С творчеством выдающегося русского писателя и журналиста Николая Лескова большинство знакомо по произведению «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе» про уникального русского мастера, подковавшего блоху. Хочу вас познакомить еще с одним рассказом Лескова, воспевающим русскую смекалку и талант. Впервые рассказ «Жидовская кувырколлегия» был опубликован в 1882 году. Когда я его читала, всё время восклицала: «Надо же! Почти 150 лет прошло, а ничего не изменилось. Как гласит русская поговорка: "Горбатого могила исправит, а жид и на том свете жидом останется». Нет, в рассказе Николая Семеновича все жиды целы, но слегка биты. Русские же как всегда на высоте. Дочитывая последние строки, моя русская душа ликовала: какие же мы, русские, смелые, умные, добрые и смекалистые!
Кратенько напомню вам биографию Николая Семеновича Лескова (1831-1895), а то многие уже подзабыли – со школьных лет ого-го сколько времени прошло. Родился будущий великий русский писатель в селе Горохово Орловской губернии. Отец писателя, Семён Дмитриевич Лесков, выходец из духовной среды, к религии особых чувств не питал. По словам Николая Семёновича, был «большой, замечательный умник и дремучий семинарист». Поступив на службу в Орловскую уголовную палату, дослужился до чинов, дававших право на потомственное дворянство. По свидетельству современников, отец Лескова приобрёл репутацию проницательного следователя, способного распутывать сложные дела.
Мать, Марья Петровна Лескова (урождённая Алферьева, 1813—1886), была дочерью обедневшего московского дворянина. Обратите внимание: маму писатели звали именно по-русски Марья, а не по-христиански Мария. В наших русских народных сказках, сочиненных задолго до насильственной христианизации Руси, часто встречается главная героиня с именем Марья, например «Марья Моревна», «Марья-царевна», "Марья-краса" и т.д. А вот после принятия христианства, русских девочек стали называть на греческий манер - Мария. Но евреи приписывают имя себе, но они вообще всё себе приписывают. У них же нет культурного наследия: сказок, песен, танцев, народного костюма - только религиозные книжки. Я тоже в паспорте записана Марией, но иногда даже мои подписчики в комментариях называют меня по-русски Марьей и мне это очень нравится.
Образование Николай Лесков получил в Орловской гимназии, а потом пошел по стопам отца, поступив на службу в Орловскую палату уголовного суда. В 1849 году уезжает в Киев и подаёт прошение о переводе на службу в штат Киевской казённой палаты. Затем переезжает с семьей в Пензу. Именно в Пензе впервые начинает публиковаться в русском литературном журнале «Отечественные записки». Еще несколько заметок вышли в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1859—1863), несколько статей — в киевских изданиях «Современная медицина». Долгое время публиковался под псевдонимом М. Стебни́цкий. В 1862 году Николай Лесков был принят в штат газеты «Северная пчела» (Санкт-Петербург). В 1863 году были опубликованы его первые повести «Житие одной бабы» и «Овцебык». Тогда же в журнале «Библиотека для чтения» начал печататься роман «Некуда». В те же годы вышли «Леди Макбет Мценского уезда» (1864) и «Воительница» (1866).
Из Википедии: «Отношение писателя к евреям и еврейскому вопросу стало предметом значительных споров. Евреи являются главными героями нескольких рассказов Лескова. … рассказы «Ракушанский меламед» (1878) и «Жидовская кувырколлегия» (1882) явно эксплуатируют и подкрепляют антиеврейские стереотипы. Еврейская тема занимает особое место в рамках антинигилистического романа Лескова «На ножах» (1870—1871)».
Ну, Википедия, или как ее в народе прозвали Вракипедия, может говорить о стереотипных образах евреев в произведениях Лескова сколько угодно, мы же с позиции потомков и знания истории ХХ и XXI веков скажем, что Николай Семенович очень уж точно описал национальные еврейские черты. Разберем на примере рассказа «Жидовская кувырколлегия». Далее будут цитаты из рассказа, чтобы вы оценили талантливый слог Лескова, и мои небольшие комментарии. Усаживайтесь поудобнее. Приятного прочтения! Цитаты из рассказа выделила жирным шрифтом, а свои комментарии – обычным.
