Окна квартиры выходили на восточную сторону, и каждое солнечное утро служило самым нежным будильником. Кирилл проснулся в прекрасном настроении, с лёгким трепетом ожидая, какие сюрпризы преподнесёт ему новый день.
После всех утренних процедур Кирилл тщательно упаковал рюкзак, подготовив всё необходимое для двухдневного пребывания в деревне. Он знал, что там его никто не ждёт: бабушка покинула этот мир восемь лет назад, а её уютный, пропитанный ностальгией домик был продан. Родители же обосновались под Воронежем.
Впереди предстоял долгий путь: сначала поездка на железнодорожный вокзал, затем пересадка в городе Грязи Липецкой области, а оттуда — несколько автобусных маршрутов до деревни Хмелинец. К несчастью, Кирилл опоздал на последний автобус. Поскольку у него не было привычки добираться на попутках, пришлось несколько часов ждать вечерней поездки.
К восьми часам вечера Кирилл наконец добрался до места назначения. Взглянув на часы, он слегка нахмурился. «Что-то я не рассчитал время, — подумал он. — От остановки до леса полтора километра, а путь через лес довольно долгий. На месте я буду уже после захода солнца. Эх, надо было взять палатку. Хотя лето, тепло, да и компактный спальный мешок у меня есть — что-нибудь придумаю. А может, даже встречу загадочных лесников из моего далёкого прошлого».
Осознавая, что время не ограничено, Кирилл не спешил и решил прогуляться по всей деревне. Лишь на несколько минут он остановился у бабушкиного дома, который теперь было трудно узнать. Дом отделали сайдингом, а крышу из шифера заменили на металлочерепицу. Кирилл, возможно, прошёл бы мимо, если бы не старый колодец. Его немного обновили, но Кирилл узнал его и сразу увидел весь участок через призму времени. В его памяти оживали картины прошлого: как маленьким мальчиком он бегал по лужайке с отцом, как бабушка погоняла хворостиной гусей к речушке. Сделав глубокий вдох и сохранив тепло в сердце, он продолжил свой путь.
Когда Кирилл подошёл к лесу, солнце уже касалось горизонта. Он решил сделать небольшой привал, чтобы отдохнуть и устроить скромный ужин. Присев на поваленный и слегка трухлявый ствол старого дерева, он налил из термоса крепкий чёрный чай, который, к его удивлению, оставался горячим, и достал булочку с маком. Вкушая пищу и вслушиваясь в звенящую тишину, изредка нарушаемую пением птиц, он не мог надышаться пьянящим ароматом сосен и полевых цветов.
«Как же всего этого не хватает в городе! — подумал Кирилл. — Если бы в деревне была работа, я бы ни за что не согласился жить в городе».
После сытного полевого ужина Кирилл провёл ещё около десяти минут, наслаждаясь отдыхом. Когда усталость в ногах немного утихла, пришло время продолжить путь. На поляне, где он отдыхал, ещё можно было различить очертания предметов после захода солнца, но в лесу передвижение становилось всё более затруднительным.
Кирилл достал из рюкзака фонарик с ручным подзарядом. У этого устройства было два существенных преимущества: во-первых, он не зависел от батареек, а во-вторых, его подзарядка давала отличную возможность размять предплечья.
Лес становился всё гуще и темнее. Ветви деревьев, словно огромные руки, тянулись к небу, создавая над головой плотный шатёр. Тени от стволов причудливо переплетались на земле, превращая обычный лес в таинственный лабиринт. Каждый шорох листьев заставлял Кирилла оборачиваться, а каждый треск ветки казался предвестником чего-то необычного.
По приблизительным подсчётам, Кирилл уже преодолел около трёх километров вглубь леса, когда его внимание привлёк едва заметный огонёк между деревьями. «Это определённо костёр», — промелькнула мысль в его голове. — «Может быть, это они? Может, они ждут меня?»
