Не успели фанаты S.T.A.L.K.E.R пролить горькие слезы по игре, которую "отменяют", как новый удар: у нас стали изымать с продаж самый известный роман Стивена Кинга, экранизация которого побила коммерческий рекорд, а HBO сняли крутой сериал по пугающему бестселлеру.
Неужели остались не только без игры, но и без "Оно"?
Что не так с "Оно"?
Внимательные фанаты S.T.A.L.K.E.R заметили пугающую литературную реальность: роман "Оно" пропал с популярных маркетплейсов, а в некоторых городах его и вовсе убрали с книжных прилавков. Аудиокниг тоже нет. Остались только - мини-сериал из 90-х, два фильма и сериал HBO на пиратских сервисах.
Основание для запрета - возрастной ценз, сообщили в издательстве АСТ журналистам. Якобы сотрудники РКН не нашли нужной возрастной маркировки, ну а далее понеслось: досталось на щи не только S.T.A.L.K.E.R.
В романе и правда есть сцены, которые не вошли ни в мини-сериал, ни в фильмы, ни в сериал HBO. Комфортными их не назовешь. Речь, в частности, идет о спорном эпизоде с Беверли и мальчишками из группы "Неудачники".
Многих до сих пор коробит от прочитанного: хуже, чем третий эпизод с бородачами в сериале "Одни из нас".
Да, эпизод с горчинкой, но Кинг закладывал в него очень глубокий философский подтекст. Какой?
В этом эпизоде писатель показывает не кислую клубнику, как таковую, а болезненный, странный и спорный переход из детства во что-то похожее на взрослость. Беверли и мальчишки оказываются в моменте, когда страх, паника и сознание собственной смертности сжимаются в одну точку. Они понимают, что могут просто не выбраться, и пытаются любой ценой восстановить связь внутри своей маленькой «стаи».
То что спрятано в предложениях выступает не как удовольствие, а как отчаянный ритуал доверия: герои словно подтверждают друг друга:
«Мы вместе, мы живые, мы не сломались».
Кинг через этот эпизод говорит о том, как дети, столкнувшись с ужасом, начинают повторять взрослые модели поведения, которых еще не понимают.
С точки зрения современной этики это выглядит как травматичный, спорный ход, за который Кинга критикуют до сих пор. Но на уровне замысла это попытка показать, что реальное зло в романе не только в клоуне, а в мире взрослых, который довел детей до состояния, когда единственный способ почувствовать близость и защищенность они видят в таком экстремальном действии.
Важно не «что они делают», а то, насколько они потеряны, одиноки и испуганы, и как это отражает главную мысль книги. Настоящий ужас не в монстре, а в том, как страх и насилие ломают границы между детством и взрослой жизнью.
Но людям высоких моральных принципов, которые доверили воспитание смартфонам, а сами на камеру жуют и хвалят сомнительный с моральной точки зрения S.T.A.L.K.E.R, этого не понять.
Безусловно, есть в конце тоннеля свет: книгу проверят эксперты, если все гуд, то снимут запрет, поставив маркировку «18+». Однако, если что-то пойдет не так, пеняй Кинг на себя. Зачем писать такое, от чего наши дети сознание теряют, после того как посмотрят ролики в "ВК" про Иришку Чики-Пики и маргиналов из "Мужское и женское": да ля, сына, погоди ты со своим Есениным, дай в S.T.A.L.K.E.R доиграть и выключи новости про Курскую область - в тишине, знаешь ли, хочется...
Кинговский разворот
К слову, на фоне скандального и пугающего наших детей "Оно" не могу не вспомнить историю, которая произошла с самим писателем: Стивен Кинг не только придумывает страшилки, он еще и удивительно ловко меняет траекторию.
В 2022 году он громко хлопнул дверью. Заявил, что с Россией покончено. Книги на русском издавать не нужно, русская культура токсична, страна сплошное зло. Для поклонников это был удар, а то, что осталось в продаже, превратилось в пересказы и саммари. Оригинальные издания ушли в прошлое.
Также Кинг развелся с Twitter: характер такой, нордический.
Прошло немного времени. Восточный ветер перемен подул в другую сторону. Соцсеть X внезапно перестала быть такой уж плохой. Писатель вернулся, начал снова там писать. Мемы с его «переобуванием» разлетелись по интернету. На картинках он чуть ли не шагает за руку с Маском как старый приятель.
Дальше - больше. В одном из интервью Кинг призвал не запрещать русскую культуру: среди россиян есть хорошие люди.
Вчера мы были «злом», сегодня уже «не все такие плохие». Западная пресса даже ввела термин «кинговский разворот»: сначала максимально жесткая позиция, громкое заявление, лайки и одобрение. Потом осторожный шажок назад, как герой его романа, который вдруг понимает, что зашел не туда.
Если вспомнить биографию писателя, это не первый такой кульбит:
- Кинг ругал Amazon, потом радостно продавался там;
- высмеивал фильмы Marvel, потом хвалил «Стражей Галактики»;
- говорил, что не будет иметь дела с определенными площадками и людьми, а позже спокойно с ними работал.
Получается странная картина. Страна, которую он записал в «зло», сейчас изымает из продажи его роман, чтобы проверить, не слишком ли там много крови, кислой клубники и «радужных» линий - будто раньше не читали.
Сам писатель мягко сворачивает агрессивную риторику и уже не против напомнить, что Достоевский и Толстой - хорошие русские писатели.
Я не собираюсь оправдывать Кинга или делать из него врага народа. Мне важнее другое: каждый раз, когда мы убираем книги с полок, мы как будто начинаем играть в ту же самую игру, только с другой стороны. Сначала эмоция, потом удар по культуре, потом попытка задним числом все объяснить.
В итоге читатель снова остается крайним. Любитель Кинга идет в магазин, видит пустую полку, открывает маркетплейс, а там тишина. И уже неважно, что думал автор, с кем он фоткался и куда вернулся. Важно то, что конкретный человек хотел просто почитать страшную книжку, а получил лекцию о допустимых границах.
Может, пора уже перестать соревноваться с Пеннивайзом в том, кто сильнее пугает людей? Монстр в канализации хотя бы честно выходит на свет, а вот взрослые дяди и тети, которые по очереди «запрещают» и «переобуваются», иногда вызывают гораздо больше тревоги, чем любой вымышленный клоун.
И только фанаты S.T.A.L.K.E.R. продолжают играть и писать гневные комментарии. Беда нашего общества - инфантильные мужчины, которые в школе "Оно" не читали. Но это уже другая история, а пока - пока.