Н.С. ЛЕСКОВ "ЖИДОВСКАЯ КУВЫРКОЛЛЕГИЯ"
« ГЛАВА ПЕРВАЯ
Дело было на святках после больших еврейских погромов. События эти служили повсеместно темою для живых и иногда очень странных разговоров на одну и ту же тему: как нам быть с евреями? Куда их выпроводить, или кому подарить, или самим их на свой лад переделать? Были охотники и дарить, и выпроваживать, но самые практические из собеседников встречали в обоих этих случаях неудобство и более склонялись к тому, что лучше евреев приспособить к своим домашним надобностям – по преимуществу изнурительным, которые вели бы род их на убыль.
– Но это вы, господа, задумываете что-то вроде «египетской работы», – молвил некто из собеседников… – Будет ли это современно?
– На современность нам смотреть нечего, – отвечал другой: – мы живем вне современности, но евреи прескверные строители, а наши инженеры и без того гадко строят. А вот война… военное дело тоже убыточно, и чем нам лить на полях битвы русскую кровь, гораздо бы лучше поливать землю кровью жидовскою.
С этим согласились многие, но только послышались возражения, что евреи ничего не стоят как воины, что они – трусы и им совсем чужды отвага и храбрость.
А тут сидел один из заслуженных военных, который заметил, что и храбрость, и отвагу в сердца жидов можно влить.
Все засмеялись, и кто-то заметил, что это до сих пор еще никому не удавалось.
Военный возразил:
– Напротив, удавалось, и притом с самым блестящие результатом.
– Когда же это и где?
– А это целая история, о которой я слышал от очень верного человека.
Мы попросили рассказать, и тот начал…»
Дальше идет повествование от полковника Стадникова. Хочется вам полностью опубликовать – уж больно хорошо Лесков описывает характеры персонажей, но буду выбирать лишь отдельные, на мой взгляд самые значимые, фрагменты из текста:
«Когда государь Николай Павлович обратил внимание на то, что жиды не несут рекрутской повинности, и захотел обсудить это со своими советниками, то жиды подкупили, будто, всех важных вельмож и согласились советовать государю, что евреев нельзя брать в рекруты на том основании, что «они всю армию перепортят». Но не могли жиды задарить только одного графа Мордвинова, который был хоть и не богат, да честен, и держался насчет жидов таких мыслей, что если они живут на русской земле, то должны одинаково с русскими нести все тягости и служить в военной службе. А что насчет порчи армии, то он этому не верил. Однако евреи все-таки от своего не отказывались и не теряли надежды сделаться как-нибудь с Мордвиновым: подкупить его или погубить клеветою. Нашли они какого-то одного близкого графу бедного родственника и склонили его за немалый дар, чтобы он упросил Мордвинова принять их и выслушать всего только «два слова»; а своего слова он им мог ни одного не сказать. Иначе дали намек, что они все равно, если не так, то иначе графа остепенят...»
Обратите внимание, как они действуют: или подкупают, или губят клеветой. Этот бедный родственник продался (евреи, конечно же его обманули с оплатой). Граф же по доброте своей согласился принять жидов и на условие согласился, чтобы два жидовских слова выслушать и ни одного своего не сказать. Пришли жиды к графу с двумя бочками с золотом и сказали: «Возьмите, – молчите».
«Мордвинов велел золото убрать, а сам поехал в государственный совет и, как пришел, то точно воды в рот набрал – ничего не говорит… Так он молчал во все время, пока другие говорили и доказывали государю всеми доказательствами, что евреям нельзя служить в военной службе. Государь заметил, что Мордвинов молчит, и спрашивает его:
– Что вы, граф Николай Семенович, молчите? Для какой причины? Я ваше мнение знать очень желаю.
А Мордвинов будто отвечал:
– Простите, ваше величество, я не могу ничего говорить, потому что я жидам продался.
Государь большие глаза сделал и говорит:
– Этого быть не может.
