Позвольте поделиться с вами размышлением, навеянным скопившимися за последнее время историями. Ко мне приходили с вопросами и смятением самые разные женщины — сестры, матери, знакомые, а порой и те дамы, что стояли на стороне.
Всех их объединяло одно: в центре их историй был мужчина, погрязший в пагубной страсти — будь то алкоголь или вещества, что пленяют и губят волю.
И неизменно в этих рассказах звучало недоумение: почему ближайшие его родные, а чаще всего — супруга, взирают на его падение со спокойной, почти ледяной покорностью?
Почему не пытаются образумить, не спешат уложить на лечение?
Со стороны кажется: разве не долг любящего сердца — спасать и тянуть из бездны, даже ценой собственных сил?
Долгое время и я не могла постичь эту странную, оттого пугающую, пассивность.
Пока черед новых откровений не открыл мне глаза.
Ответ, увы, оказался стар как мир и безжалостен в своей житейской логике.
Родные, избравшие такую стезю, не борются не от слабости или слепоты. Они просто ждут.
Терпеливо, без суеты, они ожидают, когда недуг завершит свою работу.
Пока он не сопьется окончательно, не падет жертвой зелья или пока рок не подведет черту иным образом.
Лечить — затратно и хлопотно.
Устраивать сцены — унизительно.
Разрывать узы брака — мучительно и невыгодно.
Гораздо спокойнее… не мешать.
Тихим попустительством помочь ему сойти с пути, умыв руки и сложив с себя бремя ответственности. Это стратегия банального холодного расчета.
Истоки же ее уходят в глубину веков, во времена, когда развод был немыслим.
Сколько на Руси было вдов, чьи мужья «случайно» скончались от зелия винного?
Об этом шептались в народе. Такая вдова, с молитвой на устах и терпением в сердце, не вызывала осуждения, наоборот ее жалели и ей помогали.
Она просто позволяла судьбе идти своим чередом. Пьет — и пусть пьет. Год, пять, семь…
А после — тихая, обеспеченная старость под защитой выросших детей, все имущество в целости, и пятно позора не коснулось чести семьи.
А супруг был… спокойно препровожден в мир иной.
Так что, внемлите сему, как притче.
Иной раз то, что мы принимаем за слабость и смирение, на поверку оказывается самым страшным и безмолвным приговором, основанным на личной выгоде.
И ответ на вопрос «почему его не спасают?» бывает до ужаса прост: потому что в его гибели видят — избавление.
ЗАДОНАТИТЬ НЕМНОЖКО 🪙 НА МОЮ ПРОСВЕТИТЕЛЬСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Болезни после токсичных отношений
О нарциссах от самих нарциссов