огурчик. Гречка и огурчик. Гречка горячая — пар идет. Огурчик холодный. Крепкий. Мама делала. Хрустеть будет. На зубах.

Да.

Достал я бутылку водки и налил в рюмку. Ну, чтоб огурчику не в пустоту хрустеть.

Гречка, огурчик, рюмка водки. Гречка горячая. Огурчик с водкой холодные. Рюмка потеет.

Смотрю я и думаю — прям Родина. Прям, вот он, корень мой генетический. Дед с бабушкой вспомнились, черные птицы памяти, солнце, которое в детстве светит...

Словом, убрал я рюмку.

Достал стакан.

Ну, потому что рюмка — это при теперешней политической ситуации смешно. Из рюмок пили, когда солнце на югославском трюмо мягкой искрой вспыхивало. Когда кошка дедушкина под Высоцкого на «Ригонде» мурчала.

Когда я маленький был.

А теперь я большой. И толстый. Пью стаканами.

Грустно мне стало. И светло. Выпил я. Не чокаясь. Похрустел огурцом.

Хлебушком хорошо заел. Черным. Старики черный любили.

Пельмень как камушек, крепкий, дымящийся, подцепил, в майонез макнул.

Хорошо, пельмени заранее поставил — тоже генетика!

Как чуял, что понадобятся...

Пельменей с майонезом. С хреном розовым. С благородным лавром, колбасой и черным хлебом. С луком с солью. С редиской и пловом...

Ну, а раз уж с луком — второй-то я налил...

До гречки не дошло.

Я, наверное, не похудею.

Счастье, как не обжечь руки о твою гриву?

На речке-и-на речке... на то-ом бе-ре-жо-очке!..

Артем Голиков.