Ну, на самом деле, есть! Просто не отдельной строкой в таблице. В Dungeons & Dragons шлем «входит в комплект» доспеха. В правилах 5‑й редакции прямо сказано: «A suit of armor includes… a helmet» (в комплект доспехов входит шлем). Поэтому ты не видишь в списке «стальной шлем +1 к AC» — он уже вшит в твою броню. А ещё в игре полно магических шляп и шлемов: Шлем телепатии [Helm of telepathy], Шлем телепортации [Helm of teleportation], Шлем блеска [Helm of brilliance], Шапка маскировки [Hat of disguise] и прочие радости.
Почему это так сделано
- Абстрактная броня. AC (КБ) — это не только железо, это уклонения, парирования и удача. Если нет конкретных «попаданий по голове» — то, нет и смысла считать шлем отдельно.
- Простота и баланс. В 5e математика ограничена (bounded accuracy). Раздать всем дешёвый «+1 за шлем» — и весь баланс поедет. Каждый маг будет бегать в кастрюле на голове.
- Исторический багаж. В AD&D шлем отдельно упоминался (без него могли прилетать «удары в голову»). С 3e и дальше его спрятали в комплект доспеха — меньше микроменеджмента.
- Арт и киношность. Героям нужно лицо. Художник снимает шлем, мастер кивает: «ну ладно».
Хочешь отдельные шлемы — на, держи рабочий хоумрул от дяди Вани
- Простой: Стальной шлем (10 зм, 2 фунта). Раз в день можешь превратить крит по тебе от оружейной атаки в обычное попадание. Великошлем (25 зм, 5 фунтов): то же самое, но даёт помеху на проверки Восприятия, зависящие от зрения и слуха. Никакого бонуса к AC (КБ), чтобы не ломать математику.
- Для любителей «реализма»: если у вас есть «прицельные выстрелы/удары», то по цели в шлеме нельзя целиться «в голову», пока шлем цел. Сломали — чини за 2 зм между сценами.
Итог: в RAW шлем никуда не делся — он уже на тебе, просто считается частью брони. А если хочется отдельно побренчать железом — делай, только аккуратно с бонусами, чтобы не превратить партию в парад чайников с +1 AC (КБ).
Бонус: История о шлеме от дяди Вани
Был у нас в партии паладин. Имя — да плевать, всё равно он его произносил так, словно читал надпись на надгробии. Главное — шлем. Полностью закрытый, гладкий, только узкая прорезь на месте глаз и рта. Паладин этот в шлем ел. В шлем пил. Спал в шлеме, молился в шлеме, ругался тоже — коротко и со звоном. Мы уже шутили, что под забралом у него отдельное хозяйство: ложка, кружка, старый друг и запасной воздух.
Иногда, когда он стоял на дозоре, шлем изнутри тонко звенел, будто там маленький колокол. И да, запах ладана тянулся из всех щелей этого шлема, даже если за день мы видели только болотную воду и разлагающихся зомби.
Ну а если, у кого-то из нас хватала характера спросить: “Эх, рыцарь, а лицо-то твоё хоть кто-нибудь видел?” Он разворачивался — и разговор сам собой умирал, как свеча на сквозняке.
Случилось это в зале старого монастыря, где стены были, как чёрные рёбра, а пол хрустел, как снег, только это был старый пепел чьих-то костей. Перед нами вылез Демон, здоровый, как чужая беда: ростом с колокольню, меч у него — размером с яблоню, держит его и улыбается.
Мы встали клином, а паладин шагнул вперёд, как человек, который знает: сейчас его очередь. Демон замахнулся — и ударил. Звук был, будто кувалда по колоколу. И шлем паладина — вместе с головой, как нам всем показалось — отлетел. Снесло, по самому основанию шеи, аккуратно, как крышку с банки сняли. Шлем покатился, звеня, остановился у треснувшего жертвенника.
Мы застыли, как лужи в мороз. Я уже готов был складывать речь поминальную, бравую, с приличным количеством пафоса. Да куда там. Тело паладина пошатнулось, не упало. Плечи — напряглись. На шее — обруб, но не мясной, без крови, без ошмётков. Там была пустота. Чёрная, круглая и прохладная, как яма колодца. И оттуда — тихо, на грани слышимости — звучал тот же колокольный звон, только будто издалека.
Паладин повернулся к упавшему шлему, шагнул, поднял его бережно, не желая поцарапать. Смахнул пепел, вслушался в тишину, как будто Хельм ему в ухо шептал инструкцию по сборке. И поставил обратно. Щёлкнуло. Щелчок был лёгкий, но зал отозвался этим звуком, как кулаком по пустой бочке. Забрало вздохнуло. И голос изнутри прозвучал ровно, с той самой сухой учтивостью: “Продолжим”.
Демон, между прочим, шагнул назад, от неожиданности.
Дальше всё было просто. Паладин сжал свет в ладони, как добротную рукоять, и ударил. Быстро и верно. Свет разрезал тварь лучше любого лезвия. Демон захрипел голосом погасшей кузницы, попятился, расплылся копотью и просочился в трещины, как вода. Мы остались стоять в дыму, как дураки на площади после салюта.
У костра ночью я, как честный мастер, спросил. Не прямо: не “что у тебя вместо головы, друг?”, а аккуратно, из-за угла, с кружкой в руке, как положено взрослому мужчине с бородой и совестью.
Он сказал: “Головы у меня нет. Есть шлем.” Паузу выдержал, как лекарь перед диагнозом. “Давным-давно я оставил голову перед алтарём, как залог. Настоящей клятве нужен ценных залог. Человеческая голова — самое то.”
Клирик у нас перекрестился три раза — привычка, хоть сам был другой веры. Бард потерял дар речи, волшебница стала проверять пульс у собственной тени. А паладин налил себе похлёбки — прямо в шлем, разумеется. Похлёбка исчезла без единой пролитой капли. И оттуда, клянусь колышущимся пламенем, повеяло ладаном и хлебом.
Мораль от дяди Вани простая, как дубинка, и тонкая, как лезвие бритвы: иногда у человека вместо головы — клятва. И это страшно, и это правильно. Шлем — не просто железо. Шлем — тайная комната. Кто-то прячет в ней лицо. Кто-то — темные мысли. А он прятал там слово, от которого не уйдёшь. И, если честно, я бы не советовал никому повторять. За такие сделки платят не золотом. Проценты там душой берут. Но когда рядом с тобой встает такой — ему веришь.
🎲 А коль понравилось читать - то подпишись, уважь дядю Ваню!
#dnd #dnd5e #днд #подземельяидраконы #dungeonsanddragons #настолки #настольныеигры