С нарастающим волнением Кирилл направился к источнику света, словно мотылёк, летящий на огонь. Когда до костра оставалось не более двадцати метров, он смог разглядеть фигуру человека, который сидел на пне и подгребал палкой угли к центру костра. Над огнём висел чёрный от копоти котелок.
С каждым шагом Кирилл всё больше колебался, не решаясь нарушить тишину своим появлением.
— Ну, здравствуй! Наконец-то мы вновь встретились. Я уже пару дней тебя здесь поджидаю, — раздался голос мужчины.
Кирилл вышел из тени деревьев и наконец смог разглядеть лицо незнакомца. Это был Григорий, и его внешность совершенно не изменилась за прошедшие восемнадцать лет.
— Присаживайся, пожалуйста. Вода как раз закипела. Сейчас заварю нам копорского чайку, и мы побеседуем, — пригласил Григорий.
Он достал из кармана небольшой тряпичный мешочек и добавил в котелок несколько щедрых щепоток тёмно-зелёных высушенных листьев. По воздуху разлился тонкий медово-цветочный аромат.
— Копорского чайку? — переспросил Кирилл.
— Да, в народе его называют иван-чаем, или, если говорить научным языком, кипреем. Если правильно его ферментировать, получается очень полезная вещь, можно сказать, панацея. Хотя рецепт правильного приготовления был утерян почти 80 лет назад, мне удалось его восстановить.
— Очень интересно. Давай отложим пока разговор о кипрее. Скажи, что случилось с твоим спутником? Кажется, его звали Серафим?
— Да, его звали именно так. Мир его праху. Мой наставник погиб примерно десять лет назад. Во время поисков одного редкого артефакта на Урале на нас напали. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня.
— Напали бандиты?
— Не совсем. Было кое-что похуже. Но не будем об этом сейчас. Не хочу пугать тебя подобными историями, чтобы ты не счёл меня безумцем.
Григорий разлил иван-чай по кружкам и протянул одну Кириллу.
— Пей. Он быстро восстанавливает силы и проясняет мысли.
Сам же он достал сигарету и прикурил от тлеющей ветки.
— Никогда бы не подумал, что ты куришь, особенно учитывая, как хорошо ты сохранился за эти годы, — удивлённо заметил Кирилл.
— Да, есть у меня такой грешок. Именно из-за этой привычки Серафим не смог передать мне все свои "способности". Он всегда говорил, что тело, как и разум, должно быть чистым. Но эта «лярва» никак не отпускает меня.
— Да уж, настоящая «лярва», — повторил Кирилл, доставая из рюкзака пряники и предлагая их собеседнику. — Григорий, я больше не могу сдерживаться. Расскажи мне, что всё это значит. Кто ты такой? Кем был Серафим? И самое главное — почему встреча с вами стала моей судьбой?
— Устраивайся поудобнее, объяснение займёт некоторое время. Постараюсь изложить самое важное для понимания происходящего.
Серафим был настоящим ведуном. Он обладал обширными знаниями о прошлом и множеством умений: мог исцелять, изменять сознание, знал множество заговоров и умел создавать травяные сборы, способные излечить и тело, и душу. Удивительно, но он также был хорошо знаком с механикой и геологией.
Что касается меня, я считаю себя просто хранителем знаний. Наш с ним дуэт мы называли «Вещий лес». Существует древняя легенда о связи всего живого, особенно растительного мира. Говорят, что когда-то деревья могли общаться через корневую систему, и все обитатели древнего мира были едины в своём информационном поле, где каждое существо, каждое растение могло обмениваться знаниями и энергией. Это поле, известное как «Вещий лес», было куда более совершенным, чем современный интернет. Любой человек, обладающий чистой душой, мог подключиться к нему и черпать знания из любой точки планеты, используя лишь силу мысли. Человек же с душой темной напротив не мог черпать знания из этого поля потому что имел более низкие вибрации тонких тел и попросту синхронизации не получалось.
