«Окситоцин не поддаётся регулировке»
Глава 1. Рождение, которого не было
Сисиандр был рождён из искусственной матки.
В 2222 году это было не чудо — это было услуга. Как подписка на чистую воду или доставка свежих грибов из биофермы "Альпы". Доступно. Элегантно. Без эмоций.Недешево.
Если бы вы думаете, что все рождаются так — вы ошибаетесь.
Это не была демократия зачатия. Это был селективный фильтр.
Квоты. Разрешения. Проверки на «генетическую ценность».
Богатые пользовались ею, чтобы не портить талию, не пропускать сезон модных показов, не терять позиции в советах директоров.
Государство — чтобы пополнять генофонд идеальных граждан: с высоким IQ, низким уровнем агрессии и без лишних эмоций. Тех, кто не будет спрашивать- "зачем и почему".
Кто будет работать без лишних слов.
Сисиандр — не из этих.
Он был рождён в элитной клинике «Синтез-Альфа», где плоды вынашивались не в стерильных капсулах, а в кристаллических матрицах, имитирующих утробу с точностью до микровибраций. Его родители — Г-н и Г-жа Греймер — принадлежали к тому редкому слою общества, чьи имена значились не в списках акционеров, а в архивах личных историй, хранимых в закрытых библиотеках. Их богатство не измерялось цифрами — оно измерялось воздухом, которым дышали люди: чистым и без примесей.
Они хотели сына.
Идеального.
Как шедевр, который не должен быть испорчен случайностью.
Но случайность — она не спрашивает разрешения.
Через девять месяцев, когда матрица открылась, как цветок, который не должен был расцвести, — вышел не сын.
Вышел он.
Маленький. Сморщенный урод.Слишком тонкие кости. Кожа, будто растаявший воск. Глаза — два незаконченных кружка, без зрачков, но с чем-то внутри… чем-то, что смотрело. Не как ребёнок. Как… нечто, что помнит.
Г-жа Греймер увидела его — и замерла.
Не закричала. Не упала.
Просто зажала рот ладонью — так, будто если она не издаст звука, то этого не будет.
Потом — бег. Быстрый. Без остановки.
Следы её туфель остались на полу, как капли крови на снегу. На улице её вырвало от ужаса.
Г-н Греймер стоял молча. Двигались только его глаза — медленно, как будто пересчитывали каждую складку на коже ребёнка.
Затем он сделал один звонок.
Один перевод.
Сумма клинике была настолько большая, что даже алгоритмы бухгалтерии замолчали на три секунды.
И в тот же день, в системе клиники была стёрта запись.
Ребёнок никогда несуществовал. Он нигде не был зарегистрирован. Не вписан в реестр.
Детских домов в 2222 году не существовало.
Не было и «непригодных» — потому что всё, что не соответствовало стандарту, просто… не появлялось*э.
Но Сисиандр — появился.
И его нельзя было стереть. Как простой карандаш ластиком.
Так его и продали.
На Материк.
Там, где ещё оставались люди, помнящие, как пахнет дождь на старой крыше.
Где не знали, что такое квоты.
Где приняли его — как дар.
Как чудо.
Как сына.
А в то же время, в чистых залах «Синтез-Альфа», где пахло озоном и тишиной,
г-н и г-жа Греймер уже подписывали новый договор.
На этот раз — с гарантией. Они пошли дальше и решили воспользоваться услугой биоробота. Ее звали Аркадия.
И никто не знал, что окситоцин…
…не поддаётся регулировке.
Он либо есть.
Либо — нет.
А если есть — он не спрашивает, кто ты.
Он просто… любит.
... Продолжение следует...