– Нет, точно так, – отвечает Мордвинов: – я три сельдяные бочонка с золотом взял, чтобы ни одного слова правды не сказывать.
Государь улыбнулся и сказал:
– Если вам три бочонка золота дали за то, чтобы вы только молчали, сколько же надо было дать тем, которые взялись говорить?.. Но мы это теперь без дальних слов покончим.
И с этим взял со стола проект, где было написано, чтобы евреев брать в рекруты наравне с прочими, и написал: «быть по сему». Да в прибавку повелел еще за тех, кои, если уклоняться вздумают, то брать за них трех, вместо одного, штрафу».
Думаете, что на этом рассказ закончился, а вот и нет. Это была только первая глава, а всего их пятнадцать. Интересно, что будет дальше? Тогда продолжим чтение рассказа «Жидовская кувырколлегия» Николая Лескова.
«ГЛАВА ВТОРАЯ
Весть, что еврейская просьба об освобождении их от рекрутства не выиграла, стрелою пролетела по пантофлевой почте во все места их оседлости. Тут сразу же и по городам, и по местечкам поднялся ужасный гвалт и вой. Жиды кричали громко, а жидовки ещё громче...
Долго они с этим, как угорелые, по школам и базарам бегали, но никого с неба не выкликали. Тогда все вдруг это бросили и начали, куда кто мог, детей прятать. Отлично, шельмы, прятали, так что никто не мог разыскать. А которым не удалось спрятать, те их калечили, — плакали, а калечили, чтобы сделать негодными.
В несколько дней всё молодое жидовство, как талый снег, в землю ушло или поверглось в отвратительные лихия болести. Этакой гадости, какую они над собой производили, кажется, никогда и не видала наша сарматская сторона. Одни сплошь до шеи покрывались самыми злокачественными золотушными паршами, каких ни на одной русской собаке до тех пор было не видано; другие сделали себе падучую болезнь; третьи охромели, окривели и осухоручили. Бретонские компрачикосы, надо полагать, даже не знали того, что тут умели делать. В Бердичеве были слухи, будто бы объявился такой доктор, который брал сто рублей за «прецепт», от которого «кишки наружу выходили, а душа в теле сидела». Во многих польских аптеках продавалось какое-то жестокое снадобье под невинным и притом исковерканным названием: «капель с датского корабля». От этих капель человек надолго, чуть ли не на целые полгода, терял владение всеми членами и выдерживал самое тщательное испытание в госпиталях. Всё это покупали и употребляли, предпочитая, кажется, самые ужасные увечья служебной неволе. Только умирать не хотели, чтобы не сокращать чрез то род израилев.
Дальше полковник Стадников рассказывает, как ему в полк направили трех молодых жидов – один другого хуже. Очень смешно Лесков их описывает, но я пропущу и перейду к главному. Один жид 24-х лет имел аж семь детей. Полковнику было его жалко, потому что многодетный отец и потому что обижен на весь еврейский род.
«ГЛАВА ШЕСТАЯ
…и мне этого Лазаря, повторяю вам, было очень жалко, тем больше, что, обиженный от своего собственного рода, он ни на какую помощь своих жидов не надеялся и даже выражал к ним горькое презрение, а это, конечно, не проходит даром, особенно в роде жидовском.
Я его раз спросил:
— Как ты это, Лазарь, своего рода не любишь?
А он отвечал, что добра от них никакого не видел.
— И в самом деле, — говорю я, — как они не пожалели, что у тебя семь «ребёнков» и в рекруты тебя отдали? Это бессовестно.
— Какая же, — отвечает он: — у наших жидов совесть?
— Я, мол, думал, что, по крайности, хоть против своих они чего-нибудь посовестятся, ведь вы все одной веры.
Но Лазарь только рукой махнул».
А я всегда говорю евреям, чтобы усвоили уроки истории. Богатые евреи снова подставят бедных, пустят как расходный материал, как сделали это в середине ХХ века . А кто снова спасать будет? Конечно, русские! Так живите с нами в мире и согласии. Вот даже под моими статьями все время налетает кучка израильских троллей и оскорбляет всех русских и Россию-матушку. Я и другие мои подписчики объясняем им интеллигентно, что так нельзя себя вести, но не понимают же. Ладно, продолжим чтение рассказа Николая Лескова.
