Когда я планировала поездку по Узбекистану, Бухара казалась ещё одним древним городом с медресе, минаретами и неторопливым восточным ритмом. Но так получилось, что приехала я сюда в момент, когда Бухара жила совсем другим дыханием, смелым и экспериментальным.
...
В это время в городе проходила биеннале современного искусства — и именно она стала тем самым фактором, который сделал Бухару для меня самым сильным впечатлением этого путешествия.
...
Биеннале современного искусства в Бухаре
Современное искусство буквально поселилось в караван-сараях и медресе, выглянуло из арок, спряталось в тенистых дворах и подсветило старые кирпичи неожиданными смыслами. Мы ходили смотреть инсталляции не один раз. И днём, когда свет мягко ложится на глиняные стены, и вечером, когда подсветка придаёт знакомым линиям что-то почти театральное.
...
И каждый раз город открывался заново. Где-то работа художников читалась мгновенно, как внезапное признание. Где-то приходилось останавливаться, вглядываться, искать табличку с описанием и узнавать, какой именно замысел художник хотел спрятать в ткани, глине, металле или простом предмете из повседневной жизни.
...
Назвать это очередной выставкой несправедливо. Скорее, это разговор, который Бухара ведёт с теми, кто готов слушать. Разговор о времени, традициях, памяти, о сердце. Даже те, кто обычно относится к современному искусству с осторожностью, здесь останавливаются, рассматривают и... да, возвращаются.
...
Пожалуй, в этом и есть главное волшебство: в древнем городе вдруг обнаруживается новый смысл, и ты идёшь за ним, как по ниточке, от одной работы к другой, будто листаешь страницы со свежей историей, написанной поверх древней. И где-то между этими страницами ловишь себя на мысли: кажется, современное искусство будто всегда было частью Бухары, просто раньше мы его не замечали.
...
Так рождается пространство, где исчезает граница между городом и выставкой, где опыт жизни и опыт искусства переплетаются. Это расширяет понимание архитектуры как наследия: не объекта созерцания, а среды для взаимодействия.
...
Я гуляла по старому городу, заходила во дворы, где однажды была чайхана, медресе, караван-сарай. А теперь тут инсталляции. Так биеннале ведет со зрителем тихий диалог: говорит с местом, говорит с человеком, говорит с тобой.
Что запомнилось
Я коротко приведу описание некоторых локаций с моими впечатлениями и тем, как я их восприняла. Всё, что есть на этой выставке, описать просто невозможно в рамках одной статьи.
Посудная лавка
Так я про себя назвала этот объект. Эту инсталляцию (PS6) невозможно не заметить, она большая, яркая и всегда окружена толпой народа.
Дом, купол и фасад которого покрыт эмалированной посудой — чайниками, кастрюлями, мисками. Входишь внутрь, а там иная картина, стены украшены керамическими тарелками, свет мягкий, дом внутри будто светится.
...
Для меня это было как изменение ритма жизни. Сначала визуально — блеск, движение солнечных бликов; затем — внутреннее пространство, где керамика уже говорит о ремесле. Приходит мысль о том, что посуда может быть не просто утилитарной, а основой визуального сюжета.
...
Работа исследует тему домашнего пространства, материальной памяти и смены культурных пластов. Керамика и эмаль — символы повседневности, которые превращаются в визуальный код общих воспоминаний.
...
Я ходила туда и утром, и вечером: утром фасад выглядел ярко и блестяще, вечером подсветка делала посуду почти скульптурой, а внутри появлялось чувство, что ты в тёплом живом доме. Тёплый мягкий свет отражался от керамических тарелок.
...
Все работы в Biennial сделаны специально для Узбекистана, они site-specific и бесплатны для публики.
Караван-сарай
Напротив этой «Посудной лавки» находится старый караван-сарай, центральная локация для биеннале.
...
Кони-драконы, наездницы и небо
Комната с огромными то ли конями, то ли драконами из мягкого материала. На каждом — наездница с цветком. Над каждой фигурой — отверстие в крыше, и видно кусочек неба. Это работа Камруззамана Шадхина, артиста сцены Бухарского театра кукол Завгиддина Ёдгорова (C13).
...
Когда заходишь в этот зал, появляется ощущение сказки. Но постепенно проступают детали. Ткань мягкая, но сохраняется структура тела дракона за счет наполнителя. Наездницы все в разных позах. Драконы, платья наездниц и цветы — всё разного цвета. Но я так и не поняла, что такое они символизируют, пришлось прочитать: Это новый взгляд на древние суфийские путешествия по Центральной и Южной Азии.