Мы с Серафимом потратили годы на поиски артефактов и древних знаний. Мы исследовали заброшенные храмы, древние пещеры и забытые библиотеки. Каждый найденный артефакт, каждая древняя рукопись приближали нас к пониманию того, как функционировал этот удивительный мир.
Представь себе, Кирилл, что на нашей планете существовало несколько высокоразвитых цивилизаций. Они были настолько продвинутыми в техническом и духовном плане, что современная цивилизация кажется примитивной по сравнению с ними. Последняя из этих цивилизаций была уничтожена менее трёхсот лет назад, но люди почему-то забыли об этом. Хотя до сих пор находят артефакты, которые доказывают их существование.
— Но кто или что могло уничтожить такую развитую цивилизацию? — с интересом спросил Кирилл.
— Эта удивительная цивилизация, сочетавшая в себе элементы античности и индустриального прогресса, была уничтожена великим потопом, который стал следствием падения кометы на Землю. Но не думай, что это было похоже на сцены из фантастических фильмов, где комета врезается в планету на огромной скорости.
Когда космическое тело приблизилось к Земле, оно было захвачено гравитационным полем нашей планеты. Комета сделала несколько оборотов вокруг Земли, постепенно рассыпаясь на части. В результате на протяжении недель шли грязевые и песчаные дожди. Целые города утопали в этой жиже, и лишь немногим удалось спастись.
Но самое страшное произошло позже. Когда от кометы осталась лишь малая часть, она упала на Землю, образовав огромную борозду, которая сейчас известна как пролив Дрейка между Южной Америкой и Антарктидой. Если посмотреть на очень старые карты, можно заметить, что раньше Америка и Антарктида были соединены.
Если продолжить линию от пролива Дрейка, она пройдёт прямо через Африку. Это объясняет, почему в некоторых местах континента можно найти следы смытой флоры и фауны, превратившиеся в голые долины. Эти долины позже были засыпаны остатками разрушенной кометы — глиной и песком.
— Постой! — прервал его Кирилл. — Ты хочешь сказать, что часть земной поверхности была засыпана глиной?
— Именно так! — подтвердил Григорий. — В некоторых местах толщина слоя выпавшей глины или песка достигает полутора километров. Вот почему сохранилось так мало свидетельств величия древних цивилизаций — они погребены глубоко под землёй, прямо у нас под ногами.
Возьми, к примеру, старинные карты, где Сибирь показана как густонаселённая территория с сотнями городов. Сейчас там одни леса. А знаешь, почему там нет деревьев старше двухсот лет? Потому что всего двести лет назад эта территория была полностью опустошена. Лишь изредка встречаются мегалиты явно искусственного происхождения, но учёные списывают это на миллионы лет ветровой эрозии.
А помнишь то самое здание со шпилем, где мы впервые встретились? Там находится моя база. С обратной стороны есть вход. Мы с Серафимом потратили почти шесть лет, чтобы раскопать всё внутри, прежде чем достигли уровня земли до потопа. Там хранятся удивительные артефакты и знания, которые могут изменить представление человечества о его истории.
Кирилл на мгновение погрузился в глубокие раздумья, а затем решился задать давно мучивший его вопрос:
— Мне очень хотелось бы увидеть всё это своими глазами. Но скажи, почему именно мне выпала такая великая честь? И тот разговор из моего детства — это что, Серафим предсказал мою судьбу?
— Что ж, это вполне закономерный вопрос. Нет, это не было предсказанием Серафима. Я не знаю, чьё это пророчество, но мне было дано предупреждение — выдавать тебе информацию небольшими порциями.
— Кем же было сделано это предупреждение? — в голосе Кирилла послышались нотки раздражения.
— Я расскажу тебе всё, что смогу! Это произошло, когда мне было двадцать шесть лет. В то время я окончил МГУ, где исторический факультет с кафедрой археологии определил всю мою дальнейшую судьбу. Я работал над научным трудом, посвящённым старинным зданиям, построенным иностранными архитекторами в восемнадцатом веке.
