В 2016 году в региональных новостях мелькнул краткий репортаж: 56-летняя медсестра из Стерлитамака убила собственную дочь, а затем попыталась скрыть следы. Свидетелем трагедии стала 13-летняя внучка, ради спасения которой бабушка и совершила преступление. На кадрах ГТРК «Башкортостан» хрупкая женщина с осунувшимся лицом спокойно показывает следователям место убийства, рассказывает, как убивала и повторяла: «Прости, прости меня, доченька…». Изначально речь шла о возможном сроке до 15 лет лишения свободы.
ПРЕДЫСТОРИЯ
Алла Баранкина (имена изменены. - Прим. ред.) родилась в Свердловске, но в молодости перебралась в Стерлитамак Башкирии, где вышла замуж. В семье появились сын Петр, дочь Настя и младшая - Олеся, которую родители особенно ждали и любили. Дети выросли, создали свои семьи и разъехались. Алла осталась работать медсестрой в местной больнице, ухаживала за пожилой матерью и с радостью принимала внуков на каникулы.
Больше всего женщину беспокоила младшая дочь. Еще в педуниверситете Олеся связалась с однокурсником Игорем - безработным алкоголиком. Несмотря на уговоры родителей, они поженились, но вскоре развелись со скандалом. Родилась дочь Кристина, Олеся лишила бывшего мужа родительских прав, и он исчез навсегда.
Долго в одиночестве Олеся не осталась: вышла замуж за Андрея, переехала с ним в Магнитогорск, а потом на север, в поселок к старшей сестре. Новый супруг тоже пил и бил жену. После очередного конфликта он ушел.
Развод сломал Олесю. Раньше она не была образцовой матерью, но теперь полностью забыла о ребенке. Ночи напролет проводила в барах, приводила домой случайных мужчин, оставляла дочь одну в темноте (девочка боялась, но включать свет было запрещено). Кормить Кристину забывала - голодная, та просила еду у соседей. Холодильник открывать без разрешения матери нельзя было. Пьяные гости спали в детской кровати, Кристину выгоняли на диван в гостиную. Мужчин заставляли звать «папами», оставляли с ними наедине, позволяли переодевать девочку. Однажды Олеся, уходя в баню, пригрозила выгнать дочь голой на улицу.
Поселок бурлил сплетнями о безответственной матери и несчастном ребенке. Старшая сестра пыталась вразумить Олесю, но та лишь грубила. В Стерлитамаке Алла места себе не находила от тревоги: боялась, что кто-то из пьяных любовников дочери обидит внучку. Последней каплей стало известие, что в доме поселился гастарбайтер и квартира превратилась в притон.
Родные уговорили Олесю продать жилье и вернуться в Башкирию. В мае 2016-го она переехала в Уфу.
ШАНТАЖ ДЕНЬГАМИ И УГРОЗЫ ВНУЧКЕ
В столице Олеся вроде бы взялась за ум: сняла квартиру, устроилась учителем математики в школу, подрабатывала репетитором по физике. Мать вздохнула с облегчением - дочь стала замкнутой, но это, думала Алла, от пережитого стресса.
Однако вскоре выяснилось: деньги от продажи квартиры пропали без следа, Олеся отказывалась объяснять. Начались постоянные просьбы о займах - 30, 50 тысяч. На вопросы матери отвечала угрозами: не лезь, иначе внучку не увидишь.
Кристину отправили погостить к бабушке. Девочка, прижимаясь к ней, шепотом рассказывала ужасы: мама пьет, водит мужчин, заставляет звать их «папами». Гости спят в ее кровати, она ютится в гостиной. Любовникам позволяют переодевать ребенка, оставляют наедине.
После возвращения Кристины домой Алла не спала ночами, мучаясь от страха за внучку. Сын рассказал, как застал сестру спящей в луже из-под водки, а голодную племянницу - плачущей на кухне.
Через неделю Олеся позвонила: срочно нужны 100 тысяч, иначе «с Кристиной случится что-то плохое».
16 мая Алла сняла последние сбережения и поехала в Уфу.
«ВСЕ КАК В ТУМАНЕ»
У подъезда Алла встретила Олесю с Кристиной, возвращавшихся из магазина. Дочь раздраженно отмахнулась: скоро ученики, разговаривать некогда.
В квартире Олеся отправила ребенка в спальню. На расспросы матери фыркала: не обязана отчитываться. Когда Алла сказала, что больше денег не даст, дочь бросила: «Тогда с Кристиной случится ужасное, и виновата будешь ты».
В голове у женщины помутилось. Позже она рассказывала следователям: все как в тумане. Зашла в кладовку, взяла топор. Олеся мыла в ванной собаку, стояла спиной.
- Я плохо помню, - говорила женщина. - Олеся пыталась что-то сказать, но я не слышала. Била, повторяя: «Прости, дочка, прости…».
Раненая вырвалась, но мать догнала и продолжила. Жертва пыталась защититься руками. Олеся умерла на месте.
- Очнулась от запаха крови, - вспоминала Алла. - Увидела дочь в луже. Выдернула, целовала руки, просила прощения. Поздно.
Вымыла на кухне руки и лицо. Вдруг подумала: не видела ли Кристина? Спрятала топор в пакет, зашла к внучке. Девочка сидела в углу, дрожала. Закрыв ей глаза рукой, Алла вывела ребенка, одела.
- Саймон лижет кровь, - прошептала Кристина, глядя на собаку. - Бабушка, пойдем, мне страшно.
На улице Алла выбросила топор, окровавленный свитер, ботинки и носки (купила новые в переходе). Отправила внучку к сыну неподалеку, сама уехала в Стерлитамак.
Вечером сын позвонил: Олесю убили. Потом муж - они едут в Уфу. Алла пришла к сыну, Кристина бросилась к ней:
- Бабушка, не оставляй меня никогда.
Никто не подозревал Аллу: она плакала, пила валерьянку, казалась раздавленной горем. Перед похоронами взяла себя в руки: запретила плакать, чтобы не травмировать ребенка.
Планировала ли сдаться - неизвестно. Но на первом допросе призналась во всем. Криминалист сразу заподозрил родственника, несмотря на круг сомнительных знакомых погибшей.
Странно, но в школе, где работала Олеся и училась Кристина, ничего не заметили. Классная руководительница на суде сказала: девочка опрятная, аккуратная, иногда пропускала субботы или не делала уроки, но в целом подозрений не было. К концу года стала замкнутой, не улыбалась, но на переменах всегда была с матерью. Олесю коллеги уважали как талантливого педагога.
УБИЙСТВО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА
Психиатрическая экспертиза заключила: Алла действовала в состоянии кумулятивного аффекта — длительная психотравмирующая ситуация, потеря контроля.
19 октября 2017 года Советский райсуд Уфы приговорил к 1 году 6 месяцам ограничения свободы: без тюрьмы, но с запретом выходить ночью (22:00–6:00), посещать массовые мероприятия, менять жилье или работу; плюс отметки в инспекции.
Защита подала апелляцию. Сын Петр (опекун Кристины, потерпевший) претензий к матери не имел.
Верховный суд Башкирии сократил срок до 1 года 3 месяцев. Смягчающими обстоятельствами стали явка с повинной и компенсация морального вреда в 800 тысяч рублей.
Автор: Инга Новицкая. Из архива «КП»