...
Авторы работы надеются, что группа этих больших кукол, вдохновленная символическими существами, на протяжении всей биеннале будет заботиться о любви, единстве и сопротивлении как физическим, так и идеологическим границам в Бухаре
Мне понравилось, что люди вокруг сначала делают фото «себя с драконом», а потом просто стоят и смотрят наверх.
...
Башни из телефонов
Это, наверное, одна из самых «технологичных» работ биеннале, две башни из испорченных мобильных телефонов: белая и чёрная (C25). Стоишь и будто смотришь на памятник нашему времени.
...
Мы ведь и правда живём внутри этих прямоугольников. Храним там эмоции, память, страхи, связи. И порой сдаётся, что телефон живёт нашу жизнь чуть активнее, чем мы сами.
...
Инсталляция поднимает темы технологического потребления, зависимости и цифровой памяти. Устройство, которое создано как инструмент, становится частью идентичности.
...
Измерить сердечную боль
Но самое сильное впечатление среди всех инсталляций, представленных в караван-сарае, оставила работа казахстанского кинорежиссера Айсултана Сеита в сотрудничестве с Джозеф Тумари и Азаматом Аббасовым «Рух» (С4).
...
Она расположена в трёх небольших залах. В каждом зале на стене демонстрируется видеоролик,
подборка кадров, отражающая разные измерения сердечной боли: физическую реальность утраты, ментальную дезориентацию и духовную трансформацию.
...
Невозможно остаться равнодушным. Видеоряд подобран так, что «пробирает» насквозь. И понятно, почему здесь нет фото этой работы. Как сфотографировать видеоинсталляцию? Здесь показаны инсталляции, расположенные рядом.
...
Медресе Гавкушон
На время биеннале медресе Гавкушон превратилась в «Дом мягкости». Здесь проводились встречи, лекции. Здесь собирались зрители и авторы работ.
...
Первое, что мы видим, прямо на входе в медресе, это
Голубая комната
Глубокий голубой — не просто цвет, а атмосфера. Стены, объекты, свет — все с синим оттенком.
Это одна из самых эффектных локаций (G1). Глубокий насыщенный голубой, тонкий, благородный, без намёка на китч. Переплетение восточных мотивов, свет, тишина, и в центре люстра-скульптура, похожая на сказочный артефакт с восточными мотивами рыб и звёзд.
...
В центре зала подвешена крупная скульптура из меди и латуни, созданная в сотрудничестве с мастером-кузнецом Джурабеком Сиддиковым. Её форма вдохновлена рыбами, и обращается к древним целительным ритуалам, где рыба становится сосудом для впитывания болезней, намекая на духовное и экологическое восстановление
...
Людей здесь много, но даже при этом сохраняется какая-то камерность. Ты словно заходишь в сон, который придумал человек, любящий узоры, орнаменты и свет. Когда стоишь внутри комнаты и закрываешь глаза на минуту, цвет всё ещё остается перед глазами.
...
Это иммерсивная керамическая инсталляция, которая обретает форму современного святилища, расположенная в бывшей молитвенной зале медресе Гавкушон. Абдулвахид Бухорий преобразил пространство, полностью покрыв его вручную изготовленными синими плитками, создающими ощущение погружения в океан эмоций.
Это место, где делают красивые фото, но я остановилась не для фото: просто чтобы почувствовать, как цвет может быть пространством и убежищем, центром эмоций.
...
В эту комнату всегда стоит очередь. Но особенно она красива вечером, когда зажигается подсветка и плитка начинает мягко светиться глубоким голубым светом, а подвесная скульптура мерцает, как созвездия на небе.
...
Тыквы, керамика и арка
Во дворе медресе другая история. Арка с историческим традиционным голубым узором. Под аркой высоко висят сухие тыквы на верёвках; стены украшены керамическими блюдами и тарелками. Всё будто напоминает лавочку ремесленника. Это инсталляция «Магазин ремесла» (G2), но именно это и делает её особенной: ты видишь ремесло не как экспонат, а как элемент места и истории.
...
Утром свет мягкий, тыквы почти не шевелятся. Вечером на элементах инсталляции лежит тень, тыквы отбрасывают длинные силуэты, тарелки блестят. Кажется, что вот-вот придёт мастер и расскажет о своей работе.
...
