Багровая луна
Тёплый вечер опускался на город, окрашивая крыши домов в оттенки янтаря и розового. Я открыла окно в гостиной — в комнату ворвался свежий ветер, пахнущий далёкими полями и прохладой надвигающейся ночи. Именно в такие моменты я особенно остро чувствовала, как сильно люблю этот дом, эту тишину, это ожидание чуда.
На подоконнике уже устроились мои верные спутники — пять пушистых комочков, каждый со своим неповторимым характером. Рыжий Симба, гордый и вальяжный, словно настоящий царь зверей, занял центральное место. Чёрный Марс, молчаливый философ, примостился рядом, внимательно наблюдая за угасающим светом. Трёхцветный Тимофей, самый игривый из всех, то и дело подталкивал носом соседей, будто проверяя, не заснули ли они. Ещё два котика уютно свернулись по краям, время от времени приоткрывая глаза, чтобы убедиться — всё в порядке.
Я присела рядом, осторожно прижимаясь плечом к тёплому боку Симбы. Он лишь слегка повёл ухом, давая понять, что замечает меня, но не намерен отвлекаться от главного зрелища. А зрелище действительно стоило внимания.
Небо меняло цвета с каждой минутой. Лазурь уступала место пурпуру, а затем — глубокому багровому оттенку, словно кто‑то разлил по небесному полотну густое вино. И вот, наконец, над горизонтом медленно поднялась луна — огромная, таинственная, окрашенная в тот самый багряный цвет, что и небо.
— Смотрите, — прошептала я, хотя знала, что котики не поймут слов. Но им и не нужны были объяснения. Они просто чувствовали.
Симба вытянул лапу, будто пытаясь дотянуться до небесного светила. Марс издал тихое «мрр», которое можно было истолковать как восхищение. Тимофей вскочил и начал крутиться на месте, словно пытался поймать собственный хвост, а заодно и отблески лунного света. Остальные двое приподняли головы, их глаза сверкнули в полумраке — будто маленькие звёзды, отразившиеся в кошачьих зрачках.
Я закрыла глаза, вдыхая аромат вечера. Ветер играл с прядями моих волос, луна заливала комнату таинственным светом, а рядом — пять живых комочков тепла, которые, кажется, понимали меня лучше, чем кто‑либо другой. В этот момент мир сузился до размеров подоконника, до мягкого мурлыканья, до багрового сияния за окном.
Время остановилось. Не было ни прошлого, ни будущего — только сейчас. Только я, пять котиков и луна, которая, казалось, смотрела на нас с немым одобрением.
Я протянула руку и осторожно погладила Симбу. Он ответил мне долгим, задумчивым взглядом, будто говорил: «Видишь? Всё правильно. Всё на своих местах».
И я действительно видела. Видела, как простые вещи — ветер, луна, кошачье тепло — складываются в нечто большее. В ту самую магию, которую мы так часто ищем вдали, забывая, что она всегда рядом.
Котики продолжали наблюдать за луной, а я наблюдала за ними. И в этом тихом созерцании было всё: покой, любовь, чувство дома. И даже если завтра будет дождь, если мир снова станет шумным и суетным, у меня останется этот вечер. Вечер, когда мы — я и пять котиков — смотрели на багровую луну и понимали: всё хорошо.