Наиболее ценными для исследования становились здания во время реконструкций, когда современная отделка снималась, обнажая первозданную архитектуру: лепнину, фрески и другие декоративные элементы. В тот период я работал неподалёку отсюда, занимался зарисовкой фрески с изображением землепашца.
Местные дети постоянно крутились вокруг меня — я угощал их жвачками, а они рассказывали мне местные легенды и истории. Именно тогда один из них поведал мне о загадочном конусе из земли посреди леса. Ребята решили, что это может быть небольшая гробница, поскольку на ней была видна гравировка с именем «Григорий» и какие-то непонятные цифры.
Это вызвало у меня неподдельный интерес. Тщательно выяснив маршрут, я в первый же выходной отправился к этому месту.
Когда я нашёл шпиль, то начал его внимательно изучать. Конструкция оказалась пустотелой и чрезвычайно прочной, выполненной из омеднённых стальных листов. У самого основания я заметил едва различимую, но искусно выполненную гравировку. Надпись гласила: «Григорий 1960270124071986».
После недолгих размышлений меня словно парализовало — первая часть цифр представляла собой дату моего рождения, а вторая указывала на день, когда я обнаружил шпиль. В состоянии шока я начал аккуратно расчищать землю и удалять следы коррозии с металлической поверхности.
— Извини, что перебиваю, но ты что, родился в 1960 году? — удивлённо спросил Кирилл.
— Да, каюсь.
— Но на вид тебе и сейчас, и при нашей прошлой встрече не больше сорока! Ты что, вампир?
— Если только энергетический, — с улыбкой ответил Григорий.
— Тогда я не понимаю. Это всё из-за твоего чая?
— Нет. У меня есть несколько секретов, позволяющих сохранить здоровье и молодость. Обо всём ты узнаешь в своё время. К сожалению — или, может быть, к счастью — они не дают бессмертия.
— Мне даже страшно представить, сколько лет было Серафиму!
— Серафиму на момент его последнего дня исполнилось сто десять лет. При этом он сохранял ясный ум и отличную физическую форму.
Кирилл выдержал паузу, поднял руки ладонями к собеседнику и, размахивая ими в разные стороны, произнёс:
— Не смею больше тебя прерывать, продолжай.
— Так вот, когда я достаточно расчистил пространство под гравировкой, я обнаружил ещё одну надпись. Она гласила: «Poema inferius est, ubi sapientia quiete dormit, ubi praeteritum antiquam domum servat, fatum tuum in scientia, legato saeculorum, iter tuum micat».
Это стихотворение на латыни. Не знаю, случайное ли это совпадение, но я неплохо владею этим древним языком. Дословный перевод звучал так:
Внизу, где мудрость тихо дремлет сном,
Где прошлое хранит свой древний дом,
Твоя судьба в познании таится,
В наследии веков — твой путь искрится.
- Как бы то ни было, я начал воспринимать это как некое призвание к раскопкам. К моей радости, копать пришлось недолго — в моём распоряжении была лишь походная сапёрная лопатка.
Примерно через полметра в глубину металлическое покрытие неожиданно закончилось, и, к моему изумлению, открылась кладка из красного кирпича. На самом краю металлической пластины, которая плавно загибалась внутрь к кирпичной стене, была выбита маленькая стрелочка, указывающая на верхний кирпич.
Что удивительно, кладка стены была выполнена на белом, вероятно известковом, растворе. Однако указанный кирпич отличался от остальных — он был больше размером и держался на трухлявом чёрном растворе. Извлечь его удалось без особых усилий. Внутри оказалась полость с глиняным горшком, обильно облитым воском.
На вид вся эта конструкция — от формовки кирпичей до металлического покрытия — выглядела довольно старинной. Думаю, ей было не меньше пары веков.
Продолжение читайте раньше всех на Литрес, либо в последующих публикациях.