Инсталляция посвящена ремесленным традициям Средней Азии, циклу природы и идее «дома» как возвращения к корням. Тыква — символ обретённой полноты и сохранения семян будущего.
В этом медресе выставлены и другие работы.
...
Ковер как код времени
Инсталляция (G5), в которой бухарский ковёр, традиционно вручную сотканный, становится полотном для новых знаков. Орнамент и современные символы в древнем ремесле символизируют преемственность и перемены.
...
Мне было интересно наблюдать, как люди наклоняются почти как к книге: прочитать узор. Этот объект будто приглашает замедлиться, не просто пройти мимо, а остаться чуть дольше.
Работа создана в сотрудничестве с местными мастерами ткачества. Проект исследует трансформацию визуального наследия, где традиционный орнамент встречается с современными знаками и цифровой эстетикой.
...
Мечеть Кхойя Калон
Здесь собрали всё, что связано с землёй и жизнью.
Тень Земли
Пространство мечети Khoja Kalon стало необычным путём к пониманию того, как земля сопровождает нас всю жизнь, от рождения до старости. Здесь скрыты шесть масштабных работ, почти как тайные уголки, которые открываются только внимательному зрителю.
...
Одна из них, это «Тень Земли» (K2), созданная Делси Морелос совместно с Бахтиёром Ахмедовым. Деревянная конструкция вплетается в архитектуру, как паутина из джутовых нитей, пропитанных смесью специй: земли, пустынного песка, глины, корицы, гвоздики и куркумы.
...
Этот рецепт придумала семья бухарских торговцев специями в четвёртом поколении. В результате посетители получают почти тактильный опыт: запахи, текстура, пространство обволакивают под сводами этого «гнезда», словно кокон.
...
Тела и глина
Во внутреннем дворе расположился лабиринт из тысяч глиняных скульптурных кирпичей, символизирующих человеческие тела. Это работа Энтони Гормли совместно с Темуром Джумаевым «Закрытое» (K3).
...
Суть проекта: художник играет с парадоксом человеческого тела — конечное и материальное вмещает бесконечное.
...
Медресе Рашид
Мистический портал
Задрапированная ярко-розовой тканью, Медресе Рашид — последняя площадка биеннале, расположенная в живописной части Старого города. Фасад медресе преображается яркой, сверкающей на солнце тканью, превращаясь в почти мистический портал, через который словно можно пройти в иной мир.
...
Эта драпировка — самая масштабная работа всей выставки, текстильная инсталляция Гульнур Мукажановой, созданная совместно с Центром развития маргиланских ремёсел «Исцеление настоящего» (R1).
Утрата и память
Внутри медресе представлено 13 работ, каждая по‑своему исследует утрату и память. Они помогают прожить горе, отпустить его, но при этом сохраняют глубину эмоций. Среди них работы Назиры Карими и её коллег — «После тишины дастархана» (R8), где медные предметы, остатки общей трапезы после похорон, создают символические ритуалы, осязаемую форму скорби и памяти.
...
Видео-коллаж Азизы Шаденовой совместно с Андреем Аракеляном, «Эхо меня, душа без тела» (R6), переносит зрителя в нематериальное пространство. Тело и душа здесь словно разделяются, фиксируя моменты «между»: становления, превращения, создания чего-то нового.
...
Здесь каждая работа не просто визуальный объект. Они создают пространство для размышлений, переживания эмоций и диалога с самим собой, оставляя после себя ощущение завершённого, но одновременно открытого пути.
...
Почему я вам рассказываю это
В Бухаре во время этой биеннале город стал общей площадкой. Нет, не сценой, скорее комнатой, в которую ты заходишь и остаёшься на время. Искусство здесь не выставлено «над жизнью», оно живёт в жизни. Через материал, свет, ремесло, технологии, память.
...
Мне кажется, в этот момент Бухара жила в двух измерениях. С одной стороны — вечность: кирпич, купола, тени под арками. С другой — свежий воздух новых идей и попытка поговорить о важном современным языком. И они не мешают друг другу. История даёт глубину, а современность — движение.
...
Когда я шла от одной локации к другой, утром и вечером, чувствовала, как город меняется вокруг меня. Ощущением пространства, настроением. Свет, тени, люди, материал и каждый раз ты видишь чуть другие инсталляции. И каждый раз хочется остановиться, подумать, почувствовать.
Я рада, что была на биеннале. И хотела рассказать моим читателям, что я там увидела и ощутила. А получилось или нет — судить вам.