Найти в Дзене

ПРИИМИ МЯ, ПУСТЫНЯ

🌲📿🕯 Предисловие к публикации: Православное пустынножительство овеяно тайной. Это тайна покаяния, личной встречи с Живым Спасителем и преображения сердца Божественной благодатью.  Благодаря духовному стиху «Хвала пустыне царевича Индийского Иоасафа», созданному на Руси каким-то неизвестным нам по имени пустынножителем, мы можем сегодня заглянуть в его келью, осмотреть окрестности того места, где он спасался, хоронясь от падшего мира, ища Бога, прежде всего в своем сердце.  Что же мы увидим? Стих вдохновлен жизнью индийского пустынника Иосафа (память 19 ноября ст. ст.), бывшего царевича, который осознав суету, временность и тленность этого падшего мира, устремился на пустынножительство.  Вот этой духовной перекличкой православного пустынника Индии и пустынника Руси, собственно, и ограничивается наш стих. Больше мы не увидим здесь ни индийских мотивов, ни индийской природы, ни индийских нравов. Дальше перед нами раскрывается типичная Русь с ее бескрайними просторами, тихими рекам

🌲📿🕯

Предисловие к публикации:

Православное пустынножительство овеяно тайной. Это тайна покаяния, личной встречи с Живым Спасителем и преображения сердца Божественной благодатью. 

Благодаря духовному стиху «Хвала пустыне царевича Индийского Иоасафа», созданному на Руси каким-то неизвестным нам по имени пустынножителем, мы можем сегодня заглянуть в его келью, осмотреть окрестности того места, где он спасался, хоронясь от падшего мира, ища Бога, прежде всего в своем сердце. 

Что же мы увидим?

Стих вдохновлен жизнью индийского пустынника Иосафа (память 19 ноября ст. ст.), бывшего царевича, который осознав суету, временность и тленность этого падшего мира, устремился на пустынножительство. 

Вот этой духовной перекличкой православного пустынника Индии и пустынника Руси, собственно, и ограничивается наш стих. Больше мы не увидим здесь ни индийских мотивов, ни индийской природы, ни индийских нравов. Дальше перед нами раскрывается типичная Русь с ее бескрайними просторами, тихими реками, темными еловыми борами да светлыми березовыми рощами на высоких холмах. Среди всего этого затерялась пустынька отшельника, пославшего нам свою стихотворную весточку. 

Стих этот создавался как духовная песня. Возможно, он был написан в уме и выучен автором наизусть. После чего, уже как духовная песнь, пошел кочевать от одной пустынной келье к другой, перейдя в села и города… И только спустя годы впервые был запечатлен на письме в 1637 году. 

В 1990-е годы этот стих вернулся к православным христианам благодаря песенному исполнению валаамского отца Германа (Рябцева)… 

Сидя среди афонских дебрей и скал, в уединенной пустыннической келье, где и пишу эти строки, я, благодаря этому древнему стиху, явно почувствовал связь, соединяющую православных пустынножителей всех времен. Умилил меня настрой древнего инока, который обвиняет только себя, а окружающую его природу жалеет, ведь не она согрешила, а он…

Мне захотелось глубже вникнуть в смысл послания древнего пустынножителя Руси. Для этого я сделал переложение его послания с древнерусского на современный язык, в прозе. Надеюсь, что это переложение поможет лучше вникнуть в смысл, почувствовав духовную красоту христианского пустынножительства. И может это послание таинственного инока привлечет новых делателей на пустынную ниву непрестанной молитвы и уединения. 

монах Салафиил (Филипьев)

Афон, 2025 г.

(Публикация ниже⬇️)

(Смотри Предисловие выше⬆️)

ПРИМИ МЕНЯ, ПУСТЫНЯ

Хвала пустыне царевича Иоасафа Индийского

Прими меня, пустыня, как мать дитя своё, в тихое и безмолвное лоно своё.

Не нападай, пустыня, страшилищами на того, кто бежал от лукавой блудницы – Вавилона – мира сего.

Укрой меня, пустыня, в чащах и дебрях своих, как бежавшего пленника, укрой от злых разбойников и враждебного князя их.

И буду я, как дикий зверь, один скитаться, бегая людей и этой многомятежной жизни.

Восплачь же, пустыня, и взмолись вместе со мной, стеная, вздыхая тихим дуновением, лёгким ветерком колебля на деревьях ветви их кудрявые.

О прекрасная пустыня, радостная дубрава, позволишь ли мне укрыться от падшего мира в твоей тихой неизвестности и в твоём прекрасном молитвенном винограднике – в разноцветных цветах твоих!?

Возлюбил я пустыню больше, чем царские чертоги и златоверхие палаты.

И сяду один, молясь, оплакивая и стеная, в глубоком и диком лоне твоём, беседуя с Богом и в покаянии плача.

И кому открою я тайны сердца моего, и речами исповеди явлю, через дела покаяния, изнурённое сердце моё?

Кто обнимет и исцелит душу мою, врачуя жестокость грехов моих?

Ибо я смержу и истлел весь я, от главы и до ног моих; и стало всё тело моё, как проказа.

О пустыня прекрасная, ты для всех зверей, как надёжная ограда и мать ласковая, и для всего рода птичьего – тихое пристанище и надежное гнездо.

О земля невинная, ты ведь ничего дурного не совершила пред Богом, я же безумием своим изуродовал чистоту лица твоего.

Для меня же, пустыня, и цветы твои, алые и багряные, словно от мороза засохли, и лежат пока, поникшие, на земле.

О Владыка и Царь Христос, насладил Ты меня благом на земле, не лиши же меня и Небесного Царствия Твоего.

(Из древнего рукописного сборника духовных стихов. Современное переложение монаха Салафиила)