«В строю они учились хорошо; фигуры, разумеется, имели не важные, но выучились стоять прямо и носки на маршировке вытягивать… Вдруг все мои три жида начали «падать»! Всё исполняют как надо: и маршировку, и ружейные приёмы, а как им скомандуют: «пали!» — они выпалят и повалятся, ружья бросят, а сами ногами дрыгают…
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
…Призвал всех троих и обращаю к ним своё командирское слово:
— Что это, — говорю, — вы такое выдумали — падать?
— Сохрани Бог, ваше благородие, — отвечает пегий: — мы ничего не выдумываем, а это наша природа, которая нам не позволяет палить из ружья, которое само стреляет.
— Это ещё что за вздор!
— Точно так, — отвечает: — потому Бог создал жида не к тому, чтобы палить из ружья, ежели которое стреляет, а мы должны торговать и всякие мастерства делать. Мы ружьём, которое стреляет, всё махать можем, стрелять, если которое стреляет, — мы этого не можем.
— Как так «которое стреляет»? Ружьё всякое стреляет, оно для того и сделано.
— Точно так, — отвечает он: — ружьё, которое стреляет, оно для того и сделано.
— Ну, так и стреляйте.
Послал стрелять, а они опять попадали…».
И так, и сяк полковник Стадников пытался образумить жидов, а тут еще на его голову большой начальник едет проверить, как жиды служат России. Помощники полковника немец и поляк предложили хорошенько выпороть жидов. Так выпороли, что те сидеть не могли, но всё равно выстрелят из ружья и снова падают. И тогда вышел главный герой повествования - простой солдат из деревенских парней Семеон Мамашкин. Взял он себе в подмогу Петрова и Иванова. Что ж такого придумал Мамашкин? Читайте скорее дальше!
«ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
«Было это немножко рано, но я встал и пошёл посмотреть, что мой Мамашкин там устроил. Прихожу и вижу, что через всю реку протянута веревка, а на ней держатся две лодки, а на лодках положена кладка в одну доску. А третья лодка впереди в лозе спрятана.
— Что же это за флотилия? — спрашиваю.
— А это, говорит, — ваше благородие, «снасть». Как ваше благородие скомандуете ружья зарядить на берегу, так сейчас добавьте им команду: «налево кругом», и чтобы фаршированным маршем на кладку, а мне впереди; а как жиды за мною взойдут, так — «оборот лицом к реке», а сами сядьте в лодку, посередь реки к нам визавидом станьте и дайте команду: «пли». Они выстрелят и ни за что не упадут.
И как люди пришли на ученье, — я всё так и сделал, как говорил Мамашкин, и… представьте себе — жид ведь в самом деле ни один не упал! Выстрелили и стоят на досточке, как журавлики.
Я говорю: — что же вы не падаете?
А они отвечают: — «мозе, ту глибоко».
А самые главные слова Лесков вложил в последней главе в уста своего героя полковника Стадникова. Прочтите очень внимательно.
«ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Мы не вытерпели и спросили полковника:
— Неужто тем и кончилось?
— Никогда больше не падали, — отвечал Стадников: — и всё как рукой сняло…Да и нельзя иначе: ведь евреи же люди очень умные: как они увидели, что ни шибком да рывком, а настоящим умом за них взялись, — они и полно баловаться. Даже благодарили, что, говорят, «теперь наши видят, что нам нельзя было не служить». Ведь они больше своих боятся».
Как вам? Ай, да Лесков, ай да, молодец! Теперь вы понимаете, что наше главное оружие – это ум и русская смекалка! Всё у нас будет хорошо, потому что мы РУССКИЕ! Предлагаю продолжить разговор в комментариях и прочтите мои другие статьи.
Влюбленная в Россию и кино Мария Ефремова, генеральный директор кинокомпании "Северное сияние", режиссер, сценарист, актриса